Константин Иванович как-то спросил одну из гадалок на передаче «Битва Экстрасенсов», а почему именно оливковое. Та что-то невнятно про нагар даже от рафинированного подсолнечного или льняного буркнула. Он тогда не поленился залез в интернет и получил практически тот же ответ, что и от гадалки, но с точки зрения химии более развёрнутый. Растительные масла из семян подсолнечника или льна и других непригодны для лампад. Они относятся к высыхающим и полувысыхающим типам, которые при нагревании полимеризуются, образуя смолистые отложения. Эти отложения закупоривают фитиль, а продукты горения создают нагар. Вот ведь гады эти итальянцы — они же «фряги», пользуются этим и огромные деньги зарабатывают на обычном оливковом масле, просто обозвав его елеем.

— Ткани? Да какие угодно. Есть ломбардские шерстяные ткани, имеется английское стамфордское сукно. Самое дорогое сукно — скарлатта. Так называется тонкая шерсть алого или пунцового цвета. Но есть и фиолетовая скарлатта и немного чёрной, а князю точно нужны ткани? Стоимость куска скарлатты в зависимости от цвета будет двадцать — двадцать пять лир.

— Мне пунцового и фиолетового на женское платье отрежьте, жене подарю. Но я не за этим пришёл. Мне тут один купец рассказывал, что вы его кахву уговорили попробовать. Так он плевался потом. А нельзя и мне попробовать?

— Непривычный для вас напиток князь, вряд ли вам понравится.

— Я бы заплатил даже…

— Не стоит, сейчас Доменико — это мой младший брат, сварит, у него это очень вкусно получается.

Сварил, принёс. Это точно был кофе. Именно такой Константин Иванович пил в Батуми в восьмидесятых, в самом конце. Отдыхал там в санатории. Пить это невозможно. И главное — нечего. Там один глоток кофия и остальное в малюсенькой чашечке — осадок, который обязательно в рот попадёт.

— Чего там. Белиссимо. Delizia totale (Полный восторг). Fontana del gusto (фонтан вкуса). Quanto sei fortunato! (Как вам повезло). Как повезло, что можете пить такой чудесный напиток.

На самом деле плеваться хотелось. И хотелось выпить приличную чашечку экспрессо с маленьким кусочком сахара на дне, и ни в коем случае не перемешивать. Пьёшь себе маленькими глоточками, а потом как дойдёшь до дна почти, а там сладость и какофония вкуса. А тут чего дали⁈ А ещё бы чуточку самую корицы.

Итальянцы эти… а фряги, будь они неладны, улыбы на всю свою бритую харю натянули. Радуется, что среди варваров нашёлся целый князь, которому кахва понравилась.

— Могу я купить у вас не обжаренных зёрен. Всё же вы немного их не дожарили… — Ибическая сила, вот ляпнул. Коська закашлялся. — Думаю, не дожарили, вкус раскрылся не полностью.

— Доменико! Этот князь говорит, что зерна плохо пожарены!

— Я спешил Оберто… Возможно, — младший Скриба деланно шмыгнул носом.

— Не надо переводить, я понял. Так могу я купить зелёных зёрен? — Коська перекрестился мысленно. Давай удача не подведи.

— Мы не торгуем кахвой. Возим для себя. Разве небольшой мешочек.

— Угум. Небольшой мешочек и побольше. И в следующий вояж… Привезите мешок. Рассчитаюсь выращиванием новых зубов. Не, не, не. Утром кофий вечером зубы. Кахва. Вот. Как кахвы мешок привезёте, так обоим ваши пеньки превращу в молодые здоровые зубы и бонусом зрение восстановлю, а то ты дорогой Оберто щуришься, слабнут глаза. Исправим. Не, не, серебро не нужно. Нужен кахва. Нужна кахва. Вы там со своими басурманами запомните, что кофе мужского рода.

Событие семьдесят первое

Дела в столице не заладились. Желающих восстановить зубы было мало. Оно понятно. За это время Коська с учениками уже всех бояр и членов их семей подлечил. Теперь все крокодилы с полными ртами зубов. Или акулы. Каракулы. Следующий слой — гости. Они же купцы. Их летом мало в городе, все в дороге. Денюжку зарабатывают. Самые богатые из них — сурожане. И этих как раз в Москве нет. Вот один только и нашёлся, который Коську до фрягов довёл.

В Москве и других центрах сформировалась группа русских купцов‑«сурожан», которые специализировались на торговле с генуэзскими колониями в Суроже (Солдайе/Судаке) и Кафе. Они выступали связующим звеном между русскими землями и итальянскими торговцами.

А вот жёны их и чада этих сурожан, да и других купцов попроще, либо забиты и доступа к средствам, как ни крути, приличным, не имеют, либо, как и положено по Домострою, которого пока нет, но есть его суть, без дозволения мужа идти к чужому мужику и там ему рот показывать, это шалишь. Не бывать тому.

Есть ещё мастера. Такие как Игнат. Не те, что один на один с молотком целыми днями сундук пытается изготовить, а главы больших мастерских, на которых люди горбатятся. На них через Игната Коська попытался выйти. Так себе прибыль.

Тонкие ручейки желающих всех этих групп по интересам текли в Кремль, но золото али серебро тоннами пока не измерялось. Даже пудами не измерялось.

А ещё такая жара неожиданно настала, что проходя по улицам города, Коська с опаской поглядывал на небо. Если в ближайшее время дождик хороший не выпадет, то это может к беде привести. Точно пожар вспыхнет. В Москве деревянной с большой плотностью застройки мелкие пожары и без того каждый год. Это когда там улица или квартал выгорают. А вот в такие сухие лета так иногда полыхает, что Москву практически с нуля отстраивают.

Нужно было линять из Москвы. Всё запланированное Коська сделал, он передал Игнату металлолом, оставил ему денег на отливку ещё одного стандартного 6-ти фунтового Единорога. С той только разницей, что мастер и лафет по его эскизам изготовит с большими металлическими колёсами. Кроме пушки в заказ входила и парочка самогонных аппаратов. В основном не спирт будут гнать, а уксус, но конструкция одинаковая. Нужно будет, и на алкоголь перейдут. Пока Коська не видел из чего гнать. Как гонят в будущем водку из зерна он не представлял. Нет, что такое сусло, и как его делать — это понятно. Но там выход спирта будет в районе пяти процентов. Как-то по-другому в промышленных объемах превращают клетчатку зерна в спирт. Пока же ему был доступен только свекольный самогон, в котором в районе девяти процентов сахара изначально и спирта будет и того меньше.

Была мысль поступить, так же, как и с поташем. То есть размолоть свеклу, выварить сахар, потом жидкую фракцию слить и снова в ней свеклу размолотую сварить. И так раз пять,