в глаза. Но действует это лишь в том случае, если она мужчине нравится. Ещё не было такого, чтобы кто-то не поддался на её чары.

Графиня улыбнулась, довольная произведённым впечатлением.

Значит, стоит ей мне понравиться, и я поплыл. Прекрасные новости. Я уставился на розу за её ухом. Лишь бы не в глаза.

— Да, мужчины нынче распутные, — Генрих Карлович стыдливо отвёл взгляд к окну. — Я и сам при жизни поддавался раз десять.

— Десять? — Эльза приподняла бровь. — Я следила и со счёта сбилась куда раньше.

Генрих не врал, а значит, и правда точного числа не помнил.

— Это к делу не относится, — полицмейстер кашлянул и расправил несуществующую складку на кителе.

Я едва сдержал усмешку. Весь его вид кричал о порядке и уставе, а на деле минимум десять капитуляций перед соблазнительницей.

— Так, а теперь объясните мне, при чём здесь Клементина и сердце замка, — потребовал я.

— Всё просто, — Генрих Карлович подплыл ближе. — Оно у неё.

— Так в чём проблема? — захлопала глазами Альбина.

— Так просто она его не отдаст, — ответил полицмейстер таким тоном, будто это очевидно любому.

Ну конечно. В этом замке ничего не даётся даром.

Я уже усвоил главное правило этого места: мёртвые пальцем не шевелят без выгоды, зато у каждого есть слабое место. У Конрада музыка, у Генриха служебный азарт. Чего хотела Клементина, я пока не знал, но собирался выяснить.

Альбина первой решила взять дело в свои руки. И правильно: она женщина, чары на неё не действуют, пусть пробует. К тому же со стороны было даже любопытно, что из этого выйдет.

Она подошла к кровати, села на край и заговорила с призраком запросто, без подступов.

— Клементина, давай для начала познакомимся. Меня зовут Альбина, я помощница нового хозяина замка. Его зовут Виктор Александрович. Он хочет сохранить это великое наследие. А чтобы вы все выжили, нам нужно сердце замка, которое находится у тебя.

Клементина тихо рассмеялась и подсела к Альбине поближе.

— Какая ты бойкая, — протянула куртизанка, разглядывая её. — И меня совсем не боишься. Давно мне не было так любопытно.

— А чего вас бояться, — Альбина пожала плечами. — Вы же вроде не кусаетесь.

— Это смотря кто просит, — Клементина улыбнулась шире. — Я работала куртизанкой. Умерла в девятнадцатом веке прямо в этой кровати.

— О-о! — Альбина вскочила с края кровати так, будто села на гвоздь.

Помощница у меня во многом бесстрашная, вон самих призраков не боялась, но всему есть предел. Делить простыни с покойной куртизанкой в её планы явно не входило.

Улыбка с лица Клементины сошла мгновенно.

— И жизнь научила меня одному. Если есть возможность получить выгоду, упускать её не стоит, — она помолчала, провела пальцем по складке простыни. — Так уж вышло, что в этот раз сердце замка выбрало мою комнату. Поэтому просто так я вам его не отдам.

Закончив, она снова натянула улыбку, скорее зловещую, чем приветливую.

Вот и торг.

Голос у неё был как тёплый мёд, а глаза холодные и цепкие. С такими нельзя давить в лоб и нельзя умолять: они чуют слабость за версту. Нужно показать, что козырь на самом деле у меня.

Вчера козыря не было. Из комнаты призрака не вынесешь, санкций для мёртвых у меня не значилось. Не значилось ровно до сегодняшней прогулки по этому коридору.

— Чего ты хочешь, Клементина? — я шагнул ближе, глядя на розу. — На тот свет?

Она вздрогнула. На тот свет в этом замке не торопился никто.

— Наоборот, — Клементина качнула головой. — Там я желаю оказаться меньше всего.

Меньше всего. Сказано с таким нажимом, что я невольно задумался, что же её там ждёт. Но это меня сейчас не касалось.

— Тогда слушай расклад. Без сердца я не могу пустить рабочих. Без рабочих замок уходит государству и под снос, счёт идёт на месяцы, и тогда на тот свет отправляются все, без торга и без очереди. Это первое.

— Замок перестанет быть магическим, — парировала она, и в медовом голосе прорезалась сталь. — Тебе это самому невыгодно, здесь вся выгода в фоне, который дают существа. Ты не станешь ждать сноса, ты найдёшь способ. Так что торг уместен.

Умна. Сразу нашла слабое место в лобовой угрозе: мне нужен живой, магический замок, а не рычаг из его гибели, и она это поняла.

Что ж, на одну хитрость всегда найдётся другая.

— Тогда принесу новое сердце, — ответил я невозмутимо. — И замок снова начнёт копить энергию. А если понадобится, убью тут десяток человек, и призраки заведутся заново. Тоже не проблема.

Генрих Карлович поморщился. Эльза вздрогнула.

— Виктор Александрович, помилуйте, — полицмейстер прижал ладонь к груди. — Это же чистое душегубство.

— Помолчите, Генрих, — шикнула на него Эльза. — Не видите, он торгуется.

Альбина прикрыла рот ладонью, чтобы не захихикать. Из всех присутствующих только она поняла, что я шучу.

Конечно, шучу. Резать людей ради призраков я не собирался, и нового сердца мне взять неоткуда. Блеф чистой воды. Но Клементина-то этого не знала. И не понимала.

Она моргнула и поджала губы. Угроза опустеть, сгинуть вместе с замком пугала её сильнее, чем она хотела показать.

— Ладно, — процедила она сквозь зубы.

Улыбка пропала окончательно. Клементина смотрела на меня так, будто я отнимал у неё последнее.

Она наклонилась к кровати и вытащила оттуда сердце. Поднимала с явным усилием, будто камень весил килограмм десять. Призрачные руки дрожали, голубой свет дробился в полупрозрачных пальцах.

Протянула она его мне молча. Я шагнул навстречу и забрал.

Тёплый артефакт лёг в ладонь живым весом. В прошлый раз свет рвался из трещин неровными толчками, сейчас бился спокойно, и самих трещин стало заметно меньше.

Система выдала отчёт.

Артефакт «Сердце замка»: целостность 35%.

Рекомендация: не подвергать артефакт магическому воздействию до полной стабилизации.

Оптимальное размещение: хранилище.

Доступ в хранилище для обитателей без санкции хранителя: закрыт.

Последняя строчка мне понравилась.

Я как раз вспомнил: в прошлый раз Эльза с Генрихом шли в хранилище вместе со мной по коридору, не просачиваясь сквозь стены по своему обыкновению. Тогда я не придал этому значения, а зря. Сквозь кладку замка они проходят свободно, я видел не раз, но белый камень не пустил даже мёртвых.

Значит, спрячу