— Не тревожься, чем у нас дело кончится, потому что оно и не начнется, — ответил Дарси. — Я так устал, что засыпаю. Уже сплю.

Веки у него опустились. С закрытыми глазами он был просто прелесть, совсем как спящий ребенок, и ресницы по-детски длинные. Я наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Чтоб его черти взяли, этого Зигфрида, — пробормотала я, хотя настоящей леди и не пристало чертыхаться.

Глаза у меня закрылись, и, убаюканная ровным дыханием Дарси, я погружалась в сон, когда меня резко разбудили ужасный грохот и пронзительный вопль. Казалось, кто-то скинул с высокой лестницы целую гору кастрюль и сковородок.

Я вскочила с постели.

— Что это? — спросила я.

Дарси лениво приоткрыл глаза.

— Наверно, служанка уронила поднос с тарелками. Спи дальше.

— Нет, тут что-то посерьезнее, — возразила я.

Набросив кардиган, я сунула ноги в тапочки и быстро вышла в темный коридор. Похоже, грохот перебудил всех. Передо мной возвышался Зигфрид, в белой ночной рубашке до пят похожий на привидение. Видеть вот такое каждую ночь — ну и перспектива!

— Джорджиана, mein Schatz[25], вы слышали этот шум?

— Да, слышала.

— Не бойтесь, я защищу вас, — провозгласил Зигфрид и осторожно шагнул вперед в темноте.

Снизу донеслись крики. Мы с Зигфридом добрались до площадки ближайшей винтовой лестницы. Внизу, у ее подножия, уже собралось немало народу, и все, кого разбудил грохот, склонились над… кажется, над рухнувшими рыцарскими доспехами.

— Кто мог сбросить наши доспехи с лестницы? — громко спросил Зигфрид. — Что здесь творится?

Заслышав хозяйский голос, слуги выпрямились и задрали головы.

— Ваше высочество, я услышал грохот и выбежал на шум, — объяснил один из них. — Я так понимаю, что…

Он не договорил. Изнутри доспехов раздался громкий стон. Слуга наклонился, поднял забрало на шлеме, и оттуда на нас глянули несчастные глаза. Упавший снова жалобно и гулко застонал.

— Что за дурацкие шутки? — гневно спросил Зигфрид. — Что вы себе позволяете?

— Мне велено было спрятаться и караулить, — подвывая от боли, ответил из-под шлема соглядатай. — Сам господин Патраску приказал нести дозор, но скрытно. Велел влезть в доспехи.

— Какал глупая затея, — отрубил Зигфрид — Этот Патраску не имел никакого права тут распоряжаться. Доспехи — фамильная ценность, дгктоянис семьи, а не какой-нибудь карнавальный наряд.

— Ох, нога моя, нога, — застонал соглядатай. — Вытащите меня из этой штуковины!

Слути как раз извлекали соглядатая из доспехов, котла из темноты на нас вылетела фигура в черном.

— Что здесь произошло? — спросил вновь прибывший и тоже склонился над поверженным рыцарем. — Цилич, это ты?

— Да, господин Патраску, я самый, — отозвался его подручный.

— Что ты валяешься на полу? — осведомился Патраску.

Нет, честное слово, поразительный тупица.

— Споткнулся и упал, — ответил несчастный и застонал, погромче и пожалостнее. — Из-под забрала ни пса не видать.

— Вы не имели ни малейшего права позволять вашему человеку облачаться в наши фамильные доспехи, — отчеканил Зигфрид. — О чем вы только думали? Что за фарс тут устроили?

— На то у меня были свои резоны, — ответил Патраску. — Я расставил тайных соглядатаев по всему замку, чтобы защитить ваших коронованных гостей, но и подумать не мог, что этот идиот попробует тронуться с места.

— Мне по нужде занадобилось, — ответил соглядатай и ойкнул, когда ему высвободили поврежденную ногу. — Ступеньку не заметил и споткнулся.

— Уложите его в постель и немедленно прекратите этот цирк, — приказал Зигфрид. — Замок — королевское владение, и вы не вправе здесь распоряжаться, Патраску. Теперь убирайтесь и оставьте нас в покое. Вы расстроили мою нареченную. Идемте, mein Schatz. — И он подставил мне руку.

Зигфрид проводил меня до самой двери.

— Мне очень жаль, что этот идиот разбудил вас, — сказал он. — Могу ли я распорядиться, чтобы вам что-нибудь принесли на сон грядущий? Горячего молока? Еще угля?

— Ах нет, благодарю вас, ваше высочество, — запинаясь, пробормотала я, потому что помнила — в постели у меня, скорее всего, все еще лежит Дарси. — Все необходимое у меня есть.

— Вам больше не нужно называть меня «ваше высочество», mein Schatz, — указал Зигфрид. — Теперь мы друг для друга Зигфрид и Джорджиана.

— Спасибо вам, Зигфрид, — выдавила я.

Он попытался щелкнуть каблуками, но босиком ему это не удалось.

— В таком случае решено. Будем надеяться, остаток ночи пройдет спокойно. — И он снова поднес мою руку к своим рыбьим губам.

ГЛАВА 29

Моя спальня, где я не одна

Все еще глубокая ночь

Я с облегчением вошла к себе в комнату. Даже в темноте я увидела, что Дарси в кровати нет.

— Дарси? — прошептала я.

Наверно, он услышал голос Зигфрида, провожавшего меня до двери, и решил на всякий случай спрятаться. Я крадучись обошла кровать, приподнимая занавеси со всех сторон, потом заглянула под нее.

— Уже все, можешь вылезать, — сказала я, но он не появился.

Я покосилась на огромный сундук. Нет уж, его я открывать не буду ни за что на свете. Но гардероб я приоткрыла и внутрь заглянула. Там можно было запросто спрятать несколько человек.

— Ау, ты тут? — спросила я.

— С кем ты разговариваешь? — раздался голос у меня за спиной, и я подпрыгнула от неожиданности.

Передо мной стоял Дарси.

— Я искала тебя. Никогда больше не подкрадывайся так, не то меня удар хватит по твоей милости.

— Я услышал громкие разговоры и решил, что лучше сам схожу на разведку, — объяснил он. — Этот дурень Патраску, как всегда, устроил балаган. Ложись в постель, не то замерзнешь.

Я послушалась, Дарси снова лег рядом со мной, и я положила голову ему на плечо. Как хорошо, спокойно, уютно… Вот все, что мне нужно, повторяла себе я. Если бы только… Должно быть, я уснула, потому что поначалу решила — новый пронзительный вопль приснился мне в кошмарном сне. Затем я постепенно поняла, что это не сон. Дарси уже вскочил.

— Что теперь? — спросил он. — Скажи на милость, в этом замке мне дадут как следует выспаться?

— Я пойду посмотрю, — вызвалась я. — Наверно, очередной подручный Патраску напугал служанок, разгуливая в доспехах.

Дарси рассмеялся.

— Весьма вероятно. Я пока побуду тут. Совсем ни к чему, чтобы остальные знали, что я вернулся.

В коридоре я снова увидела Зигфрида.

— Я должен извиниться, mein Schatz. Ваш сон потревожили второй раз за ночь, это непростительно. Я прикажу, чтобы этот негодяй Патраску собрал своих подручных и сию же минуту убрался из замка.

И Зигфрид размашисто зашагал по коридору, а я за ним. На сей раз на площадке, где рухнули доспехи, никого не было, а