гости в халатах и ночных рубашках высыпали в коридор этажом ниже, но пронзительные вопли, не умолкая, неслись из помещений для прислуги.

— Должно быть, у какой-то служанки истерика, — сказала мне мама, когда я проходила мимо. — Может, отбивалась от лакея. Такое случается сплошь и рядом.

Мы миновали низкую арку и очутились на верхней площадке лестничного пролета, который вел в главный холл — того самого, со ступенями без перил. У подножия лестницы уже кто-то толпился, и среди них в самом деле была служанка. Теперь она не кричала, а рыдала навзрыд, и прочая прислуга как могла пыталась ее утешить. Рядом валялись опрокинутое ведерко и рассыпанный уголь. Прочие присутствовавшие окружили что-то на полу.

— В чем дело? — громко спросил Зигфрид, и голос его эхом разнесся под высокими потолками холла. — Почему нас всех перебудили таким шумом?

Люди расступились. Кое-кто из служанок присел в реверансе. Вперед вышел Драгомир.

— Ваше высочество, произошло несчастье, — сообщил он. — С английской дамой. Должно быть, она упала с большой высоты. Поделать ничего нельзя.

У подножия лестницы лежало тело мисс Розан, и шея ее была неестественно вывернута. Мне уже случалось видеть смерть, но напряжение всех этих дней дало о себе знать: голова закружилась, к горлу подступила тошнота, в ушах зазвенело. Я подумала, что вот-вот упаду в обморок. Прижавшись к холодному камню стены, я крошечными шажками спустилась по лестнице. Не хватало еще потерять сознание и рухнуть рядом с мисс Розан, свалившись с лестницы.

— Кто-то должен сообщить о случившемся леди Миддлсекс, — сказала я, стараясь взять себя в руки. — Эта дама — ее компаньонка.

— Несчастная, — сказал Зигфрид, с отвращением глядя на покойницу. — Странно, зачем она блуждала по замку глубокой ночью?

— Может быть, ее разбудил шум, который подняли люди Патраску, и она спускалась в кухню выпить горячего или горячительного, — предположил Драгомир. — А может, блуждала во сне. Теперь уже не узнаешь. Конечно, такое происшествие — большая беда.

Он говорил как-то слишком гладко и уверенно, и я глянула на него пристальнее. Мне было отлично известно, зачем мисс Розан блуждала по замку ночью. Неужели она и правда увидела того, кого выслеживала, и имела глупость последовать за ним? И неужели Драгомир замешан в случившемся? Мне хотелось бегом вернуться к себе и поскорее рассказать обо всем Дарси, но, наверно, сначала я должна поставить в известность леди Миддлсекс.

Впрочем, леди Миддлсекс мы услышали издалека.

— Что за чепуха на этот раз? — прогремела она из коридора. — Почему меня вытаскивают из постели в неподобающее время? — Она показалась на лестничной площадке. — Что мне за дело, если какой-то глупый иностранец упал и…

Она смолкла, и лицо ее исказилось от ужаса.

— Розан? — вскрикнула леди Миддлсекс. — Нет, нет, не может быть! — Она растолкала всех и вот уже стояла над телом. — Не может быть!

Леди Миддлсекс зажала рукой рот, но у нее вырвалось глухое рыдание. Я подошла поближе и осторожно положила руку ей на плечо. Эту суровую и грозную даму не так-то легко было решиться обмять. Леди Миддлсекс все смотрела и смотрела на мертвую подругу и судорожно всхлипывала. Я была потрясена не меньше остальных. Никто не ожидал, что она станет так горестно оплакивать гибель старой девы, которую, казалось, считала лишь докучливой бедной компаньонкой.

— Я глубоко вам сочувствую, — сказала я. — Какое ужасное несчастье.

Леди Миддлсекс кивнула, пытаясь овладеть собой и унять рыдания.

— Бедная глупышка. Вечно везде подозревала опасности и интриги. Сказала, что будет держать ухо востро.

— Да, должно быть, она кого-то выслеживала и упала. Мне с самого начала показалось, что эта лестница опасна.

Я не стала говорить ей о своем подозрении, что мисс Розан упала не сама. Ее столкнули с лестницы.

— Пойдемте, дорогая леди Миддлсекс, — вмешался граф Драгомир. — Здесь уже ничем не поможешь. Позвольте проводить вас в вашу комнату. Я распоряжусь, чтобы вам принесли коньяка и горячего молока.

— Я провожу ее, — вызвалась я. — У вас тут и так много дел.

Мне пришлось едва ли не тащить леди Миддлсекс на себе вверх по смертоносной лестнице. Она спотыкалась, точно во сне или в трансе. Но, когда мы добрались до ее комнаты, к леди Миддлсекс вернулась британская выдержка.

— Вы очень добры, — сдавленно поблагодарила она — Ничего не скажешь, потрясение. Не знаю даже, как я теперь буду без нее. Привыкла, что она всегда рядом.

Я помогла леди Миддлсекс лечь в постель.

— Вряд ли я смогу уснуть, — сказала она. — Надо сделать распоряжения, чтобы переправить ее тело домой. Она не хотела бы, чтобы ее похоронили в чужой земле. Бедняга терпеть не могла заграничные страны. Она и со мной путешествовала только из чистой преданности. Не следовало мне требовать этого от нее… ах, как я была неправа… — Леди Миддлсекс нашарила платок и утерла глаза.

— Посидеть с вами? — спросила я.

— Нет, благодарю, я лучше побуду одна, — чопорно и сдержанно ответила леди Миддлсекс.

— В таком случае, если я понадоблюсь, пошлите за мной прислугу, — отозвалась я.

Леди Миддлсекс кивнула. Я уже стояла на пороге, когда она бесцветным голосом сказала мне вслед:

— У нее ведь были дурные предчувствия. Когда мы только приехали, сказала, что этот замок дышит смертью. Одного бедняга не предполагала, что предчувствовала свою же смерть.

Прикрыв дверь, я поспешила к себе. Вернулась — а Дарси снова в комнате не оказалось. Я забралась в постель, еще хранившую его тепло, и лежала, размышляя, как уютно и спокойно было спать в его объятиях. И тут я невольно представила, что рядом со мной лежит Зигфрид. Мне захотелось завопить: «Только не это!»

Я мечтала только об одном: поскорее покинуть это злосчастное место и снова очутиться в безопасности Потому что, пока я шла темными коридорами обратно, меня осенило. Если мисс Розан убили потому, что она выследила убийцу и смогла бы опознать его, значит, и мне грозит смертельная опасность.

Я лежала без сна, глядя на темный полог над головой, и изо всех сил пыталась разобраться в событиях.

Кто-то прокрался ко мне в комнату и склонялся над моей постелью. Портрет на стене подменили. У Матти на губах алела кровь. Фельдмаршал Пирин выпил из бокала, предназначавшегося Николаю. А теперь мисс Розан мертва. Что все это значит? Что связывает эти события, если оценивать их рационально и не верить, будто в замке обитают вампиры? Но рационального ответа я не находила. Мне не нравился и тот единственный ответ, который упорно всплывал в голове. Что, если белокурый юноша все-таки вампир, обитающий в замке, и теперь Матти, Драгомир и не