— А что поводу будущего совета герцогов?

— Герцогов, — задумчиво протянул Вастон. — Справедливости ради, тут не только герцоги…

— Ну так это сборище сейчас называют, — пожал плечами.

— Чего сразу не назвали советом императоров? — хмыкнул Вастон. — Нет, совершенно неинтересно. Узнаем в своё время, всё равно язык за зубами не удержат. Смотреть надо не на то, что на свету, а на то, на что мало кто обращает внимания. Этот детский турнир все считают развлечением дочери герцога, но Айзис, ты слышал про маркизу в Тарлосе… Она там тоже развлекалась… Гарлы до сих пор вспоминают те игры.

— Будем наблюдать?

— Будем, — Согласился Вастон. — Даже интересно, что тут замышляется. Но подозреваю.

— Кхм… — Айзис кашлянул, покосился на командира, но задавать вопроса не стал, хотя ужасно хотелось поинтересоваться, какого они тут торчат и в чём тут интересы империи? Какую такую секретную миссию они выполняют? Леонидеса даже не заинтересовали местные собрания, на которых, как предполагалось, будет решаться судьба королевства, зато очень большое внимание уделил королю и его окружению. Заинтересовался Юрмией Гарстин и младшей маркизой.

Глава 12

Для Валиора Строжа сборище стольких значимых людей стало и кошмаром, и возможностью. Маркиза оказалась настолько загруженной делами грядущего турнира, что встречалась со Строжем крайне редко и мимоходом, только посоветовала присмотреться к слугам важных шишек, как она выразилась.

— Слуги, порой, много чего знают, — заметила она.

Так-то оно так, только с кем работать-то, если от службы пока только название, а из сотрудников счетовод, предоставленный графом Ряжским, и несколько человек, которые приехали с ним из Тарлоса. Приходилось работать в авральном режиме, привлекая кого-то из сообразительных слуг, с обещанием в случае успеха взять на службу.

Ещё Строж готов был поклясться, что на этот турнир съехались шпионы чуть ли не со всего света. Наверняка даже от гарлов присутствуют. Надо будет о безопасности маркизы побеспокоиться, вроде как она до сих пор там у них Злой Дух. Мало ли… Ещё проблема.

Со стороны империи шпион наверняка этот Вастон Горхос, хотя кто знает, как кого-то из такого знатного рода уговорили. Работа шпионом вроде как среди аристократов не котировалась, считаясь постыдной. Хотя шпион он какой-то странный. Совершенно не интересовался проходящими в замке собраниями, не пытался никого о них расспрашивать. Зато пропадал на турнирной площадке, причём изучил даже ту, что приготовлена для детского турнира. Ну, точнее, ещё не подготовлена, строительство только заканчивалось. Вот зачем это маркизе? Лишние хлопоты и траты! И герцог ей потакает. Будь его воля, эта девчонка долго сидеть бы не смогла…

М-да, об этом думать не стоит. Как же хотелось порой всыпать ей по первое число, чтоб поменьше доводила до белого каления почтенных людей… Его в частности.

Мечты мечтами, но приходилось брать руки в ноги и выполнять поручения, ворча про себя. Однажды его услышал граф Ряжский и усмехнулся.

— Порой её задумки трудно сразу понять, но пользы они приносят, как становится понятно позже.

— Можно подумать, вы понимаете, что она задумала, — буркнул Строж.

Граф одарил «главу садоводов» насмешливым взглядом.

— Немного. Строж, я наблюдаю за маркизой почти с рождения, потому хорошо понимаю, как она порой мыслит. А провокации — это вообще её любимый метод действий. Что-нибудь скажет или сделает, а потом смотрит за последствиями…

— И веселится, — буркнул Строж.

— Не без этого. Но Строж… Насколько я помню, вас она тоже нашла с помощью одной из своих провокаций. И Картена. И Аргота. У меня несколько людей работает по её рекомендации, на которых я нарадоваться не могу. Подумайте об этом.

С такой точки зрения Строж на ситуацию не смотрел, но задумываться было просто некогда. Сил хватало только, чтобы прийти домой и рухнуть в постель. А утром снова бежать и заниматься делами. А потом Элайна вдруг вызвала его, расспросила о достигнутом. Помолчала.

— Строж, мне кажется, мы не тем занимаемся, — вдруг заговорила она. — А вы вообще пытаетесь провернуть небольшими силами нечто, будто у вас под рукой сотни подручных. Нет, это было бы хорошо, конечно, но силы надо соразмерять.

— Леди…

— Да знаю-знаю, — сердито отмахнулась она. — Строж, я не лезу в вашу епархию и ни в коем случае не пытаюсь указывать, что делать. Просто вижу, что вы распыляетесь и не успеваете ничего. Лучше же сосредоточиться на трёх-четырёх каких-нибудь сверхважных делах и достигнуть там успеха, чем распылиться по сотне важных и нигде ничего не успеть. Хорошо ещё, что не пытаетесь всё сами делать…

— Вы мне это будете до конца жизни напоминать, леди? — хмуро поинтересовался Строж.

— Ага, — беззаботно ответила эта… леди. — Друзьям необходимо периодически напоминать об их ошибках, чтоб не забывали. Ну и вообще, что от сумасшедшей ожидать?

— Гм… Леди, я искренне прошу прощения за тот случай, — с трудом выдавил из себя Строж. — Я не должен был так говорить с леди.

Элайна с интересом глянула на него. Хмыкнула.

— А вы не любите признавать свои ошибки, да? Не самая хорошая черта для руководителя столь важной службы. Всегда полагала, что умение признавать ошибки — признак умения учиться на них и расти над собой. Ладно, забыли. Строж, я вот что хотела сказать… Папа на собрании что-то готовит и очень многозначительно смотрит на меня… И не говорит.

— Мне… надо выяснить, что он задумал? — очень спокойно поинтересовался Строж.

Элайна с интересом посмотрела на него. Усмехнулась.

— А если я скажу «да», что скажете? Не пугайтесь, не скажу. Чувствую, что гадость и что она мне не понравится, но вряд ли мне это сильно повредит. — Элайна вздохнула. — Не всё ж мне одной всякую фигню творить.

— Вы считаете, что герцог собирается творить, как вы выражаетесь «фигню»?

— Конечно, — без тени сомнения отозвалась Элайна. — Если со мной в главной роли и мне не говорит, то это точно фигня.

Тут девочка поднялась.

— Ладно, с этим понятно. Теперь, собственно, о главном. Строж, вы первый узнаёте об этом. Примите дополнительные меры безопасности на детском турнире. В нём собирается принять участие король.

Строж, хотевший что-то сказать, поперхнулся и закашлялся. Уставился на Элайну.

— Леди! И вы это мне