– Хорошо. Готовьтесь к погружению, пойдем под водой. Экипаж кинулся к люкам.

Под водой «ПБУ–8» вела себя так же хорошо, как и в надводном положении.

– Спасибо, Виктор Николаевич, спасибо, сынок, за буровую, – радовался скупой на похвалу Корнев, когда испытания были закончены.

Вечером уставший, но довольный Дубравин докладывал Трофимову о результатах испытания «ПБУ–8».

– Поздравляю. – Алексей Петрович протянул Дубравину руку.

– Это ты себя должен поздравить. Твоя идея – снять магазинную башню. А в ней все дело. Да, кстати, как там дела на Ледяном острове?

– Изоляция обрушилась на восточном скате.

– Что же решили делать? Снова восстанавливать изоляцию?

– Нет. Обошлись проще. Ахундов с Кирилловой предложили использовать холодильники с разомкнутыми контактами. Спускается такой холодильник в воду на ледяной скат и включается в электрическую высоковольтную сеть. Морская вода замыкает контакты, и холодильник начинает действовать, а когда контакты окажутся во льду, ядерные реакции прекращаются. Но достаточно льду растаять, как контакты вновь замыкаются.

– Здорово!

– Да, неплохо придумано. На «ПБУ» кто-нибудь остался?

– Дежурит первая смена.

– Из министерства не прибыли?

– Двое.

– Завтрашний день решит многое.

– Все будет хорошо, уверен.

– И я тоже, – весело сказал Трофимов.

Оставшись один, Трофимов задумался. Потом, подойдя к окну, распахнул его настежь. В комнату ворвался свежий морской воздух. Поработав еще час, Трофимов ушел из управления.

«Эх! Хорошо бы как следует отдохнуть!» – думал он, шагая по улице. Но неожиданно для себя повернул в порт, где стояла «ПБУ–8». На портовой набережной он нос к носу столкнулся с лейтенантом Мамедовым в штатском.

– Добрый вечер, Алексей Петрович.

– Здравствуйте!

– Что это вам не спится? Волнуетесь?

– Немножко. Хочу проверить дежурную вахту.

– Не беспокойтесь, все будет в порядке, – многозначительно сказал Мамедов.

Волноваться действительно не было оснований. Вахта бодрствовала. Успокоенный, Трофимов отправился домой и впервые за последние дни крепко уснул.

* * *

До Ледяного острова шли в надводном положении.

«ПБУ–8» не уступала в скорости хорошему кораблю.

С тех пор как появился Ледяной остров, Алексей Петрович всегда с волнением наблюдал подход к нему. По мере приближения, словно из морских пучин, поднимались чистенькие кварталы многоэтажных домов, разместившихся в строгом порядке на высоком плоском основании.

«ПБУ–8» подплыла к северному берегу острова. Здесь уже стоял, дожидаясь подводной буровой, корабль «Октябрь» с гигантскими барабанами, от которых тянулись к берегу провисающие эластичные стальные трубы.

От «Октября» отошла моторная лодка, направляясь к «ПБУ–8». Вскоре на борт подводной буровой поднялся Байрамов.

– Давайте сразу на точку, времени терять не будем, – приказал он штурману.

«ПБУ–8», развернувшись, направилась в сторону от острова и вскоре остановилась.

Стоявший у северного побережья острова «Октябрь» медленно двинулся к подводной буровой. Метр за метром с гигантских барабанов разматывались и уходили под воду стальные плети труб. Наконец барабаны, сделав последний оборот, замерли. Стальной хобот надпалубного крана легко приподнял освобожденный конец одной трубы и плавно опустил ее к палубе «ПБУ–8». Двое рабочих, ловко орудуя ключами, соединили трубу с патрубком, выступившим над палубой подводной буровой, и закрыли герметический стальной замок. То же было проделано и со второй трубой.

Подводную буровую подключили к телефонной сети.

Наконец была подана команда: «Приготовиться к погружению!»

Ольга, Таня, Ашурбек стояли на палубе «Октября», с волнением наблюдая, как торопливо спускались в открытый люк люди, освобождая палубу. Но вот последний человек исчез под стальной обшивкой «ПБУ–8», и люк за ним закрылся. Подводная буровая стала медленно погружаться и наконец исчезла под спокойной поверхностью моря. «Октябрь» протяжно загудел и, развернувшись, направился в порт.

А в это время в подводной буровой люди стояли в напряженном молчании. Виктор Дубравин, сидевший на штурманском месте, внимательно следил за показаниями приборов. Стрелка глубиномера медленно перемещалась по циферблату. За спиной Дубравина стояли Байрамов и Трофимов.

Почти пять минут длилось это напряженное молчание. Наконец все почувствовали легкий толчок. Буровая легла на грунт.

– Приехали, двести семь метров, – громко сказал Дубравин.

И сразу все заговорили.

Байрамов, Трофимов и Дубравин спустились вниз. К Алексею Петровичу подошел инженер из министерства.

– Значит, будем бурить весь куст?

– Да, попробуем все семь скважин. Николай Николаевич, – повернулся Трофимов к мастеру, – давайте начинать.

«Разве можно открыть днище корпуса? – с тревогой подумал присутствовавший на испытаниях Зарубин, рассматривая огромный металлический цилиндр со сферической крышкой. – А что, если вода хлынет и зальет все внутри?» Журналист вдруг почувствовал щемящую тоску. В тревоге он украдкой взглянул на Трофимова, но тот был совершенно спокоен. «Вот какой я чудак! Конечно, все предусмотрено», – успокоил себя Зарубин и перевел взгляд на седоусого Корнева.

Тот не спеша подошел к пульту управления, проверил давление в воздушной линии, опробовал на холостом ходу электромоторы.

Зарубин с любопытством наблюдал за работой мастера.

Корнев нажал один из рычагов, и две огромные стальные клешни разъемного кругового ключа плавно подкатили к цилиндру и, лязгнув, охватили его с двух сторон. Загудели нагруженные двигатели, и тело цилиндра медленно стало поворачиваться вокруг своей оси. По мере ускорения вращения цилиндр опускался вниз. «Вот оно как, цилиндр врезается в грунт», – догадался Зарубин, прислушиваясь к скрежету металла о породу под днищем буровой.

Постепенно почти весь корпус цилиндра ушел под днище буровой. Над полом возвышался лишь его сферический купол.

– Будем снимать, Алексей Петрович? – спросил мастер.

– Повременим. Откачайте воду, посмотрим, как будет вести себя давление.

– Алексей Петрович, – обратился Зарубин к Трофимову, когда тот отошел в сторону, – а как же буровая всплывет, когда будет пробурена скважина?

– Очень просто. Если сейчас давление не будет резко повышаться, нужно снять крышку цилиндра и внутрь этого цилиндра забурить на глубину шести метров вон то шахтное направление, – Трофимов указал на широкую трубу поменьше, чем цилиндр, диаметром. – Потом мы из шахтного направления выбурим часть породы, метра на три в глубину, и в шахте прикурим семь небольших скважин, в которые опустим небольшой длины трубы – направления для всех семи скважин. После этого пространство между шахтным направлением и индивидуальными направлениями зацементируем пластмассой. Пластмасса проникнет и в затрубное пространство этих мелких скважин. Таким образом, зацементированное шахтное направление и эти семь труб будут представлять одно целое с породой морского дна.

– А если морская вода прорвется между стенками цилиндра и шахтным направлением?

– Этого не может случиться. В верхней части цилиндра имеется превентер, механический затвор, который наглухо охватит трубу шахтного направления. А когда мы пробурим и испытаем все семь скважин, то герметически закроем шахтное направление вот такой же сферической крышкой, поставим на прежнее место крышку цилиндра и, вытащив цилиндр из грунта, будем иметь возможность всплыть. А над скважинами будет поставлена подводная станция для эксплуатационных надобностей.