же самое, и почему-то ровно это добило сильнее всего: даже мой фирменный счёт теперь исполнялся чужими руками.

— Значит, вот ты какой, — сказал я парню в стекле.

Отражение шевельнуло губами вместе со мной. Голос, впрочем, тоже был его.

* * *

Вечер начался с подвала. За третьей дверью от лестницы нашёлся электрощиток, прикрученный к стене ржавыми болтами, с проводкой, которую монтировали, судя по изоляции, очень давно.

Главный рубильник поддался со скрипом, и на первых двух этажах зажглись редкие лампочки, жёлтые и тусклые. Замок был электрифицирован, просто последний хозяин сюда не доходил.

На комнату Конрада рубильник, как я и подозревал, не влиял: аппарат сидел на золотистой жиле и в моих проводах не нуждался. Выходит, днём я торговался тем, чего у меня не было. Нормальная практика: половина моих переговоров с подрядчиками стояла на том же фундаменте.

Телефон после утреннего разговора с Альбиной я держал выключенным, экономя последнее деление. Зарядка нашлась в портфеле, который так и стоял у стены холла.

Я сел с ним на кухне под лампочкой, воткнул зарядку в розетку, которая, к моему удивлению, работала, и включил телефон. Тот ожил и выдал очередь сообщений, все от Альбины.

«Виктор Александрович, я заказала выписку по объекту, завтра возьму с собой!»

«Виктор Александрович, я тут подумала, что поеду с вами в Магбез. Мало ли что».

«Вы же понимаете, что аванс придётся возвращать? Триста тысяч плюс неустойка! Я посчитала: всего триста тридцать. Скажите, что вы их не трогали!!!»

«Вы опять недоступны. Всё, я выезжаю утром, в восемь буду у замка».

Я потёр переносицу и набрал ответ: «Не приезжай. В Магбез иду один».

Ответ прилетел через одиннадцать секунд:

«Вы — это точно вы?»

Вот и первая трещина.

В мысленную ведомость лёг пункт «изучить переписку прежнего», а в телефон ушло: «Причины объясню завтра».

Судя по молчанию в ответ, на первый раз сошло.

Дальше разобрал портфель. Паспорт я уже видел, под ним лежала папка с наследственными документами, а под ней — конверт с логотипом Магбеза. Внутри конверта нашлось то, из-за чего я отставил кружку и перечитал текст трижды.

Предварительное соглашение о добровольной передаче объекта, уже подписанное.

«В счёт компенсации Стороне передающей перечисляется аванс в размере 300 000 (трёхсот тысяч) рублей. В случае отказа Стороны передающей от заключения основного договора аванс подлежит возврату в десятидневный срок с момента отказа, с неустойкой в размере десяти процентов».

Триста тридцать тысяч. Альбина посчитала верно, у неё это выходило быстрее калькулятора. Оставался вопрос, целы ли сами триста.

Банковское приложение нашлось быстро, но оказалось под паролем. Год рождения тела не подошёл, дата из паспорта тоже, и на третьей попытке я остановился, пока приложение не заблокировалось насовсем вместе с деньгами, которых ещё даже не видел.

Выручили эсэмэски от банка, лежавшие в сообщениях открыто. Поступление трёхсот тысяч висело там недельной давностью, а под ним шли списания, короткие и бодрые, как пулемётная очередь: кредит, ещё кредит, микрозайм, перевод какому-то Денису. Последняя эсэмэска подводила итог: остаток четыре тысячи сто двенадцать рублей.

Парень получил аванс и закрыл долги. Стало понятно, почему он торопился избавиться от замка: его топило, и он выплывал с помощью того, что подвернулось под руку. Вопрос Альбины получил ответ, только отправлять его я ей не стал.

Легче от этого понимания не стало и мне. Я разложил расклад по столбцам, как раскладываю любую смету.

Завтра в десять иду в Магбез отказываться от сделки. Потому что иначе не могу: я реставратор, и мне в руки попал замок, о каком тридцать лет читал в чужих монографиях.

И вообще, меня призвали для того, чтобы его починить. Казалось бы, идеальная сделка со смертью, если бы не одно но.

С момента отказа у меня будет десять дней, чтобы вернуть триста тысяч плюс тридцать неустойки. На счету четыре сто двенадцать, в активе аварийный объект, чужой паспорт и бригада, оставшаяся в другом слое мира.

Как это сделать? Над бумагами я просидел до темноты и к ночи имел три варианта, один другого хуже. И четвёртый, который требовал наглости вместо денег. Наглость обходилась дешевле всего, с неё и решил начинать.

Потом ещё крутил план в голове, когда прибирал комнату. В шкафах, по счастью, нашлось чистое постельное бельё. Повесил костюм на стул, лёг и сразу вырубился.

Проснулся я среди ночи, и разбудила меня собственная рука.

Правая ладонь сжималась и разжималась сама, без команды. Я лежал и чувствовал, как пальцы тянет чужое усилие, будто кто-то с той стороны кожи примерял перчатку на размер.

Зафиксирована попытка перехвата контроля над носителем.

Источник: непривязанная сущность.

Попытка заблокирована.

Рука замерла и снова стала моей. Я сел на кровати, растёр ладонь и дочитал то, что Система вывела следом.

Справка: стабильность привязки носителя пропорциональна целостности объекта.

Текущая целостность магического объекта: 41%.

Восстановление объекта укрепляет привязку носителя.

При критическом снижении целостности объекта удержание носителя не гарантируется.

Глава 3

Разбудили меня Рамштайн…

Первая из двух дневных песен пронеслась по замку в семь утра, и я, лёжа в холодной спальне под чужим одеялом, отметил, что будильник в этом доме, похоже, прилагался к сделке бесплатным бонусом. Ночь после попытки перехвата прошла так себе: я то проваливался в сон, то просыпался и проверял, моя ли ещё правая ладонь. Рука была моей все разы, но выспаться это не помогло.

Умылся я ледяной водой и к восьми вышел во двор. Который встретил меня запахом талой земли и птичьим гвалтом: в моём мире вторую неделю шёл октябрь, а здесь стояла весна.

Машина прежнего меня стояла за воротами, у края грунтовки: серый кроссовер, салон пах кофе и освежителем. Парень жил в долгах, но ездил прилично. Ключи нашлись во внутреннем кармане пиджака ещё вчера.

До города было около часа, и это время я потратил на сверку миров. Благо после выхода за территорию Система перестала подсвечивать всё, что надо починить. Иначе я бы точно свихнулся в большом городе.

А вводную мне выдали ещё вчера, на обходе: пока Конрад вёл меня по этажам, Эльза под нескончаемый Рамштайн читала лекцию об устройстве здешней жизни, а Генрих Карлович поправлял её в датах и формулировках.

Из их пересказа выходило, что мир этот от моего отличается одной строкой в конституции: магия существует официально, признана, посчитана и обложена регламентами. Дар передаётся по крови, реестр даров ведёт Магбез, объекты вроде замка стоят на