добровольно. С полным осознанием ответственности, рисков и необходимости заехать в одно-два местечка.

Серафима даже не моргнула.

— Вероника Сергеевна имеет большой опыт мягкой адаптации носителей после отпусков, нервных срывов, перегрузок и длительного пребывания в штабных условиях.

— После отпусков? — переспросил я.

— Себя я тоже адаптирую, — добавила Лазарева, — Очень успешно!

Серафима продолжила тем же спокойным голосом:

— Задачи: проверить вашу реакцию на плотную городскую среду, оценить уровень непроизвольной адаптации вне штаба, подобрать комплект гражданской одежды, пригодной для экстренной трансформации, и закрыть несколько организационных потребностей отдела.

Вот тут я и заподозрил неладное.

— Подобрать одежду?..

— Оперативная необходимость, — с полной серьёзностью в голосе заявила Вероника, — Нельзя каждый раз спасать мир в рубашке, которая выглядит так, будто её утвердил бухгалтер перед разводом.

— У меня нормальная рубашка.

— Максим, она же просто умоляет быть сожжённой! — воскликнула Вероника.

— Это точно задание? — посмотрел я на Серафиму, прищурившись.

— Совершенно точно. Без сомнений, — кивнула она.

— А почему ощущается, будто меня отправляют на шопинг?

— Потому что вы начинаете понимать структуру приказа, — мягко пояснила она, рассматривая длинные ногти.

Вероника встала, поправила пиджак и взяла со стола небольшую папку.

— Не переживай. Всё будет строго по протоколу. Сначала гражданская одежда, потом кофе, потом обувь, потом, возможно, ещё кофе, если ты будешь вести себя достойно! — ласково улыбнулась она.

— А если вдруг недостойно?

— Тогда кофе буду пить я, а ты будешь страдать, — её взгляд тут же переменился на крайне жестокий, почти хищный.

— У-уф…

— КФМ-класс, мальчик. Такая вот я!

Слово «мальчик» почему-то прозвучало одновременно ласково и опасно. Как будто меня уже записали в список задач на день, где-то между «купить туфли» и «проверить стабильность МКС-01». Серафима медленно поднялась.

— Максим, это не наказание. И не отдых. Считайте это частью адаптационной программы. Вероника Сергеевна отвечает за сопровождение. Доклад по итогам — мне лично.

— А если что-то случится?

— Тогда Вероника справится с этим.

— А я?

— А вы постараетесь не усложнять ей работу.

Вероника подошла к двери и обернулась.

— Ну что, человек-миксер? Готов к первому настоящему внеполевому заданию?

Я нехотя встал. В голове Блендо сухо произнёс:

— Вероятность скрытой угрозы присутствует.

И я был полностью согласен с этим высказыванием, ибо скрытые угрозы всегда поджидают меня направо и налево, что в прошлой жизни, что в этой. Я посмотрел на Серафиму. Она улыбалась так, будто всё происходящее было частью плана с самого начала. Скорее всего, так оно и было.

Через минуту мы с Вероникой Сергеевной шагали по коридору ГОСТа к выходу. Она уверенно стучала каблуками, пахла кофе, южным солнцем и чем-то невероятно дорогим. Я шёл рядом и пытался понять, в какой момент оперативная служба по борьбе с бытовыми демонами превратилась в сопровождение красивой женщины по магазинам.

— Вероника Сергеевна, — осторожно обратился я к ней.

— Можно просто Вероника.

— А это задание точно безопасное?..

Она посмотрела на меня, улыбнулась и нажала кнопку лифта.

— Максим, мы всего лишь едем в торговый центр.

Двери распахнулись. Я почувствовал, как внутри что-то нехорошо дёрнулось, нервозненько так…

— После моих прошлых торговых центров это не аргумент, при всём уважении…

Лазарева вошла первой.

— Вот и проверим, насколько ты адаптировался, — подмигнула она.

Я шагнул следом и двери закрылись. Эх, лучше бы я снова заполнял форму 12-Б…

Глава 21

Гражданская адаптация?

Главный вход ГОСТа я увидел впервые. И, честно говоря, был немного разочарован. После всех коридоров, изоляторов, тренировочных залов, серых дверей, пропусков, раций и людей с кричащими лицами «мы знаем, как тебя утилизировать», я ожидал хотя бы мраморную арку с надписью: «Добро пожаловать в место, где ваша нормальная жизнь заканчивается по протоколу!». На деле всё выглядело как ресепшн обычного бизнес-центра. Стеклянные двери. Стойка охраны. Пластиковые пропуска. Девушка-администратор в белой блузке, которая улыбалась так, будто максимум что странного случилось за день — это курьер из доставки еды, перепутавший этажи. В углу стоял фикус… ФИКУС, МАТЬ ТВОЮ! ФИКУС!!! Этот фикус, в отличие от меня, явно давно прошёл адаптацию к происходящему.

— Серьёзно? — спросил я, когда мы с Вероникой прошли мимо турникетов, — Тайная организация, противостоящая бытовым демонам прячется за бизнес-центром? С фикусом у входа?..

— А ты хотел огромный дьявольский череп на воротах? — посмеялась Вероника.

— Ну хотя бы табличку «Осторожно, бытовая техника!!!».

— Максим, если табличка предупреждает, она уже плохо скрывает, — провела она пальцем под напомаженными губами.

Аргумент был неприятно разумным. На улице тем временем было слишком обычное московское послеобеденное время. Машины, люди, шум, кто-то курил у входа, курьер на велосипеде спорил с навигатором в телефоне. Весь город делал вид, что под его боком не существует организация, где человек с миксером вместо головы считается кадровым вопросом. Вероника достала из своей дамской сумочки брелок. Маленький, чёрный, глянцевый. На нём был серебристый знак, похожий то ли на крыло, то ли на кофейное зерно, которое решило стать логотипом дорогого автосалона.

— Сейчас, — сказала она и уверенно ткнула на кнопку.

Где-то на парковке коротко пискнула сигнализация. Я машинально посмотрел в ту сторону. Из ряда обычных машин плавно выехало нечто заниженное, тёмное и хищное. Спорткар! Настоящий! С широкими арками, тонкими фарами, матовым кузовом и посадкой настолько низкой, что я сразу понял: мои колени сейчас познают новые формы страдания. Машина плавно подъехала сама. Без водителя! Просто выкатилась к нам, остановилась у бордюра и мягко открыла двери вверх. Я несколько секунд молчал.

— Это… — начал я.

— Машина, — подсказала Вероника, — Это машина, мальчик мой.

— Я вижу, что машина. Я не вижу, почему она сама приехала и почему выглядит так, будто стоит дороже моей жизни…

— Не преувеличивай, сладкий, — хлопнула Вероника своими длинными ресницами.

— Она не стоит дороже моей жизни? — с надеждой в голосе спросил я.

— Она стоит дороже твоей текущей страховки, не более!

— Это почти одно и то же…

Я обошёл её сбоку и заметил маленький шильдик на корме: «Сокол-М». Ни тебе немецких букв, ни итальянского пафоса. Отечественный автопром! Просто это тот самый его вариант, о котором обычным людям, видимо, не рассказывают, чтобы они не начали задавать неудобные