Он нашёл Семёна в «жёлтой». Тот сидел на своей скамье, привалившись к стене, и протирал обрез. Увидев Матвея, поднял бровь.

— Работы нет? — спросил Матвей.

Семён хмыкнул.

— Работа есть всегда. Вопрос — делать её готов?

— Готов.

Семён отложил тряпку, окинул его оценивающим взглядом.

— Помнишь бочку в «серой», из которой я вас постоянно поливаю? — он кивнул в сторону двери в «серую». — Её наполнить надо. Раствором дезинфекционным. Валера в химкомнате новую партию сварил. Петрович настоял, чтобы уксуса туда ещё добавил побольше. Твоя задача — перетаскать раствор оттуда сюда вёдрами.

Матвей кивнул. Он понял, почему Петрович настоял на увеличенной дозе уксуса. В памяти всплыли обрывки из дневника охранника Сергея, прочитанные возле провала, пока он приходил в себя.

— Только костюм надень, — добавил Семён. — Раствор хоть и не кислота чистая, но без защиты лучше не надо. В шкафчике возьмёшь лёгкий химзащитный, противогаз. Дуй к Валере, скажи, что от меня, он тебе всё покажет.

Через двадцать минут Матвей, облачённый в лёгкий резиновый костюм и противогаз, стоял на пороге химической лаборатории. Валера колдовал над бочкой с мутной жидкостью, помешивая её длинной палкой. Матвей объяснил, что прислан Семёном.

— Вот и отлично. А то с его культёй ему проблематично такие опасные химикаты таскать, — обрадовался он. — Ну-ка, давай покажу.

Он подвёл Матвея к бочке, снял крышку, кивнул на черпак с длинной ручкой, висевший рядом на гвозде.

— Не вздумай черпать ведром из бочки, — предупредил он строго. — Реакция может пойти неправильная, пена повалит, газы. Нам тут газов только не хватало. Понял?

Матвей кивнул.

— Черпаком набираешь, осторожно, чтобы не расплескать, переливаешь в ведро. Потом несёшь в «серую», там Семён покажет, расскажет. Тоже черпаком переливаешь в большую бочку. Черпак там свой висит, рядом. Ясно?

— Ясно, — ответил Матвей, хотя внутри усмехнулся: столько предосторожностей из-за простого раствора. Но он уже знал: у Валеры всё не просто так. Каждая его придирка — это спасённая жизнь.

Работа пошла.

Матвей быстро освоил ритм: черпак — ведро — сотня шагов до «серой» — черпак в другую бочку — обратно. Ведро за ведром, шаг за шагом. Монотонно, тяжело, но в этом было что-то успокаивающее. Руки заняты, мысли не разбегаются.

Валера периодически выходил из химкомнаты, проверял уровень в бочке, подбадривал, что-то бурчал себе под нос и снова исчезал.

Семён сидел рядом с большой бочкой и методично перемешивал раствор после каждой порции. Длинная палка ходила круг за кругом, и в этом движении чувствовалась та же привычная, отточенная годами методичность.

Через два часа бочка в «серой» наполнилась до краёв.

Матвей стянул противогаз, вытер пот со лба. Резиновый костюм внутри был мокрым насквозь, но чувство сделанной работы перевешивало усталость.

Семён подошёл к нему, протянул руку. Матвей пожал её и едва не охнул — ладонь Семёна оказалась стальной. Старик сжал его пальцы так, что кости едва не хрустнули, но в этом рукопожатии была не сила, а благодарность.

— Молодец, — сказал Семён громко, так, чтобы слышали все, кто был поблизости. — Быстро и аккуратно. Раствор нигде не расплескал, не надышался, всё по уму сделал.

Матвей смутился. Похвала от Семёна была редкой, как солнце в их мире.

— Работа нехитрая, — пробормотал он.

— Нехитрая, — согласился Семён. — Но делать её надо. А кто делает — тот молодец.

Он, кряхтя, направился в гостиную, бросив на ходу:

— Пошли, я с Верой договорюсь. Премия тебе полагается.

Через десять минут Матвей сидел за столом, перед ним дымилась кружка сладкого чая — настоящая роскошь по нынешним временам. Семён устроился напротив, с такой же кружкой, и довольно причмокивал.

— Вот, Матвей! — провозгласил он, отпивая глоток. — Хорошо поработал — получи премию!

Он снова приложился к кружке, зажмурился от удовольствия.

— Хороший чай сегодня у тебя, Павловна! — похвалил он Веру, возившуюся у печки. — Крепкий, сладкий! Булочек бы теперь с маком для полного счастья. На худой конец — баранок!

Вера Павловна обернулась, улыбнулась одними уголками губ.

— Ну, если Матвей с Петровичем муку да дрожжи раздобудут, да масло какое-никакое, — будут и булочки.

— Да уж... — мечтательно протянул Семён, глядя в потолок. — Булочки...

В гостиную зашёл Валера, отряхивая руки от какой-то химической пыли. Семён тут же громко заявил:

— А Валера тоже участвовал! Раствор варил, технологию соблюдал, за технику безопасности бдил. Ему тоже премия полагается.

— Иди садись, — кивнула, посмеиваясь Вера Павловна. — На всех хватит.

Через минуту Валера уже сидел за столом, грел ладони о кружку и довольно щурился.

— Вера, а Петрович где? — спросил он.

— Читает, — вздохнула она. — Зарылся в свои журналы.

— Позови и его, — сказал Семён. — За хорошую организацию убежища ему тоже чай с сахаром полагается.

Петрович явился через минуту, заспанный, с журналом в руках. При виде чая оживился, отложил чтение и устроился за столом.

— А что, — сказал он, отхлебнув. — Хорошо. Посидели по-семейному. Давно так не собирались.

— Так с утра самого не собирались. Погода располагает, — усмехнулся Семён.

Ветер за стенами выл, как голодный зверь, но здесь, за кружками чая, было тепло и спокойно.

Матвей допил свою порцию, поставил кружку на стол и, глядя на Валеру, спросил:

— Слушай, раз уж на улицу всё равно не выйти, может, ещё какая работа найдётся? Я могу помочь.

Валера оторвался от кружки. В глазах его мелькнуло что-то, он задумался.

— Работа? — переспросил он. — Да у меня её, знаешь, всегда выше крыши. — Он хмыкнул, покосившись на потолок. — Вот, например, аккумуляторная комната. Давно там полную ревизию не делали.

— Аккумуляторная? — оживился Матвей. — А что там делать?

Валера отставил кружку, развернулся к нему всем корпусом — чувствовалось, что тема ему близка.

— Электролит проверить, долить где надо. Клеммы почистить — окисляются, зараза. Банки тяжёлые переставить, чтобы равномерно изнашивались. — Он вздохнул. — Одному мне с ними уже тяжело. Раньше сам управлялся, а теперь... — Он покосился на свои руки, чуть заметно дрожащие после вчерашней вылазки. — Ноги ещё бегают, а спину гнуть уже нелегко.

— Я с тобой схожу, — кивнул Матвей. — Покажешь, что делать.

Семён хмыкнул:

— Смотри, Валера, не заезди парня. Он тебе не грузчик. Таскать вручную