И теперь я всё вспоминаю. Он ударил меня! Он схватил бутылку вина и вырубил меня, не дав оставить Веронику умирать здесь внизу.

Как он мог так поступить со мной? Он же мой адвокат! Его должны лишить лицензии за это!

Воздух тяжёлый от дыма, и когда я пытаюсь встать, это почти невыносимо, и я снова падаю на пол, кашляя до хрипоты. Вместо этого я ползу по подвалу туда, где Эзра прислонился к стене.

— Эзра! — Я трясу его за плечо. — Подвал горит! Нам нужно выбираться отсюда!

Но я знаю в глубине души, что выбраться из подвала невозможно. Нижние ступеньки уже горят. А Эзра без сознания, вероятно, от вдыхания дыма.

— Пожалуйста, очнись! — Я снова трясу его. — Нам нужно пойти на караоке — вечеринку, как было сказано в печенье с предсказанием, помнишь?

Шутка не доходит до него. Он не просыпается.

Огонь на полу лижет винные стеллажи. Секунду спустя я слышу звук лопающегося от жара стекла. Внезапно и одновременно весь стеллаж загорается. То, что было небольшим, но почти управляемым пожаром, превратилось в бушующее пламя. Ещё через несколько секунд весь этот подвал будет в огне.

И теперь огонь подбирается ко мне. Когда я чувствую, как моя кожа начинает обжигаться, я рада, что мне не удалось разбудить Эзру. Он всё ещё без сознания, пока огонь пожирает его.

Я могу только молиться, чтобы Вероника вытащила Тедди. И чтобы она хорошо заботилась о моём маленьком мальчике.

Глава 70. Вероника

Пожарная сигнализация почти оглушительна.

Я бегу обратно вверх по лестнице, набирая номер Джереми на ходу. Нет времени останавливаться. Этот пожар вот — вот выйдет из — под контроля. Нельзя терять ни секунды.

— Тедди! — Я снова стучу в дверь, слушая, как телефон звонит у моего уха. — Пожалуйста, открой!

Телефон продолжает звонить. Джереми не отвечает.

Чёрт.

Я снова смотрю на дверь, взвешивая варианты. Возможно, мне нужно что — то, чтобы взломать замок. Например, топор. У Джереми есть топор в гараже? Он не похож на любителя топоров, но, возможно, у него есть что — то под рукой.

Но затем я поворачиваюсь и понимаю, что слишком поздно.

Огонь вырвался из подвала. Нижняя часть лестницы уже горит.

Я не знаю, сколько времени нужно огню, чтобы подняться на один лестничный пролёт, и не хочу знать. Я должна вытащить Тедди отсюда, сейчас же. Я не знаю как, но я ничего не смогу сделать, если он заперт в спальне и не впускает меня.

Я пытаюсь позвонить Джереми ещё раз. Сразу же включается голосовая почта.

Теперь я понимаю, что есть только один способ попасть в эту комнату — если Тедди откроет мне дверь.

— Тедди! — кричу я через дверь. — Тедди, пожалуйста! Ты должен открыть эту дверь! Я звоню твоему папе, но не могу дозвониться. Но ты в опасности! Мы оба в опасности!

Он всё ещё плачет по ту сторону двери, но не открывает. Он не знает, что делать. Но у нас мало времени, чтобы понять это.

— Я не оставлю тебя, Тедди. — Я вытираю слезу, выступившую на левом глазу. Сейчас не время плакать — он и так напуган, не видя меня в слезах. — Но мне нужно, чтобы ты открыл эту дверь! Пожалуйста! Ты должен довериться мне! Пожалуйста! Ты должен… Я твоя… Тедди, я твоя…

Затем я слышу, как поворачивается замок.

Я даже не даю Тедди времени открыть дверь. Я поворачиваю ручку, и вот он, его маленькое тело сотрясается от рыданий. Я вбегаю в комнату, захлопывая за собой дверь, и обнимаю его.

— Всё будет хорошо, — говорю я ему. — Я здесь.

Он прижимается ко мне, его тело сотрясается от рыданий. Он в ужасе. Единственный дом, который он знал, горит, а никого из тех, кого он знает как своих родителей, нет рядом. Всё, что у него есть, — это я.

И я сделаю всё, чтобы с ним ничего не случилось.

Дым начал просачиваться под дверь, быстро заполняя комнату. Мне приходится отпустить Тедди, чтобы распахнуть окно. Это помогает с дымом, но недостаточно. Через несколько секунд здесь станет трудно дышать.

Вдалеке я слышу вой сирен. Но они далеко. Слишком далеко.

Мы должны покинуть эту комнату прямо сейчас.

Я высовываю голову в окно, чтобы оценить ситуацию. Нижняя часть крыши видна, и хотя она слегка наклонная, я думаю, мы сможем сидеть на ней, пока не приедут пожарные машины. Но я никогда в жизни не выбиралась на крышу, и это будет нелегко — выбраться из окна с Тедди.

Но я должна попытаться. Он рассчитывает, что я спасу его. Я уже подвела его однажды, и я не подведу его снова.

— Тедди, — говорю я ему серьёзным голосом. — Мы должны выбраться из этой комнаты. Я выберусь на крышу, а когда я буду там, ты должен вылезти следом за мной.

Он просто смотрит на меня.

— Ты сможешь? — спрашиваю я его.

Он кивает, но не совсем уверенно, что справедливо, потому что я сама не уверена, что смогу это сделать.

Мои руки дрожат, когда я вылезаю в окно. Сначала я перекидываю правую ногу через подоконник, затем хватаюсь за раму, подтягивая левую ногу. Я стараюсь не смотреть вниз. Мы не так высоко, но всё равно голова кружится. Я надеюсь, что эта крыша надёжная.

Я заглядываю обратно в окно, где в комнате стоит Тедди, его глаза огромные.

— Тедди, — говорю я. — Ты должен вылезти на крышу ко мне.

Тедди поворачивается, чтобы посмотреть на дверь в свою спальню. Из — под неё валит дым, и, как и у двери в подвал, низ обуглен. Очень скоро пламя войдёт в комнату.

— Мне страшно, — всхлипывает он.

— Тедди, — умоляю я его. — Я обещаю, что с тобой ничего не случится. Но ты должен довериться мне. Ты должен вылезти в окно, и