который наблюдал за девушкой. Я узнала всё, что хотела узнать, даже больше. Когда к Маране прибежали дети и она ушла с ними внутрь Дворца, мы отправились в обратный путь.

— Князь, если супруга принца была Вашей сестрой, неужели сининские властители не присылали к Вам людей? И почему именно она?

— Они познакомились ещё в юности на конных соревнованиях в Алтахе, на которые съезжались всадники со всех каганатов и даже из северных кашгарских и гармских земель. Моя любимая супруга принадлежит к княжескому роду Баянуров, поэтому мы всегда получали приглашение на такие праздники. Там они и познакомились. Сестра всегда принимала участие в таких соревнованиях.

— Вы не ответили на мой первый вопрос.

— Конечно, присылали. Но к тому моменту я уже знал, что зять с сыном спаслись и их прячут в одном из горных замков Баянура. Но посланцы приезжали в надежде узнать, что зять каким-то образом остался жив. Теперь я понимаю степень коварства этой женщины. В своем письме он заклинал меня никому не говорить о том, что они с сыном живы, и тем более, что они находятся в Баянуре. За все эти годы мы виделись только один раз. Он не стал мне ничего рассказывать, так как сам был не полностью во всём уверен.

— А как так получилось, что девочка оказалась не с семьей?

— Она после простудной болезни была в загородном доме принца. Дом был разгромлен и сожжен, все слуги убиты, а в сгоревшем доме не смогли никого опознать.

— И все-таки они охотились за нею и Вашим зятем, не так ли?

— Если, как Вы сказали, за всем этим стояла госпожа Вань, то тогда многое становится ясным. Она была рабыней из кипчаков — они живут далеко на севере, очень далеко — и сумела стать не просто наложницей, но даже подняться до третьего ранга. Она очень умная и опасная женщина.

— Давайте пока оставим всё в тайне и даже не говорите ни о чём ни Вашему зятю, никому из близких. Когда всё будет готово, я пришлю Вам письмо.

Больше мы этой темы не касались. По дороге к обеденному залу обсудили дальнейшие отношения Империи с каганатом. Он аккуратно поинтересовался, а нет ли у Империи скрытого желания поглотить их земли. Я заверила, что нет. Иметь дружеские и торговые отношения — вот единственная цель Империи. Проглотить-то можно всё, вопрос в другом — а возможно ли всё проглоченное переварить?

Делегация уходила в море тем же вечером. Князь уже долго отсутствовал и не хотел терять драгоценного времени. Мы с Императором пришли на дворцовый причал проводить корабль. После чего он предложил прогуляться вдоль берега моря.

На рейде застыли корабли эскадры Бирна. Я насчитала четыре линейных корабля, восемь фрегатов и не менее восьми галеонов. Оказывается, Суарес выяснил, что в ближайшее время в Тумако придет караван из Бриттии. Привезут новых рабов, а обратно будут грузиться серебром, золотом и красным деревом.

А это значит, что всё перечисленное свезут в порт со всех рудников и даже из Куско. Лишить бриттов такого лакомого кусочка было заманчиво, и О'Брайен решил организовать экспедицию. Ну а галеоны пригодятся для вывоза захваченного.

И кроме того, на них пойдет усиленный батальон морской пехоты в тысячу штыков. Как только придут уже вышедшие из Рианола два новых линейных корабля с бомбическими пушками, Бирн сразу выступит в поход.

Я рассказала супругу всё, о чём удалось узнать у князя Юлина о королевской семье Синина. Значит, всё-таки в венах девочки течёт королевская кровь. Осталось только дождаться, когда она сама излечится от своего недуга.

А пока я собираюсь написать Байану письмо, где изложу все новости и попрошу ускорить работу по установлению тайных контактов с теми вельможами в Синине, на кого мне указал в переданном при отъезде письме князь Юлина.

Статус Мараны мы решили не менять, пусть пока остается служанкой при наших детях. И так будет даже если к ней вернутся слух и речь. Как только мой Байан сообщит, что плод созрел, только тогда мы предпримем следующие шаги.

Глава тридцать первая. Ириана. Неожиданные сюрпризы.

Я взяла на себя все заботы по подготовке обеих девушек к бракосочетаниям. И если с Марджани вопросов в принципе не было, так как она собиралась жить в своей родной мусульманской среде, то с Ирианой возникли некоторые сложности.

Девушка вдруг заявила, что до отъезда хочет принять крещение. Оказывается, она продолжала плотно общаться с Эмираной, которая ежедневно приходила в Женский дворцовый университет, и уже несколько раз посещала католическую церковь, где имела продолжительные беседы с отцом Септимием.

Своё желание принять христианство она объяснила тем, что хочет сразу поставить себя при Юлинском дворе в особое положение. В каганате давно существовала многоконфессиональность и уважалась вера всех жителей. Иногда даже у каждого отдельного рода и племени существовали свои родовые божества.

В вере Христовой она увидела общее Божественное начало, которое объединяет всех известных ей богов — от Тенгри до Великой богини Умай. Молодой князь знает о её желании и не имеет ничего против.

— Но как ты собираешься следовать христианской вере там, где вокруг тебя будут только одни неверующие?

— Две служанки из тех, кого Вы мне дали, уже приняли христианскую веру, поэтому там я не буду одна.

Это стало для меня новостью. Я подумала, что ведь вообще раньше не интересовалась тем, как и чем живут слуги и служанки Дворца. А наверно, надо было. Начать никогда не поздно, и в первую очередь со своих.

— Ваше Величество, отец Септимий ведь не только священник, но и искусный резчик по дереву. Он уже вырезал для меня большое настенное распятие, которое я повешу в спальне. А также приготовил в подарок на моё Крещение два больших настольных латунных подсвечника, расшитую алтарную ткань из парчи, настольное позолоченное распятие, большую Библию и небольшую картину с изображением Девы Марии с Младенцем на руках. Она привезена из Старого Света.

— А почему я узнаю об этом только сейчас? Это отец Септимий так тебе приказал?

— Нет, что Вы, Ваше Величество. Он, наоборот, хотел, чтобы Вы первая узнали, но я сама решила, что скажу Вам, как только приму Святое Причастие. Я никак не хотела Вас обидеть.

— Да я на тебя и не обиделась, просто это как-то неожиданно, и особенно узнать про двух дворцовых служанок, принявших христианство.

— Ваше Величество, на самом деле их намного больше. Я же продолжаю общаться со своими старыми подругами из швейного отдела. Друзей нельзя забывать только потому, что твой статус поменялся. Там многие уже приняли христианскую веру. Она помогла им