— Руки на месте, Бейли. Ровные.

Я держу ее за руку, приподнимаясь над ней, в то время как другой рукой держу ее за бедро, и мой член несколько раз входит в нее. Грубо.

Звук моих бедер, ударяющихся о ее попку, сопровождается нашим общим тяжелым дыханием.

Я толкаюсь сильнее, и она толкается в ответ, встречая каждый мой толчок.

Ее пальцы переплетаются с моими на стене над нами. Я не знаю, кто был инициатором этого, знаю только, что это придает мягкость нашему грубому траху.

Связаны. Мы с Бейли неразрывно связаны.

Мы не занимаемся любовью, мы трахаемся.

Я предъявляю права.

Она встречает меня на каждом шагу, как и с того дня, когда я ворвался в её бар в отвратительном настроении.

— Бо. Да. Трахни меня. Снова отшлёпай меня.

Я убираю руку с её бедра и снова опускаю её на задницу. Ее кожа розовеет, тело дрожит.

Ей это чертовски нравится.

— Ещё.

— Попроси по-хорошему, Бейли. — Я кусаю её за плечо в моём любимом месте, надеясь, что останется след.

— Пожалуйста. — Это слово звучит как бессмысленное нытьё.

Это так чертовски возбуждает, когда она просит то, чего хочет, и я наблюдаю, как она примеряет на себя все эти новые вещи.

Я слегка отклоняюсь назад и наношу ещё один удар, более громкий, чем сильный, и её мышцы сжимаются вокруг меня.

— О боже. О боже. Я сейчас…

— Отличная девочка. Кончи на мой член.

Я сильно вхожу в неё, и она взрывается. Её тело содрогается, и мы оба достигаем финиша.

Она прислоняется к стене, и я опираюсь на руку над нами, чтобы не упасть после, возможно, самого сильного оргазма в моей жизни.

— Черт, — выдыхаю я ей в шею.

— Да, — отвечает она, сжимая мои пальцы на дереве.

Я целую её в шею, и она вздрагивает, когда мои губы скользят по кости в верхней части её позвоночника.

— Готова? — наконец спрашиваю я.

— Как никогда в жизни.

Моя сперма вытекает из её тела, когда я выхожу, и я испытываю извращённое удовольствие, поднимая её трусики, чтобы прикрыть беспорядок.

— Кажется, твои трусики могут быть испорчены. — Я кусаю ее за ушко, прежде чем отстраниться, приводя себя в порядок, поправляю брюки и отступаю на шаг, чтобы посмотреть, как мило она выглядит с отпечатком моей ладони на заднице.

Она выглядит действительно чертовски хорошо.

Я хмыкаю.

— Это потрясающий вид, сладкая.

Задыхаясь от смеха, она, наконец, находит в себе силы снова двигаться. Она подтягивает джинсы и оглядывается на меня с самой умопомрачительной улыбкой.

— Не за что. — Она игриво подмигивает, словно я избавил ее от беспокойства.

Но мы оба знаем, что это не так. Когда мы выходим из этого сарая, все возвращается в реальность.

Она приглаживает волосы, трет уголки глаз и расправляет плечи.

— Как я выгляжу?

Я смотрю на нее несколько секунд. Что за женщина.

Какая невероятная женщина, черт возьми.

Она заслуживает весь этот чёртов мир.

И я собираюсь подарить ей его.

— Как и мне, — говорю я, твёрдо кивнув.

Затем я беру её за руку и веду обратно в бар, прямо в огонь. Потому что, как только мы заходим в дверь, я вижу её братьев, прислонившихся к барной стойке и буквально источающих нетерпение. Как будто они не могут подождать пять грёбаных минут, чтобы выпить пива.

— Эй, Бейлс. Если ты закончила играть шлюху Итона, нам нужен ещё один раунд, — громко кричит Аарон, младший из них двоих, в переполненном баре. Он пытается выпендриться, смущая её, и это работает.

Она вырывает свою руку из моей и съёживается рядом со мной, когда все взгляды устремляются на неё.

Я наблюдаю, как женщина, которая всего несколько мгновений назад была такой живой и уверенной в себе, превращается обратно в девушку, из которой она так отчаянно пытается вырасти.

Она не хотела устраивать сцену, но я думаю, что сцена — это то, что ей нужно, чтобы вырваться из этого места.

Я знаю, что заплачу за то, что собираюсь сделать, и мне следовало давно признаться во всём. Но если это означает, что Бейли выйдет вперёд… то так тому и быть, чёрт возьми. До сих пор я ни разу не оставлял человека позади во время миссии, и не собираюсь начинать сейчас.

— Вы трое! — Я по очереди указываю на её братьев, а затем на её отца в углу, с рельефными мышцами и проницательным взглядом.

— Бо, — шипит она сквозь зубы и дёргает меня за рубашку. — Не делай этого. Это не твоё дело.

Я наклоняю голову и смотрю на нее сверху вниз, запоминая маленькую веснушку возле ее верхней губы на тот случай, если я никогда не подойду достаточно близко, чтобы увидеть ее снова.

— Да, это действительно так.

На ее лице отражается замешательство, и я поворачиваюсь обратно к теперь уже почти тихому бару, где все взгляды устремлены на меня. Затем я повышаю голос, так что каждый человек слышит меня громко и отчетливо.

— Вы трое, убирайтесь нахуй из моего бара! Или на этот раз я пришлю копов, которые заберут вас с моей территории.

Бейли задыхается, но я на этом не останавливаюсь.

— И все остальные, кто планирует относиться к моей невесте и моим сотрудникам не слишком уважительно, тоже могут убираться вон.

Я обращаюсь к любимой женщине, чтобы понять, какой ущерб нанесла моя тайна. Достаточно одного взгляда в её глаза, чтобы я увидел, что ущерб может быть больше, чем я смогу исправить.

Глава 39

Бейли

Мой бар. Мой персонал.

Вокруг меня раздаются крики, и из динамиков доносится скучная песня, которую я слышала миллион раз, но я слышу только биение своего сердца и шум крови в ушах.

Я смотрю на полированный деревянный пол. Раньше он был более потертым. Стулья?

Раньше они выглядели старомодно. Латунные люстры заменили тусклые подвесные лампы.

Где-то по пути «Рэйлспёр» стал загородным шиком…

Под новым руководством, как говорили в городе, но мне было всё равно. У меня была работа, которая неплохо оплачивалась. Я не высовывалась и работала.

Руководство никогда не менялось, и компания подписывала мои чеки. История была в том, что там был молчаливый инвестор. Кто-то, кто не вмешивался.

Я отрываю взгляд от пола и смотрю на Бо. Все, что я могу сделать, — это покачать головой.

— Нет.

Его лицо каменное, он смотрит на меня в ответ, ничего не выдавая, кроме пульсирующей вены на виске.

Раз, два, три.

Его