Сзади что-то опасненько звякнуло. Я резко обернулся. Вероника стояла посреди крыши, всё ещё с кофепушкой вместо руки, но вид у неё был такой, будто организм наконец-то подал официальный протест. Она пожмурилась, посмотрела на пушку, потом на меня.

— Я попала⁈

— Нет, ты даже не выстрелила…

— А целилась красиво?

— О-о-о-очень!

— Тогда засчитаем частично.

Кофепушка с шипением сложилась обратно. Затем Вероника сделала шаг, второй, и её повело в сторону. Я успел подхватить её за талию, пока она не решила проверить, умеет ли КФМ-класс летать.

— Осторожнее.

— Я сама осторожность, — пробормотала она, повиснув на мне чуть сильнее, чем того требовала ситуация, — Это просто мир шатается… Уже конец света? Эти, как их там, майя, конец света предсказали… да?

— Да-да, конечно, — кивнул я.

— Уф, а кто это был? — подняла она голову.

Я обернулся и взглянул на край крыши. Там, где раньше стоял Вайс, лёд уже начинал таять.

— Полагаю, что человек-холодильник…

Вероника снова повисла на мне. Даже в её состоянии прозвище дошло быстро. Улыбка сползла. Она попыталась выпрямиться, но снова ухватилась за меня.

— Ах! Он тебя трогал? — ужаснулась она.

— Немного, — сморщился я.

— Это плохо!

— Очень плохо, — согласился я.

— Надо… сообщить!

— Сообщим как-нибудь потом. Сначала уйдём с крыши, пока ты не арестовала вентиляцию.

— Вентиляция подозрительная, — медленно кивнула она.

— Я её запомнил, не переживай.

Обратно мы шли долго. Вероника держалась за меня, а я держался за остатки человеческой формы. Где-то по пути миксерная голова наконец отпустила, венчик втянулся обратно, и правая рука стала рукой. Бледной, дрожащей, и с белыми пятнами на костяшках. Внизу торговый центр быстро вернул меня в обычную жизнь. Люди ходили по своим делам. Кто-то пил кофе. Кто-то фотографировался у витрины. Кто-то ругался с охраной. Никто даже не подозревал, что над ними только что семь минут человек-миксер пытался ударить человека-холодильника и в итоге понял, что мир стал гораздо опаснее, чем был вчера.

У служебного выхода Вероника всё-таки вытащила телефон, ткнула пальцем в экран и отправила короткий тревожный сигнал. По крайней мере, я очень надеялся, что это был он, а не случайный заказ такси до Новосибирска. Затем она окончательно остановилась, уставилась на экран с огромной сосредоточенностью и протянула его мне.

— Вызови мне такси.

— А как же твоя машина?

— Завтра заберу, — криво отмахнулась она.

— Ты уверена?

— Максим, если я сейчас сяду за руль, ГОСТ получит новый инцидент. С формулировкой: «кофейно-фильтрационная дурочка решила, что она гонщик нелегальный, профессиональный».

— Справедливо, — я взял её телефон и вызвал такси через мобильное приложение.

Мы ждали у входа в торговый центр. Вечерний воздух был естественно прохладненьким, ведь от хлада Вайса и следа не осталось. Вероника опёрлась плечом о стену, посмотрела на меня снизу вверх и вдруг улыбнулась той самой улыбкой, с которой всё это внеполевое задание и началось.

— Максим! А поехали ко мне на чай!

Я взглянул на неё, подняв бровь. Растрепанные волосы, опасно блестящие глаза… Она пыталась выглядеть роковой женщиной, но всю сцену ломало то, что она неуклюже держалась за стену, чтобы не уехать вбок.

— Вероника Сергеевна, вы пьяны, — покосился я на неё.

— Зато чай у меня дома весьма… ИКН!.. трезвый, — ухмыльнулась она.

— Очень сильный аргумент…

— Значит… едем ко мне?

— Значит, я провожу вас до дома, прослежу, чтобы вы не объявили войну домофону, а затем уеду, — отвёл я взгляд.

Она задумалась, будто это было сложное дипломатическое предложение.

— А как же чай? — расстроилась Вероника.

— Чай останется на обозримое будущее.

— Ты скучный… Зануда. Душнила!

— Я живой. После сегодняшнего это уже достижение.

— Живой и скучный душнила, — парировала мою поправку Вероника, — Редкое сочетание.

Такси подъехало к тротуару. Я открыл заднюю дверь и хотел помочь ей сесть, но Вероника вдруг посмотрела на меня гораздо внимательнее. В её взгляде на секунду снова появилась оперативница — уставшая, захмелевшая, но оперативница.

— Слушай, он же вернётся, да?

— Да, — вздохнул я, — Определенно вернётся.

Вероника кивнула. Потом ухватила меня за рукав и потянула за собой.

— Тогда тем более поехали ко мне!

— Какая с этим вообще связь?

— Прямая. Если тебя опять решит украсть холодильник, я должна быть рядом!

— Вы сейчас еле в сознании держитесь, — легонько попытался вырваться я.

— Зато я всё ещё очень грозная!

— Это не спорю.

Она села в такси первой и подвинулась, оставив мне место. Я секунду постоял у открытой двери, посмотрел на торговый центр, на пакеты с дорогой одеждой, на свою побледневшую руку и понял, что отпустить её одну после всего произошедшего будет настолько же разумно, как зайти в служебный коридор с надписью «НАМ НАДО ПОГОВОРИТЬ». То есть я, конечно, уже доказал, что способен на идиотские решения. Но не настолько. И всё же сел рядом. Вероника довольно улыбнулась, будто именно этого и добивалась с самого начала.

— Вот видишь. Мой чай уже победил.

— Не-а. Победила тревожность.

— Тревожность тоже можно напоить чаем, — подмигнула Вероника.

Такси тронулось, увозя нас подальше от торгового центра. Я сидел рядом с Вероникой, держал пакеты на коленях и чувствовал, как замёрзшая рука понемногу отходит с болью. Семь минут на крыше были не боем, а предупреждением, и приглашением на следующий. И чует моё полумеханическое сердце, что «чай» у Вероники Сергеевны Лазаревой окажется не просто чаем…

Глава 24

Вселенский взбивец

До апартаментов Вероники Сергеевны мы ехали молча. Я хотел бы сказать, что дорога была спокойной, но спокойствие в этот вечер, видимо, уехало на другой машине, совершенно в другую сторону. Вероника сначала пыталась держаться достойно. Сидела прямо, смотрела в окно и даже пару раз произнесла что-то вроде «обстановка остаётся под контролем». Правда, уже на третьем светофоре контроль над ней перешёл к подголовнику, потому что Вероника плавно сползла мне на плечо, потом на грудь, затем каким-то непостижимым образом устроилась головой у меня на коленях и уснула. Просто взяла и уснула. Оперативник ГОСТ. КФМ-класс. Девушка-кофемашина. Человек, который десять минут назад пытался помочь мне задержать человека-холодильника кофейной пушкой, теперь тихо сопел у меня на