class="p1">Оин ещё раз прополоскал рот, пытаясь избавиться от кислой слюны, и ответил, стараясь не глядеть на труп бывшего коллеги:

— Вергул.

Морталум удовлетворённо кивнул.

— Берёшь — будь готов заплатить, — протянул он и с нескрываемым интересом приступил к вскрытию.

Сталь ножа звякнула о поднос. Оин отвернулся. Мысли рассеивались от осознания, что на месте Руффи запросто мог оказаться он сам. Он всегда знал, что рискует жизнью, глядя в Пекло, но почему-то не боялся. Даже когда лишился руки, он не испугался по-настоящему, только разозлился. А теперь что-то будто щёлкнуло в голове.

В этот день он вернулся домой раньше обычного, ещё до обеда. Видимо, толку от него совсем не было, раз Морталум, ранее не замеченный в особой снисходительности, вдруг смилостивился и отпустил его.

Сбросив сумку у дивана, Оин прислушался к дому. Не по старой привычке — дом был захвачен тишиной. Ни скрипов, ни шагов, ни разговоров, ни споров. Ни Рэйны. Её отсутствие ощущалось как-то особенно ясно. Оин не мог сказать, откуда взялась такая уверенность. Просто знал.

Рухнув на диван, он закрыл глаза.

За окном в полуденной жаре, радующей одних бездельников и птиц, лениво варились улицы. Усталость пыталась взять над ним верх, но поблёкла перед зудящим в груди беспокойством. С момента, как они с Рэйной побывали в Рогозовых трущобах, пролетела целая неделя. Время словно ускорилось, и он не знал, что с этим делать. И нужно ли делать хоть что-то.

Он яростно потёр лицо, стараясь подумать о чём-то более понятном, и сразу подвернулся случай.

— А, это ты, — Дэйзи спустилась в холл, ведя за собой Кайдену, и заметила его. — Я услышала, как хлопнула дверь. Подумала, Тод вернулся… — её мысль резко свернула: — Ты что-то рано сегодня. Что случилось?

— Руффи Уид случился, — отозвался Оин с дивана, потирая лоб.

Дэйзи вздёрнула бровь, но быстро всё поняла.

— Ох… вот же…

Она покачала головой. Руффи был знаком ей по работе — попадался во время рейдов. Она недолюбливала его за то, что вечно путался под ногами, создавая лишнюю работу для мироделов. Но в большей степени за то, что познакомил Оина с Теневым делом. Однако, кажется, она совсем не испытала злорадства.

— Где все? — поинтересовался Оин.

— Тод отправился в лавку за книжками. Рикса и компания умчались на открытие фестиваля за бесплатными угощениями от гильдии пекарей. Заодно заберут близнецов от станции. А Рэйна… — Дэйзи развела рукой, оглядываясь, будто надеялась найти её здесь. — Может, с Несс ушла.

Или с невидимкой, — подумал Оин.

— Что ты хотела от Тода?

— Чтобы он приглядел за Кайденой. Я надеялась подремать перед приездом Айрис и Никаса. Раз уж выбила себе выходной.

— Я могу присмотреть за ней.

— Уверен? — она подвела к нему маленькую эруанку.

Оин сел, изображая бодрость.

Отпустив Дэйзи, он посмотрел на Кайдену. Та неподвижно стояла в нескольких ярдах от него, прижимая к себе полюбившуюся книгу сказок.

— Почитать тебе?

Он всегда спрашивал. А Кайдена всегда отказывалась. Раньше эта привилегия принадлежала Рут. Та важно устраивалась с книгой в игровом шалаше, глядела в неё и складывала истории из обрывков понятных слов и собственных фантазий, подкреплённых иллюстрациями. Теперь же, когда Рут объявила Риксу своей подружкой, Кайдена была оставлена ею, как надоевшая кукла, брошенная где-то среди тихих комнат.

Оин похлопал ладонью по дивану, ожидая отказа, но маленькая эруанка вдруг подошла и протянула книгу. Удивлённый этим доверчивым жестом, он поймал себя на мысли, что боится шевельнуться и разрушить момент. Но всё же осторожно принял книгу, пока не рухнул этот хрупкий мостик между ними.

Кайдена вскарабкалась на диван и прижалась худеньким плечом к Оину, пока он раскрывал книгу на странице с закладкой.

Он принялся читать, поначалу с запинками, но старательно, временами искоса поглядывая на Кайдену, которая болтала ногами и отвлекалась на свой рябиновый ободок, что всё время сползал на лоб. Ободок был великоват, потому что принадлежал её матери. Как-то Рут призналась Оину, шёпотом по секрету, что сама сняла его с тела покойницы. Она хотела, чтобы у Кайдены осталась хоть какая-то память.

Подумав об этом, он неосознанно коснулся своего кулона — всё, что у него осталось от матери, теперь умещалось в ладони.

Поймав на себе очередной взгляд, Кайдена вдруг улыбнулась. Потом протянула руку, чтобы начертить пальцем на груди Оина какой-то знак — прямо над сердцем — вроде зигзага. И посмотрела на него, ожидая реакции.

— Я… не понимаю, что ты хочешь сказать, — признался Оин.

Тогда Кайдена беззвучно вздохнула, надув щёки, и снова принялась выводить пальцем тот же знак — медленно и старательно, будто нечто очевидное.

— Это что какой-то эруанский символ? Или ивейский?.. Моры?.. Шрамы?.. Душа?.. — пытался угадать он.

Кайдена на всё мотала головой. На её личике появилось лёгкое недовольство, что её не понимают. Оин старался угадать, но голову после работы словно забило ватой.

— Подожди… — он нахмурился. — Ты можешь видеть это или нет?

Он спросил наобум, и Кайдена вдруг кивнула.

— Ты видишь? — медленно повторил он.

Снова кивок.

Он замолчал, обдумывая следующую догадку уже всерьёз.

— Это что-то во мне?

Непроницаемо-чёрные глаза Кайдены внимательно изучили его лицо. Она повторила знак — на этот раз на собственной груди. Оин не мог поверить, кажется, ему удалось приблизиться к разгадке её кланового дара. Но что такого Кайдена могла увидеть в нём? До сегодня она сторонилась его как огня, стоило ему войти в комнату. Что изменилось?..

— Ты… можешь видеть теневую? — спросил он.

Кайдена опять кивнула.

— Она и сейчас во мне?

Тут она уверенно мотнула головой: нет. И улыбнулась. От её детской улыбки на душе Оина потеплело, как от солнца после затяжной тихой поры. Он был чист. Пытаясь скрыть внезапное облегчение, он провёл ладонью по волосам и представил, как расскажет Дэйзи о том, что разгадал тайну одной эруанки. Затем поискал глазами строчку, на которой остановился, и снова принялся читать.

Время близилось к обеду, когда подгоняемая жарой Рэйна взбежала по ступеням крыльца. Её не отпускали тревожные мысли об отце. Прошлое письмо уже неделю оставалось без ответа, что было на него не похоже. Первое, о чём подумала Рэйна, — что птица, отправленная с посланием, не смогла добраться до Сэл’Тарна. Однако в почтовом отделении её заверили, что горная галка доставила всё как должно и вернулась с оплатой.

Досадуя, что дома нет вестников и придётся ждать, Рэйна предприняла новую попытку связаться с отцом:

«…надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии. Спешу сообщить, что в моих поисках наметился прогресс…»

Рэйна ненавидела себя за