Он не умеет дружить, он использует тебя! Притворяется хорошим, а ты веришь! Нет на свете человека хуже, чем Сабола!

– Талика… – Мариан чувствовал, что должен пользоваться случаем и задать ей вопросы, которые не давали ему покоя, но в голове было пусто.

– Пообещай мне, что убьешь его, – сказала Талика, глядя Мариану в глаза. От нее исходил такой холод, что у Мариана замерзло лицо. – Ты знаешь, что он запер меня на вечность без перевоплощения? Только настоящий злодей мог так поступить! Он лишил нас счастья быть вместе. Ты убьешь его? Обещай, что сделаешь это, что восстановишь справедливость!

– Хорошо, – моргнув, сказал Мариан, и ему тут же стало не по себе.

– Сделай это как можно скорее, – мягко проговорила Талика. – И тогда я найду возможность вернуться. Мы снова будем вместе.

– Сейчас это невозможно… – неуверенно проговорил Мариан. Сознание начало проясняться, морок, который одурманил его, отступал. Лицо Талики исказилось от гнева.

– Я столько для тебя сделала… Я отдала тебе всю свою жизнь… – жалобно проговорила она. Мариан с трудом сглотнул, ощущая вину за то, что пришлось пройти его возлюбленной. Скрип двери заставил его отвлечься от гостьи. В комнату вбежал котенок Саболы. Увидев Талику, он громко зарычал, и его шерсть встала дыбом. Он с яростью бросился на нее, и образ девушки пошел рябью. Она отшвырнула его в сторону и Молоко, ударившись о стену, тихо пискнул.

– Тебе придется смириться, но Сабола пока будет жить, – сказал Мариан, к которому вернулись здравый смысл и самообладание. Талика зашипела, словно раздосадованная змея. Она хотела что-то сказать, но не успела, превратившись в черный дым. В комнате запахло сыростью и гнилой плотью. Мариана затошнило. Он попытался подняться, но не смог. Котенок вскочил на кровать и начал бешено ластиться. Терся мордочкой о его подбородок, щекоча кожу усами. У Марина хватило сил поднять руку и погладить его. Талика убила Молоко, и он не забыл об этом.

– Она ушла и больше не обидит тебя, – ласково проговорил Мариан. Его ворона рядом с ним не было, Гастон был отправлен в разведку к войскам касталийцев.

– Вот ты где! – раздался голос Саболы, и через мгновение он оказался рядом с кроватью Мариана, забрал котенка и почесал его за ухом. – У меня было для него поручение, а он вдруг как припустился бежать…

– Здесь была Талика, – сказал Мариан, внимательно наблюдая за чародеем. Сабола вскинул брови и едва заметно улыбнулся.

– О! Ты пообещал ей убить меня?

– Нет, – помолчав, сказал Мариан.

– Неожиданно! – Сабола улыбнулся чуть шире.

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне причину вашей войны с Таликой, – сказал Мариан. – Интересно послушать твою версию.

– Как-нибудь на досуге, – сказал Сабола. – Загляну к тебе позже. Сейчас у меня дела.

Сабола вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Запах, оставшийся после визита Талики, немного ослаб. Мариан ощутил себя очень уставшим. Закрыв глаза, он тут же провалился в сон.

* * *

Делора суетливо наводила порядок в комнате Мариана, хотя, по его мнению, она в этом не нуждалась. Он лежал пластом уже пятые сутки и при всем желании не мог устроить бардак. По тому, как двигалась девушка и при этом без конца говорила, чародей пришел к выводу, что она чем-то встревожена. Причин для страхов и тревог у тех, кто сейчас находился в крепости Драконьи зубы, было достаточно, они уже привыкли к ним, поэтому напрашивался вывод, что это что-то новое.

– Сядь! – приказал Мариан, не в силах выносить эту суету. – Что происходит, Делора?

Та заметалась еще сильнее. Поправила занавеску, подвинула подсвечник с догорающей свечкой. Щеки у нее раскраснелись, глаза блестели. Неужели и она заболела? Мариан схватил ее за руку и усадил рядом с собой.

– Сабола запретил тебя волновать, – виновато сказала Делора, когда Мариан повторил свой вопрос. – Я ему обещала.

– Это как-то отменит те неприятности, которые ждут меня после выздоровления? – прохрипел Мариан. Чувствовал он себя паршиво. Несмотря на отвары, которыми его поили, и магию, лучше ему не становилось. Его мучил жар, болело лицо, словно ему раздробили кости. Кожа покрылась нарывами, мелкими, словно бисер, но очень болезненными.

Делора отвела взгляд в сторону и вздохнула. У Мариана промелькнула мысль, что она сомневается в том, что он поправится. Впрочем, и он сам в этом сомневался.

– Почти все те маги, кто пытался остановить черную жижу, заболели, и многие уже умерли, – сказала Делора. – Сабола пока держится, но его болезнь тоже захватывает. Я вижу, как он слабеет.

– А Кордия? – с тревогой спросил Мариан. Делора тихо вздохнула. Кажется, она ждала других слов.

– Пока здорова. Король держит ее взаперти. Я сомневаюсь, что это защитит ее, но кто я, чтобы с моим мнением считались? – с горечью произнесла Делора.

– Твоя мать учила тебя драммарской магии? – спросил Мариан.

– Совсем чуть-чуть, – вздохнула Делора, накручивая на палец кончик красной косы. – У меня ведь нет больших способностей. Все, что я могу, это готовить отвары, собирать нитки бус из камней и делать волшебные чаи. Драммарская магия темная, вязкая. Для нее нужна особая сила души, готовность принять в себя тьму. Моя мама, она была родом из Драммара, ее воспитывали те, для кого магия была такой же естественной, как дыхание, но и она полностью не смогла овладеть ею, поэтому и уехала. Ей хотелось работать с другими источниками, в которых меньше тьмы. Ты ведь знаешь, как много зависит от земли, на которой работает чародей.

– Знаю, – ответил Мариан и закашлялся. Делора взяла чашу с отваром и стала его осторожно поить. Краем глаза он заметил в углу комнаты движение, словно там заклубился дым. Один миг – и серая дымка превратилась в Талику. Ее глаза полыхали ревностью. Она с ненавистью смотрела на Делору, готовая броситься на нее и убить. Мариан сомневался, что призрак сможет это сделать, но рисковать не хотел.

– Хватит, – отводя руку Делоры в сторону, торопливо проговорил он. Жидкость тонкой струйкой потекла по подбородку. Талика села на пуфик и сложила руки на коленях. Ворон сорвался с изголовья кровати, где дремал и начал кружить по комнате.

– С тобой все в порядке? – с тревогой спросила Делора, вытирая с кожи Мариана следы отвара.

– Устал. Хочу спать, – грубо ответил Мариан, видя, как Талика нервно покачивает ногой. Ворон уже летал над ней, недовольно каркая. – Оставь меня.

Делора нахмурилась, но спорить не стала. Поставила чашу на столик и двинулась к двери. На пороге остановилась и посмотрела на пуфик, где сидела Талика. По выражению ее лица, Мариан не понял, увидела она его покойную возлюбленную или нет,