октава с позиции звуковых колебаний. Бьется ровно в два раза. Квинта полтора, дальше четыре к трем, и так далее. На самом деле не так… хорошо темперированный клавир… Я потом нарисую формулу, если интересно. Это всё понятно. Непонятно, почему так действует. Как будто… кто-то… гладит нас этими интервалами…

Он свистел, сначала тихонько, но потом громче, чище. Простой блюзовый квадрат. Я вспомнил: проснулся рано утром, моя постель мокра. Да, проснулся — моя постель мокра от дождя. Знаешь ли ты, что моя крыша дырявая и дождь протекает мне на голову, этот текст из книги. Олег Феофанов, «Музыка бунта». Тонкая, обложка твердая, вся потертая, на обложке что-то вроде Елоу Субмарин. У меня ее все брали почитать.

— Ну вот. Иди теперь.

— Куда мне идти?

— Я это ты.

— А ты?

— Я здесь останусь.

— Так здесь нет ничего. Нет этой квартиры. Я ее подарил пацану, а он… продал. Я теперь дедом стану… эээ… гражданским? У него девка, мне не нравится, но что ж, дело молодое… — Я так спешил договорить. — Подожди, так нельзя. Куда мне идти? У меня все волосы мокрые!