это была женщина), чей живот раздулся так сильно, что казалось, будто она беременна. Другой труп, кажется, не развалился на части только благодаря одежде, которая прилипла к нему словно слой коричневой мокрой вощеной бумаги. Я могла только предположить, что когда-то это были джинсы. Другие трупы настолько разложились, что на них вырос мох и крошечные цветы, которых я никогда раньше не встречала.

Я оттолкнулась от стены и заставила себя идти дальше. Я по-прежнему шагала осторожно, чтобы ни на что не наступить, но мысли в голове неслись все быстрее, отчего меня заметно пошатывало. Жужжание мух и запах разложения становились тем сильнее, чем глубже я забиралась в ту часть ущелья. Я закрывала рот и нос рукой, рукавом куртки. Большинство тел скопились в естественном сужении пещеры. Их стало так много, что мне приходилось протискиваться между ними. Создавалось впечатление, что тела вымыло сюда вместе с растаявшим снегом, но потом они застряли в самом узком участке между скал. Настоящая ловушка для мертвых.

Я не могла не вспомнить гирлянду из фотографий пропавших женщин и девочек в свой комнате. Множество нераскрытых исчезновений в нашем регионе. Что, если это ущелье и было разгадкой? Я едва сдерживала накатывающую на меня панику, такой сильной она была. Я должна выбраться из ущелья и сообщить в полицию!

Я с трудом протиснулась между двумя скалами, можно сказать вывалилась с другой стороны, и чуть не задохнулась от облегчения, когда поняла, что кладбище, что весь тот кошмар, наконец, остался позади. Я уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться. Мне нужно было взять себя в руки. Я еще раз осмотрела стены. В этой части ущелья они были не такими крутыми, но все равно выглядели слишком скользкими, чтобы удержаться на них при подъеме. Я оглянулась назад, а затем двинулась дальше по руслу ручья, в поисках участка скалы, по которой рискнула бы взобраться.

Поскольку в этой части ущелья я не видела ни костей, ни трупов, внезапное появление двух ног на тропинке передо мной застало меня врасплох. Я испугано взвизгнула. Это были голые ноги женщины. Заросли скрывали остальную часть ее тела, но сквозь ветки я видела, что одета она была в футболку. Охваченная тревожным предчувствием, я обошла кусты. Женщина лежала на спине, повернувшись лицом к скале, по которой текла тонкая струйка воды. На голове у нее краснела зарубцевавшаяся рана. Ее футболка, руки и даже исхудавшее лицо со впалыми щеками были заляпаны грязью. Я узнала женщину, только когда склонилась над ней, – пропавшая учительница из Альменена! Женщина, которая пыталась связаться со мной.

– Фрау Бендер! – Я бросилась вперед, отгоняя ворон, скачущих рядом с ее головой. Я не особо надеялась на то, что она выжила. Я осторожно коснулась ее руки, затем прижала пальцы к ее шее и, к своему удивлению, почувствовала пульс. – Лора!

Надеясь, что правильно запомнила ее имя, я начала трясти ее за плечо настойчивей, и учительница вдруг застонала. Она была жива! Я отпустила ее плечо и обхватила ладонями лицо.

– Ты слышишь меня, Лора? Открой глаза! Меня зовут Смилла, я помогу тебе, пожалуйста, открой глаза!

Она отозвалась на мои слова еще одним стоном. Ее губы потрескались и побелели, и я ошеломлено принялась считать, сколько дней прошло с момента ее пропажи. Больше недели! Неужели она все это время была здесь, в ущелье? Или ее держали где-то в плену и здесь она оказалась лишь недавно? Возможно, после хаоса в поселении? Я поспешно сняла рюкзак и расстегнула его.

– Только не отключайся, слышишь? Не спи! У меня есть еда. Или ты хочешь сначала попить? – Я достала из рюкзака бутылку и попыталась приподнять ее голову, чтобы напоить, но она так громко застонала, что я замерла, побоявшись сделать еще больнее. Мой взгляд упал на струйку воды, стекающую по стене. Может быть, именно ручеек спас ее от жажды и смерти. Наверняка она приползла сюда, пока у нее еще оставались силы, но спустя столько дней ее тело ослабло окончательно. Нужно было срочно отвезти ее в больницу! Я посмотрела на тяжелораненую женщину, потом на край ущелья, лихорадочно соображая, что делать, как вдруг что-то меня насторожило. Это было скорее чувство, чем осязаемая мысль. Ощущение, что за мной наблюдают. Я посмотрела на ворон, которые нервно скакали неподалеку, подлетая все ближе и ближе, ожидая своего часа, чтобы наброситься на добычу. На лице и голых руках Лоры я заметила множество небольших ранок, похожих на порезы, вероятно, оставшихся от птичьих клювов.

– Кыш! – Я взмахнула рукой. Вороны с карканьем взлетели, но тут же снова приземлились неподалеку, продолжая наблюдать. Только тогда я поняла, что насторожили меня вовсе не птицы, а что-то наверху, на краю оврага. Я выпрямилась и прикрыла глаза рукой, чтобы защититься от яркого света. Затем замерла. Там кто-то стоял.

Иессей

Мне повезло. По дороге ехали фермеры, собирающие урожай, и один из них подсадил меня на свой трактор. Он разрешил мне забраться на соседнее сиденье и устроиться рядом с маленькой белой собачкой. Я взял собаку на колени, и мы вместе поехали дальше, раскачиваясь на неровной дороге в молчаливой тишине. Меня удивила услужливость, которая не вязалась с тем, что я знал о незнакомцах. Фермер даже не спросил, зачем я везу винтовку, а просто жестом попросил меня закинуть ее на прицеп, потому что на переднем сидении больше не осталось места. Он высадил меня всего в паре шагов от нового дома Ревекки. Я прошел через сад и остановился под грушевым деревом. Оттуда я посмотрел в сторону дома и натянул капюшон на голову. Мой пульс был на удивление спокоен.

Мальчишки в школе были правы. Я был сыном преступника, такое передавалось по наследству. На уроках биологии в школе мы проходили, что каждое животное, каждый человек – это результат воздействия окружающей среды и генов. Похоже, мне не повезло ни с тем, ни с другим. А кем еще я мог стать, если мой отец проломил голову своей жене, а вокруг меня жили одни лишь преступники?

В конце концов отец кое-что рассказал мне, пока мы ехали в машине скорой помощи. Это были лишь фрагменты истории, но их оказалось достаточно, чтобы понять, в чем заключалась его обида.

Много лет назад отец ударил по голове железным прутом свою тогдашнюю подругу Маргит и убил терьера, которого они купили вместе. А еще она носила под сердцем ребенка, который, как оказалось, был вовсе не его. Именно так