сказал ему Лотар, имя которого я уже слышал из лихорадочного бормотания отца в лесу. В то время Лотар, должно быть, был его хорошим другом, возможно, самым лучшим.

– Хорошим друзьям доверяешь больше, чем женщинам, – сказал отец. Его глаза лихорадочно блестели, пока медсестра держала над ним прозрачный пакет.

Не знаю, прав ли он был про друзей и женщин, потому что у меня не было ни тех, ни других. Должно быть, отец был тогда очень молод, ненамного старше меня, и информация о том, что ребенок его любимой – не его, оказалась неверной. Именно дезинформация сделала отца ответственным за свою «ошибку». Это все, что я знал. Не то, жалеет ли отец об этом сегодня. Рассматривал бы он свои действия как «ошибку», если бы ребенок не был дезинформацией, а действительно оказался бы ребенком другого человека. Отец был не в себе, поэтому не мог рассказать мне, что он чувствовал, стоя у входной двери Маргит с железным прутом. Ощущал ли он такую же пустоту и злость, как я под грушевым деревом?

Заметив движение за одним из окон, я шагнул в сторону и бросился ко входу, прячась в тени рядом с дверью. Я знал, нужно было действовать быстро, пока меня не покинуло мужество. Ранее, когда я ехал на качающемся тракторе, я уже продумал все детали, и я просто обязан был осуществить задуманное. Я встал у двери и позвонил. Короткий пронзительный звук. Усилием воли я заставил себя поднять голову, потому что, когда придет время, я хотел посмотреть ей в глаза. Ей и тому парню. На мгновение все стихло, а затем я заметил движение за матовым стеклом двери. Дверь открылась, я высунулся, да так и остался неподвижным. Как будто всю свою жизнь я молчал только чтобы подготовить себя к этому моменту.

– Вы что-то хотели? – мужчина смотрел на меня в замешательстве, потому что я продолжал молчать.

– Кто это, дорогой? – спросил голос позади него, и моя голова начала кружиться, а желудок сжался. Я увидел, кому принадлежал голос, и это была совершенно незнакомая женщина. Они оба смотрели на меня с недоумением, в равной степени отражая мое замешательство. И когда я наконец открыл рот, то сказал совершенно не то, что придумал за время поездки, потому что в голову пришел только один вопрос:

– Где Ревекка?

Смилла

На мгновение я замерла, не смея ни вздохнуть, ни пошевелиться. Я стояла очень тихо, не решаясь спрятаться или привлечь к себе внимание. Фигура тоже стояла неподвижно. Настолько неподвижно, что я начала сомневаться, был ли это человек или просто камень, который я не заметила по пути сюда. Но тут фигура внезапно пришла в движение, повернулась и исчезала. Только тогда я позвала. Я кричала о помощи во всю силу легких, и эхо разносило мой голос по всему ущелью, но наверху все оставалось неподвижным. Я винила себя в том, что не отреагировала раньше. Может быть, это был мой единственный шанс! Особо ни на что не надеясь, я от разочарования прокричала в последний раз и пнула камень, который отскочил в сторону с глухим грохотом и эхо. Он все продолжал грохотать, и я обернулась к Лоре, осознав, что грохот не прекращался и не затихал. Это было не эхо, а камни, которые рассыпались под ногами и стукались друг об друга, скатываясь в овраг. Я вертела головой то вправо, то влево, прислушиваясь и пытаясь определить, с какой стороны доносился звук, но из-за эха определить источник было невозможно. Однозначно можно было сказать, что кто-то пробирался в ущелье. Я снова присела рядом с Лорой.

– Сейчас нам помогут, держитесь!

Клацанье прекратилось. Вероятно, неизвестный пытался сориентироваться. Я уже хотела позвать его снова, чтобы он понял, куда идти, но вдруг поймала себя на мысли, что незнакомец и сам мог бы нас позвать. Вместо этого он шел к нам, не говоря ни слова. Разве так вел себя обычный турист, желающий помочь? Меня бросило в жар. Я кинулась к рюкзаку и принялась лихорадочно рыться в нем в поисках перочинного ножа, который всегда носила с собой. Пластыри, бинты, всевозможные предметы касались моих суетливых рук, но где же нож? Наконец, мои пальцы нащупали металлический предмет на дне. В тот же момент позади меня раздался хруст, но я обернулась слишком поздно. Что-то тяжелое ударило меня по голове и отбросило назад, прежде чем я успела подняться на ноги. Я упала на что-то, напоминавшее корни, но потом поняла, что это были ноги Лоры. И хотя казалось, что моя голова вот-вот лопнет, первой мыслью было: «Я должна ее защитить». Я отползла назад, подальше от скалы, рядом с которой лежала Лора. Сначала мне нужно было выйти из зоны досягаемости незнакомца. Затем я обернулась и посмотрела на него. Он был большим, словно гора. У меня с трудом получалось сфокусироваться на нем, потому что в глазах то и дело темнело от боли в голове. Я потянулась к виску и нащупала что-то мокрое. Кровь, подумала я, когда увидела пистолет в его руке. Неужели он и Лору вырубил тем же способом? Надо говорить с ним, подумала я, сама не понимая почему.

– Как вы можете так поступать? – закричала я. – Мэр Хофер дал вам второй шанс! Поселение дало вам второй шанс! Неужели вы и правда хотите пустить все по ветру? – Я чувствовала свою беспомощность, лежа перед ним на траве и пытаясь переубедить. Разве мой голос мог сравниться по силе с его пистолетом? – Чем больше убийств вы совершаете, тем больше вероятность того, что вы когда-нибудь окажетесь в тюрьме, разве вы этого не понимаете? Вас уже ловили раньше и поймают снова, поселение уже давно на прицеле у полиции. Вы уже давно на прицеле… Мадер. Или лучше сказать «Мадрайтер»? – Сердце колотилось в горле, когда я произнесла это имя, но в его глазах мелькнуло удивление и раздражение. Он не ожидал, что я знаю, кто он. – Игра в прятки окончена, Мадрайтер. Еще одним убийством вы ничего не добьетесь – наоборот, только усугубите ситуацию. Вы знаете, сколько лет дают за убийство?

– Слишком мало.

Я вздрогнула от его слов. Спокойствие в его голосе настораживало. В то время как я не могла подавить панику в своем.

– Полиция уже едет! – кричала я, пытаясь отползти от него подальше. – Я не анонимная жертва! Полиция знает, кто я и где я!

– Знает, значит? – спокойно спросил он. А потом улыбнулся.

Но тут в