Нертов понимал, что вербовка Шварцем Марины не была спонтанной – за ней стоял очень трезвый расчет. Только вопрос: какой? И еще один вопрос, на который Алексей не мог найти ответ: кто стоял за самим Тишко? Было очевидно, что у него не могло быть собственных интересов организовывать убийство директора завода – не того полета птица, просто исполнитель. Следовательно, где-то неподалеку ходит довольный заказчик. Сбежала одна исполнительница и погиб другой? Но это не означает невозможность найти третьего. А первой жертвой опять же будет Нертов-старший. То есть Марину обязательно придется разыскать. Хотя бы для того, чтобы попытаться с ее помощью вычислить пресловутого заказчика.

Алексей поймал себя на мысли, что думал о первой жертве. «Правильно, – решил он, – жертв должно быть больше. Судя по количеству вбуханных в девушку денег, у заказчика неплохой аппетит. Кто подходил для этой роли, Алексей знал почти что наверняка. Только сегодня проверить свои знания не было никакой возможности: у Шварца уже не уточнишь – какой с покойников спрос? У самого заказчика поинтересоваться, мол, не вы ли, уважаемый, мечтаете убить моего папу? Явно глупо. Больше никто ничего подсказать не мог. Стоп! – оборвал себя Алексей. – Почему никто?» И он начал названивать отцу, чтобы предупредить того о приезде…

* * *

Неизвестно, чем бы могла закончиться вся история, не прибеги к нему домой взбалмошная Светлана с чемоданом компроматов от собственного мужа. Не разругайся она с благоверным, не доведи его до сердечного приступа (а в причине Алексей практически не сомневался, неоднократно испытав на собственной шкуре Светкины фортели), не узнал бы Нертов о записной книжке чиновника. Именно благодаря Светлане удалось ознакомиться с затейливой монограммой «С.Б.П.» на золотых часах, которая и стала, по сути, ключом к разгадке истории с отцом Алексея.

Нертов усмехнулся, вспомнив гнев своего родителя, проведавшего, что сынок по возвращении из армии не к родным пенатам сразу направился, а провел некоторое время с бывшей женой. «Знал бы отец, какую услугу экс-невестка ему оказала!..»

Заводскую проходную удалось миновать, даже не предъявив документов. Областной городок – не Питер, тут все друг дружку знают в лицо, тем более директорского сына. И секретарша лишь утвердительно кивнула головой, когда Алексей, направляясь в кабинет генерального, попросил, чтобы того ни с кем пока не соединяли.

Чтобы не затягивать разговор, Нертов-младший сразу же положил на стол перед отцом записную книжку Лишкова, раскрыв ее на нужной странице. Генеральный директор, едва взглянув на записи, поднял на сына глаза. Алексею стало неуютно: слишком жалким и затравленным показался взгляд обычно уверенного в себе и не терпящего возражений родителя.

– Это что? – почти беззвучно переспросил Нертов-старший, надеясь, что ошибся.

Но Алексей уже справился со своей слабостью и сухо констатировал:

– Это? Все просто: стрелка справа – ты одолжил, стрелка слева – тебе деньги ссудили. Объяснять дальше?..

– Откуда это у тебя? – Юрий Алексеевич дрожащими руками пытался извлечь из пачки сигарету.

– Наследство. Одного из твоих подельников, ныне покойного, вслед за которым тебя чуть было не отправили… Но, отец, меня сейчас больше интересует эта страница. – Алексей перелистнул книжку до буквы «П». – Мне нужно знать всю правду. Хотя бы для того, чтобы моя мать не осталась завтра вдовой…

Нертов-старший как-то обреченно махнул рукой.

– Понимаешь… Тут были сложные обстоятельства… У человека возникли серьезные проблемы, и я не смог ему отказать… Да, пока у него нет возможности вернуть эти деньги. Но он обещает… – Генеральный директор вдруг словно спохватился и начал говорить быстрее. – Он обещает все вернуть. С процентами. В самое ближайшее время…

– Здесь все записано? – Алексей кивнул в сторону книжки. – Или еще какие-нибудь операции были?

Юрий Алексеевич лишь неопределенно пожал плечами. Ему было трудно достойно объяснить сыну, откуда появились все эти цифры с большим количеством нулей, которыми кредитовался человек с инициалами «С.Б.П.», значащимися на часах с монограммой и в записной книжке Лишкова.

– Папа, ответь еще на один вопрос. Только честно: этот человек мог быть заинтересован в смерти Лишкова?

– Естественно, – вырвалось у Нертова-старшего, но он тут же попытался защитить своего компаньона: – Только не мог он пойти на это. Мы уже несколько лет работали вместе… Подожди-ка, а ты что думаешь, не было никакого инфаркта?

– Был. Я сам читал заключение патологоанатомов. Там все чисто. Тем не менее у меня есть основания полагать, что все произошло не без хотя бы косвенного участия твоего знакомого. Кстати, что бы он выиграл от смерти Лишкова? – поинтересовался Алексей, помня о том, что лишь минуту назад отец с уверенностью говорил о выгоде смерти чиновника для «С.Б.П.».

– Деньги. Со смертью все долги черным налом списываются.

– И которые должны тебе – тоже? – зло переспросил Алексей.

Нертов-старший грузно навис над столом: – Ты что хочешь сказать, что… Думаешь, это он меня заказал?

– Практически не сомневаюсь, – глядя прямо в глаза отцу, ответил Алексей, – только сейчас тебе все-таки придется сидеть спокойно. А работать буду я. Это не твоя игра и не твои правила. Насколько я понимаю, других заинтересованных людей в твоей смерти не существует. Или у тебя еще какие-нибудь идеи есть? Так ты скажи лучше сейчас. Пока не поздно.

Юрий Алексеевич угрюмо промолчал.

– Слушай, а тебе о чем-нибудь говорит имя – Марина Андреевна Войцеховская?

Нертов-старший, почти не раздумывая, ответил, что слышит об этой барышне впервые, и осведомился, какое отношение она имеет ко всей истории.

– Да так, – уклонился от прямого ответа Алексей, – просто к слову пришлось. Не забивай себе голову.

Вскоре, простившись с отцом, он уже ехал обратно, в сторону Петербурга, где теперь следовало бы плотнее заняться обладателем инициалов «С.Б.П.».

* * *

Для следствия никаких улик против «С.Б.П.» не было. Одна записная книжка Лишкова для правосудия еще ничего не доказывала и, кроме того, подводила под удар Нертова-старшего. О том, чтобы вывезти злодея куда-нибудь за город и там тихонечко похоронить, Алексей даже не думал – бандитские методы ему претили. Рассчитывать же на «чистосердечное раскаяние» заказчика убийства было бессмысленно, поэтому срочно следовало придумать какую-то комбинацию, после которой «С.Б.П.» вынужден был бы заговорить или, во всяком случае, отказаться от своих планов. Оптимальнее, конечно, накопать на злополучного заказчика компромат и слить его в милицию или в прокуратуру, чтобы «С.Б.П.» надолго оказался за решеткой. Только вся загвоздка была в том, что нужный компромат отсутствовал. А материалы наружного наблюдения за киллером и Мариной были бесполезными: любые доказательства, полученные с нарушением требований УПК – Уголовно-процессуального кодекса, судом будут отвергнуты. Кроме