— Еще. Хантер. Пожалуйста… Мне нужно еще.

Он медленно скользнул губами по моей груди к животу, не сводя с меня взгляда.

— Смотри на меня, детка, — приказал он, и я была бессильна ослушаться. — Скажи, чего ты хочешь.

— Хантер, — вырвался из меня стон, пока я царапала его руки.

— Скажи это, Эмми. Тебе придется использовать слова, — его поцелуи замедлились, хотя мои ногти уже впивались ему в плечи.

— Пожалуйста, прикоснись ко мне. Умоляю, ради всего святого, доведи меня.

Ответом мне был низкий, хриплый смех.

— Хочешь, чтобы мой рот был на твоей киске, детка? Хочешь, чтобы я пожирал эту сладкую влагу, стекающую по твоим бедрам? Хочешь, чтобы я съел тебя так, будто ты последний оборотень на Земле?

Этот альфа и его грязный, грязный рот. Я, блядь, обожала это.

— Да, — выдохнула я. — Да. Пожалуйста, съешь меня так, будто отчаянно нуждаешься во мне.

— Я и так в отчаянии, моя сладкая омега, — все его тело задрожало так сильно, что вибрация впечатала меня в мягкий ковер, а затем его губы коснулись моей сердцевины. Когда он распластал язык и провел им от моей задницы до клитора, я вскрикнула, цепляясь за него, как за саму жизнь.

Он скользнул языком в меня и принялся лакать мое возбуждение, пожирая меня так, словно умрет, если остановится. Он был в исступлении, и довольное, урчащее рокотание исходило из его груди, пока я кричала в первом оргазме. Удовольствие ударило в меня с такой силой, что я затаила дыхание, а перед глазами заплясали точки.

— Черт, детка, — прорычал Хантер. — Эта идеальная, прелестная киска принадлежит мне.

От этих слов все внутри меня яростно сжалось, продлевая оргазм, но Хантер не дал мне опомниться.

Он ввел в меня два толстых пальца и, согнув их, начал быстро и жестко трахать меня, одновременно водя языком по моему клитору. Это было сводящее с ума круговое движение, и мне хотелось двигаться в такт его пальцам, но он всем весом прижал меня к полу, так что от давления заныли мои ушибленные ребра. Впрочем, мне было все равно. Я бы не попросила Хантера остановиться, даже если бы одно из ребер проткнуло мне кожу.

Свободной рукой Хантер играл с моими сосками, и его грубые мозоли впивались в чувствительные кончики. Я издавала гортанные крики, пока глубокие волны удовольствия нарастали с каждым круговым движением его языка.

Его свободная рука переместилась выше, и когда он снова обхватил мое горло своей большой ладонью, тяжелое, пьянящее чувство ударило мне в низ живота. Я не была уверена, что переживу следующий оргазм — нарастающее напряжение было сильнее всего, что я когда-либо испытывала.

Хантер играл моим телом на грани безумия, и падение могло меня уничтожить.

Он замедлил темп, удерживая меня на самом краю, а его хватка на моем горле сжималась все сильнее, пока перед глазами не поплыли темные пятна.

Я замерла, задыхаясь и плача, пока Хантер снова не начал двигаться быстро и жестко, сжимая пальцы, а его зубы впились в мой клитор.

Я взорвалась, выкрикивая его имя. Моя разрядка залила всю нижнюю часть тела, и на секунду я подумала, не описалась ли я, но была слишком далеко в своих ощущениях, чтобы паниковать из-за этого. Когда Хантер застонал и поднял голову, я заметила, как блестят его губы, подбородок и грудь.

— Что… что случилось?

Он провел языком по губам, закрывая глаза с выражением абсолютного блаженства.

— Ты брызнула, маленькая омега. Ты, блядь, покрыла меня своим сладким соком. Теперь я не соглашусь ни на что меньшее, когда буду тебя ласкать.

Он снова опустил голову, чтобы вылизать мою промежность, и он был так основателен с моей чувствительной киской, что я снова начала приближаться к оргазму.

Когда я была вычищена до его полного удовлетворения, он поцеловал мои бедра, помечая меня каждым прикосновением, и в этот момент мне уже было все равно, убьют ли меня эти альфы — я хотела его метку. Я хотела принадлежать им, если это означало, что я снова смогу испытать это удовольствие и утонуть в полном поглощении моей души.

Хантер медленно высвободил пальцы, и все во мне сжалось в попытке удержать его внутри.

— Открой, — приказал он, и я бездумно подчинилась, когда он сунул пальцы мне в рот. — Попробуй, какая ты, черт возьми, вкусная, сладкая омега. Теперь я на крючке.

И правда, вкус был сладкий, с нотками мускуса и сахара на языке, и теперь мне нужно было узнать вкус Хантера.

— Моя очередь, — сказала я, упираясь руками ему в грудь, но совершенно безрезультатно, потому что он был гигантским и грубым оборотнем. — Я тоже хочу тебя попробовать.

Он опустил голову и снова поцеловал мою грудь, на этот раз медленнее, без того всплеска отчаянной нужды, что был раньше. Он облизал один сосок, затем другой, снова и снова, пока они не превратились в твердые, чувствительные вершинки.

— Что ты хочешь со мной сделать? — прохрипел он у моей помеченной кожи. — Расскажи в точности.

О, богиня. Голова закружилась, но я сумела найти для него слова.

— Я хочу твой член в свой рот, Альфа. Я тоже хочу пометить и попробовать тебя. Я… мне это нужно.

Он отстранился, оперевшись руками по обе стороны от моей головы.

— Пометь своего альфу. Заяви на меня права, чтобы никто другой не смог.

Он быстро поменял нас местами, и я оказалась распростертой на нем. От соприкосновения наших тел — моих мягких изгибов с его твердыми мышцами — я начала жаждать жизни, которая была мне не суждена.

Но я хотя бы смогу держаться за эти мгновения, когда все пойдет к чертям.

Подражая Хантеру, я прижалась губами к его горлу, пробуя его на вкус, когда мои зубы прошлись по его коже. Он был чертовски хорош на вкус, с ноткой кофе, наполнившей мой рот, и я всхлипнула, едва сдержавшись, чтобы не прокусить кожу.

Я метила его так же, как он метил меня, оставляя на его коже синяки и укусы. Его