ладони крепко легли на мою спину, а затем он запустил пальцы в мокрые пряди моих волос, словно нуждаясь в якоре.

Я продолжила спускаться по его твердому телу, облизывая и целуя его многочисленные кубики пресса, и когда я добралась до его толстого члена, он был подобен бархатной стали, доходящей до середины его живота.

— Богиня, — выдохнула я, оценивая всю его длину и ширину. — Я же задохнусь до смерти.

Впервые с тех пор, как они меня спасли, в смехе Хантера появилась легкость.

— Ты была создана для меня, маленькая омега. Ты справишься.

Обхватив рукой его толстое основание, мои пальцы сомкнулись лишь чуть дальше середины, а язык метнулся вперед, чтобы слизать капельки предэякулята с его головки. Я застонала от того, каким сладким он был на вкус.

— Хантер, черт. Ты такой вкусный.

Он застонал и сильнее сжал мои волосы.

— Детка, я не буду нежным.

Меня это устраивало. Расслабив челюсть, я обхватила губами его головку и медленно прошлась по всей длине, насколько смогла. Что, по правде говоря, было не так уж и много.

— Расслабь горло, — приказал он, когда я начала задыхаться от его толчков. — Впусти меня, Эмми.

Желая большего, я расслабила мышцы, и еще пара сантиметров скользнула мне в глотку. У меня никогда не было сильного рвотного рефлекса, что могло бы помочь, но не с его размером.

Руки Хантера сжались у основания моих волос.

— Вот моя хорошая девочка. Ты так хорошо меня принимаешь, детка. Вот так, — проворковал он, и эта нежная похвала пробежала по моему позвоночнику, словно теплые объятия, удивив меня тем, насколько мне это понравилось. Втянув щеки, я качнулась ему навстречу, посасывая и облизывая его член. От его толчков у меня слезились глаза, и я едва успевала делать короткие вдохи.

— Вот так, моя маленькая омега. Ох, блядь. Ты такая охрененная.

Он поглаживал большими пальцами мою шею сзади, побуждая брать все глубже и глубже, пока трахал мой рот. Когда я была уверена, что вот-вот потеряю сознание, он сбавил темп, давая мне секунду на передышку. Его смазка наполнила мой рот, и я отчаянно захотела еще.

Он снова начал двигаться.

— Я хочу, чтобы ты была в моей постели до конца наших дней, — шептал он с каждым толчком. — Ты чертовски идеальна, Эмми. Никогда не было оборотня, которая бы так идеально мне подходила, и я уже жажду тебя. Хотя…

Он отпустил мои волосы, чтобы схватить меня за бедра, и я соскользнула с его члена, когда он развернул меня так, что моя киска оказалась прямо у его лица, и он снова начал лизать и ласкать меня пальцами.

Вернувшись к его члену, я попыталась сосредоточиться на том, чтобы доставить ему столько же удовольствия, сколько он доставлял мне, но половина моего внимания была поглощена тем, как я насаживалась на его лицо, приближаясь к новому оргазму.

— Хантер, — выдохнула я, задыхаясь от его резких толчков. Но никто из нас не собирался останавливаться, и я вскрикнула, когда его член стал еще тверже, раздуваясь и изливаясь мне в рот. Его семя скользнуло по моему горлу, и я проглотила все до капли, пока мое тело содрогалось в собственном оргазме.

Вылизав его так же тщательно, как он меня, я поняла, что у меня большие, блядь, проблемы. Одного раза с Хантером никогда не будет достаточно, и у меня было чувство, что то же самое будет и с остальными альфами.

Если я уйду, я оставлю здесь огромные части себя.

Части, без которых, я не была уверена, что смогу жить.

Глава

Тридцать семь

ФИНЛИ

Утренняя тренировка на льду прочистила мне голову, и я больше не был на грани того, чтобы обратиться в медведя и пронестись по городу, круша все на своем пути, словно монстр из японского аниме.

После душа я переоделся в спортивный костюм, зная, что через несколько часов вернусь сюда на игру в честь открытия Саммита. Взяв телефон, я опешил, увидев двадцать пять пропущенных звонков и столько же сообщений. Я смахнул уведомления и открыл переписку с Келланом.

Кел: Блядь! Кто-то напал и пытался похитить нашу омегу. Возвращайся домой, братан.

В груди кольнуло, а перед глазами все заволокло красной пеленой. Наша омега. Может, она и не была мне нужна, может, она мне и не нравилась, но для моего медведя никто, черт возьми, не смел трогать то, что должно было стать нашим.

Я даже не стал читать остальные сообщения и, устремившись к машине, набрал номер Келлана. Он ответил на второй гудок.

— Какого хрена случилось? — прорычал я. Мой медведь заворочался где-то внутри, едва не заставив меня обратиться.

— С ней все в порядке, — торопливо выпалил Келлан, и я сбавил шаг, сделав несколько глубоких вдохов. Раз она в порядке, то и заводиться незачем. Повседневная жизнь этой девчонки — не мое дело, хотя с парковки я все равно вылетел на своем пикапе слишком резво.

— Я все расскажу, когда ты приедешь, но просто знай, что она жива и невредима. Она у Хантера, потому что его волк сходил с ума. Не знаю, что было бы, если бы ее серьезно ранили.

— Что она натворила на этот раз? Пыталась сбежать, да? — Мы оба знали, что она как-то накосячила. В конце концов, это было в ее духе.

Келлан замолчал, и стало ясно, что я перегнул палку, особенно после того, как он чуть ее не потерял.

— Я уже еду, — добавил я в повисшей тишине. — Скоро буду.

Он повесил трубку, не сказав ни слова, и я понял, что мне придется поумерить свою враждебность, если я не хочу потерять стаю из-за этой чертовой омеги.

Когда я подъехал к семейному поместью, ворота представляли собой груду искореженного металла и валялись сбоку от пустого домика охраны.

Я прибавил скорость, несясь по улице, но резко затормозил, когда Кензо выскочил из своего дома и замахал мне. Я опустил стекло, увидев обеспокоенное