— С ней все в порядке?

Видимо, я последним узнал о нападении, но, по крайней мере, ответ на этот вопрос у меня был.

— Да, Келлан сказал, что она в норме. Подробностей нападения не знаю, как раз ехал в дом, чтобы все выяснить.

Кензо провел рукой по лицу и темным волосам.

— Мы все слышали грохот и звуки борьбы, но к тому времени, как кто-то выбежал на улицу, Хантер уже нес ее в дом. На секунду я подумал о худшем…

Он беспокоился о том, как это на меня повлияет, но в этом не было нужды. Словно потеря омеги, которой у меня даже не было, могла сломать меня еще сильнее, чем я уже был сломлен.

— Полагаю, совет и отряды силовиков скоро будут здесь, — это была стандартная процедура при нападении.

— Уверен, они уже у тебя дома. Куча машин промчалась мимо, и я не знал, стоит ли увозить своих девочек в безопасное место. Какого черта ты не отвечал на звонки?

Я даже не посмотрел, кто еще мне звонил.

— Я был на льду. Узнал обо всем, только когда проверил телефон, и сразу поехал сюда.

Он сделал глубокий вдох, потом еще один, пока его обычное спокойствие не вернулось.

— Ладно, иди в дом и выясни, что случилось. Расскажешь мне потом, на игре.

Я хлопнул его по плечу и ободряюще сжал.

— Спасибо за заботу.

Кензо покачал головой, будто я сморозил глупость.

— Брат, ты — семья. Если сломаешься ты, сломаюсь и я. А я к этому не готов, так что мне нужно, чтобы ты оставался цел.

Моя улыбка была короткой и натянутой.

— Думаю, этот поезд уже ушел, но я восхищаюсь твоим оптимизмом.

Он одарил меня одной из своих всезнающих ухмылок.

— Однажды ты увидишь правду. Может, в прошлом ты и был сломлен, но теперь ты — кинцуги. Отреставрирован золотом. Ты это знаешь. Тебе просто нужно принять правду о том, кто ты есть сейчас, друг мой.

Японское искусство реставрации предметов с помощью золота, после которой они считаются даже лучше, чем были до поломки, давно меня восхищало. Наверное, потому, что в те редкие моменты, когда Кензо называл меня кинцуги, я почти ему верил. Или, по крайней мере, хотел верить.

Мой брат вернулся к себе домой, к своим партнерам, а я направился к себе. Перед нашим домом уже было припарковано с полдюжины машин. Я поставил свою на обычное место в гараже и, закинув спортивную сумку на плечо, зашагал на второй этаж.

Все собрались на заднем дворе у бассейна — большая шумная толпа оборотней. Черт. Понадобятся месяцы, чтобы выветрить их запахи.

Моя стая стояла немного в стороне. Келлан и Хантер находились по обе стороны от омеги, которая, бледная и почти безэмоциональная, смотрела в пустоту, пока дюжина или больше мужчин спорили вокруг нее.

Слэйд тоже был там, слева от Хантера, а за его спиной стояли пятеро из его летного отряда. Никто не смел его коснуться, потому что все дорожили своими жизнями, но было ясно, что к ситуации отнеслись со всей серьезностью.

Бросив сумку, я подошел и встал рядом с Келланом. Мое появление прервало спор. Здесь собралось много членов совета, включая Уоррика, Сорена, Батлера, Герласона и даже Сиссили Баттерн.

Она была самой доминантной самкой в Голден-Кло и жуткой занозой в заднице.

Уже много лет она пыталась запустить свои когти в Хантера, ошибочно полагая, что, будучи сильнейшей альфа-самкой, она должна повелевать сильнейшими альфа-самцами. Она хотела заполучить нашу стаю, неважно, правыми путями или нет, хотя у нее уже было двое связанных с ней альф.

Если бы пришлось ставить деньги на то, кто несет ответственность за нападение на омегу, я бы без колебаний поставил на Сиссили. Эммелин была последним элементом нашего квинтета, и если бы мы связали себя узами, сила, которой она бы обладала, стала бы прямым вызовом мнимому положению Сиссили как главной шишки.

— Теперь, когда Фин прибыл, мы пройдемся по всему еще раз, — голос Хантера прозвучал как властный приказ, заставивший всех замолчать.

Половина оборотней опустила глаза перед вторым по доминантности в комнате, в то время как дракон лишь ухмыльнулся.

Не в первый раз я был рад, что по запаху принадлежу к такой сильной стае. Нас четверых было достаточно, нам даже омега не была нужна.

Я устроился рядом с Келланом, который избегал смотреть в мою сторону. Меня беспокоило, что он все еще злится, но я заглажу свою вину перед ним позже. А пока я сосредоточился на Хантере, который подробно излагал последовательность событий нападения.

— Эмми проснулась незадолго до пяти от звонка беты Джонса Шоу, одного из наших охранников. Он сказал ей, что Челси оставила для нее сумку в сторожке, и поскольку Эмми ждала от омеги книги, она ничего не заподозрила. Мы были в спортзале, поэтому она поспешила вниз в надежде вернуться до того, как мы закончим. Ей позвонили наши охранники, и она доверяла им, думая, что они не причинят ей вреда. С тем фактом, что в наши ряды проник предатель, мы разберемся быстро, но сейчас нам нужно выяснить, кто еще был замешан.

Эммелин просто стояла, ее тело было напряжено, хотя лицо оставалось бесстрастным. Я ничего не знал об этой омеге, но я видел травму в зеркале раньше, и было ясно, что пока Хантер заново переживал нападение, она ушла в себя.

— Еще один из наших охранников, бета Гарри Стилсон, мертв, — продолжил Хантер, и я почувствовал укол боли от потери жизни такого молодого оборотня. Что бы здесь ни случилось, именно он заслуживал справедливости и возмездия. С омегой-то все было в полном порядке. — Его смерть не останется безнаказанной, — Хантер повторил мои мысли, — даже если нам потребуются месяцы, чтобы выследить каждого из них.

Келлан кивнул.

— Да. Мы успели спасти Эмми только потому, что он позвонил нам после того, как его отослали.

При этих словах Эммелин ахнула, ее лицо исказилось, и она провела рукой по глазам. Я