Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Фу ты ну ты!
– Угу!
Глава 9
«Что-то я еще не сделал? – стал припоминать Виктор. – Имел неосторожность кому-то что-то обещать, но не исполнил. И главное: кому? А! – демона осенило. – Я же музыкантов не освободил. Меня же Махнев об этом просил. Надо, кстати, проведать несчастных. Схожу я сначала к тем, четверым бедолагам, кои маются у кровожадной Кларочки. Полно, а маются ли они? А это мы сейчас проверим.
Не успел Виктор подумать о Клариссе и ее малахольном супруге Осипе, как волей мысли оказался возле калитки их милого домика. Магистр был одет в легкую летнюю пару и небольшой котелок. Серая шерсть тонкой выделки прекрасно смотрелась в этом английском элегантном костюме. На этот раз он решил покрасоваться огненно рыжей шевелюрой и длинными бакенбардами. Пожалуй, цвет волос производил уж очень вызывающее впечатление, однако, нашему подлецу – было все к лицу. Если бы мы с вами не знали, кто перед нами, то подумали бы что к благопристойной чете Печенкиных зашел в гости истинный джентльмен, лорд или пэр, английских кровей. Среди ихнего брата довольно вот таких вот, рыжих красавцев. Но мы чуточку отвлеклись.
Новоиспеченный англичанин прошел меж деревьев и клумб и поднялся по ступеням крыльца. Странным было то, что навстречу к нему никто не вышел.
«Спят, что ли? – подумал демон. – Совсем обнаглели! Не встретить своего начальника – неслыханная дерзость».
Демон прошел через веранду, громко стуча каблуками лакированных штиблетов. Всюду стояла тишина. Дом будто вымер.
«А может, эти голуби переселились в иную епархию, без моего на то позволения? Хотя, с чего бы?»
Виктор миновал зал, столовую, еще несколько комнат. Одна из комнат напоминала по виду библиотеку. Свернул в узкий пассаж и уперся в хорошо знакомую ему, низкую, темную дверь, с тяжелым засовом. Дверь была приоткрыта, потянуло сыростью и летучими мышами. Она вела на каменную площадку, ниже которой шла узкая винтовая лестница. Виктор ступил на нее.
По бокам от лестницы, на закопченных стенах, весели укрепленные металлические факелы. Неровные языки пламени выхватывали темноту, удлиняли и искажали тени. И только тут он услышал человеческие звуки. То были женские и мужские стоны, и визг розги.
– А… Вон оно что! Ну, конечно. Разве вам есть дело до встречи гостей? Вы же слишком заняты, господа хорошие.
Но ему никто не отвечал. Подвальный зал был полон людьми. Их было шестеро…
Простите, дорогие мои читатели! Вы уже привыкли ко многим разнузданным сценам, кои вам пришлось лицезреть вместе с автором, читая страницы этого странного романа. Итак…
Итак, наш многоопытный демон, привыкший к всевозможным, откровенным оргиям, увидел довольно любопытную картину: обнаженная Клара с огромным воодушевлением занималась любовью сразу с… тремя мужчинами. Ее роскошный зад покачивался на теле скрипача по имени Левон. Кисти рук второго музыканта, контрабасиста с бородой, утопали в алебастровых ягодицах хозяйки, раскачивая эту хитроумную конструкцию. Пальцы сжимали женское тело и входили в него, словно в сдобное тесто. Наш эстетствующий демон тут же заметил удивительное сходство сей картинки с мраморной скульптурой великого архитектора Джованни Лоренцо Бернини. У мастера мужская ладонь входила в ягодицы Прозерпины, превращая твердый мрамор в живую плоть.
«Надо бы прикупить на аукционе пару работ великого Бернини», – не к месту подумал наш хозяйственный архонт.
Бородатый контрабасист замыкал тылы сей кавалькады. Третий служитель музы Клио, молодой блондин, совершенно беспардонно использовал пунцовый и влажный рот Клариссы. Клара лишь мычала от неописуемого наслаждения.
Осип Аполлонович, супруг Клары, как всегда, висел на дыбе с кляпом во рту. И в это время его стегал четвертый музыкант.
Демон остановился посередине подвала и поаплодировал всей честной компании. Звуки его хлопков, подхваченные эхом, унеслись в темный потолок, нарушив беспокойный сон летучих мышей.
– Браво! Я смотрю, вы тут все спелись, а Клара? Вот, чего тебе не хватало все это время. Нескольких мужских приапов? Надеюсь, ты хорошо провела время?
– Да-аа-аа, – только и смогла выкрикнуть Клара, судорожно хватая ртом воздух.
– Простите, господа, что я вам помешал.
– Патрон, присоединяйтесь к нам. Сделайте Осе еще больнее, – с шипением произнесла она.
Услышав предложение коварной супруги, Ося взвыл.
– Спасибо, Кларисса Феофановна, за столь заманчивое предложение. Но мне сейчас недосуг шалить вместе с вами. Дела-с, знаете ли. Вы не прерывайтесь. Я вас пока оставлю, но как только все закончится, я попрошу вас попрощаться с господами музыкантами. Сей славный квартет покинет ваше милое гнездышко, и вы вновь обретете тихое семейной счастье, без бурь и штормов.
– Как? – Клара даже остановила бешеный ритм скачки, отодвинув от себя настырного блондина. – За что? – она слезла с Левона и, прошлепав прекрасными босыми ногами по полу, подошла к Виктору. – Ваша светлость, за что вы хотите нас разлучить?
Виктор внимательно посмотрел на лица всех остальных. Мужчины были расстроены не меньше своей любимой хозяйки. На лицах застыл испуг и разочарование. Даже Осип перестал голосить и вытаращил удивленные глаза.
– Клара, эти господа находились на моем этаже временно. Погостили, пора и честь знать.
– Но мы же совсем мало… – пролепетал блондин.
– Что, так понравилось?
Музыкант только опустил глаза.
– Клара, я всегда знал, что ты – темпераментная женщина, но завести себе семью из пятерых мужей? Не слишком ли это?
– Нет, в самый раз. Я счастлива, как никогда.
– И все-таки. После жирного обеда иногда бывает полезен пост, – решительным тоном произнес демон. – У этих господ еще не закончился земной срок, они попали сюда в качестве наказания за небольшую провинность. И провинность эта не столь велика, чтобы из-за нее их навеки оставлять здесь.
– Магистр, – но нам здесь гораздо лучше, – раздался голос бородача.
– А где ваш контрабас, господин музыкант? – ехидно спросил его Виктор.
– Там… Где-то лежит… В кладовой, – он виновато шмыгнул носом.
– В кладовой… – передразнил его демон. – И разве контрабасу место среди кадок с огурцами и пивными бочонками?
– Не-ее-ет, – смущенно прошептал бородач.
– В том-то и дело, что нет.
– Патрон, но мы так полюбили Кларочку. Она заменила нам весь мир.
– А вы, помните, господин Стацинский, что у вас дома осталась жена и четверо детей?
Бородач побледнел.
– Да, кажется, помню…
– Ну, вот и славно, что хоть что-то еще помните. Не переживайте, в земном измерении прошло не более пятнадцати минут. Вы прибудете домой, как и положено, в шесть вечера, а ваша супруга вам готовит любимый пудинг с черникой. Я даже отсюда чувствую его ванильный аромат.
