разоблачил всю операцию «Трест». А она процветает, и МОЦР втерлось в доверие целому созвездию разведок иностранных государств. Значит, тут что-то другое. Вот только что именно? Надо было решать и решать быстро. Антон улыбнулся со всей имеющейся в его арсенале беззаботностью.

– На счет ОГПУ, надеюсь, это шутка. И у меня два дяди. Какого из них вы имели ввиду?

По секундному замешательству Барра он понял, что тот не полностью осведомлен о его родственных связях. Это все же был выстрел на удачу.

– У вас два дяди? – тупо повторил лейтенант. – И ни один не служит в Чека?

– Брат отца работает в школе. Он директор. Брат матери занимает пост в Совнархозе. Мы с ним не общаемся.

– Почему?

– Инициатива исходит от дяди, – пожал плечами Антон. – Он член партии большевиков и не стремится к общению с племянником, бывшим белогвардейцем.

– Как его фамилия? – Барра продолжал допытываться, поистине с бульдожьей хваткой. – Вы же можете ее мне назвать?

– Глумин. Дмитрий Сергеевич Глумин. Повторюсь, он советский служащий. А вот какую конкретную должность занимает, я не знаю.

Хотя Барра ничего не сказал, Антон понял, что именно эту фамилию тот имел ввиду. И успокоился. Дядя Митя давно её не носил.

– Но, месье! Вы же при желании в состоянии восстановить отношения с вашим дядей? Это возможно?

Лейтенант продолжал гнуть свое.

– Боюсь, это желание надо будет хорошо простимулировать, – ответил Антон, сообразив, что из трясины он выбрался.

– Безусловно, я вас хорошо понимаю, – с воодушевлением произнес Барра, стремящийся в свою очередь, сохранить то немногое, что ему удалось достигнуть в вербовке. – Но и вы меня поймите. Наше ведомство не слишком богато. А мои собственные средства тоже не больно значительны. Но я согласен платить вам по результату. И в этом обмана не будет. Слово офицера. Информация в обмен на деньги. Договорились?

– Мне надо подумать. Не хочу ошибиться. И нам с вами предстоит условиться о цене.

– И о способе передачи информации, – добавил лейтенант. – Время имеет большое значение. Новость хороша свежей. Когда мы снова увидимся?

– Дайте мне несколько дней, – попросил Антон.

– Нет проблем! Я не возражаю. Найдете меня по этому номеру.

Барра передал Антону карточку.

– Не тревожьтесь, – сказал он. – Телефон абсолютно надежен.

Лейтенант поднялся, попрощался с ними за руку и ушел. Антон посмотрел на Щеглова, до этого момента не проронившего ни слова. Арманьяк в бокале был лишь немного отпит. Хитрец!

– Павел Михайлович, вы тоже хотите меня спросить, почему я молчал про дядю большевика? – не стал тянуть с объяснением Антон.

– Как раз это мне понятно, – сказал Щеглов, ощупывая его взглядом. – В нашей стране революция резала по живому. В одной семье порой и братья оказывались по разные стороны. Не скрою от вас. Это неожиданная информация. И вы ее никому не говорили? Так?

– Здесь, за границей. Да. Не говорил. А зачем? Моему руководству все известно. Можете поинтересоваться у Якушева.

– Согласен. Я понимаю, что вас проверяли в вашей организации. Но вот откуда о вашем дяде узнали французы? Не представляю. А вы?

У Антона возникло одно предположение, но делиться с Щегловым он им пока не хотел. Потом. Если это будет необходимо.

– Для меня, как и для вас, это загадка.

Похоже, и тут проскочил. Павел Михайлович ему поверил. Или сделал вид, что поверил? Пусть проверяет. Ведь обязательно станет проверять. А пока ситуация разрешилась. Можно выдохнуть.

Щеглов улыбнулся.

– Ну что? Вот я и ввел вас в мир разведки. Тут спать не приходится. Акула на акуле. Слопают с потрохами и не подавятся. Тем не менее, вы, Антон Юрьевич, еще мне спасибо скажете. Я вижу, сейчас-то вы чем-то недовольны.

– Почему? Совсем нет.

– Недовольны. И плохо скрываете. Я же, заметьте, пекусь о вашем благополучии. Без средств что здесь, что там совсем нелегко жить. Связь с разведкой даст вам денежную подпитку и нужные связи. Кстати, хочу вам сообщить хорошую новость. Встреча руководства вашего МОЦРа, Монархического совета и генерала Кутепова пройдет уже в будущем году.

– Вы мне говорили об этом.

– Но я не знал. Скоро ли это случится? А теперь выяснилось, что скоро. Глядишь, и вы приедете с Якушевым. Так вот, полученные от разведки средства помогут вам превосходно отдохнуть.

– Буду надеяться, – усмехнулся Антон.

Щеглов допил свой бокал. Они расплатились и ушли из бара. Щеглов взял на улице такси. Он жил в центре Парижа, но где именно, Антон не знал. Может и к лучшему. Махнув в след отъезжающему автомобилю рукой, посмотрел на часы. Начало одиннадцатого. Пора было отправляться к Лизе, но прежде заехать в отель и поменять рубашку.

Антон не допускал и мысли, что для него все благополучно закончилось. На время. Это да. Пусть Павел Михайлович и делал вид, будто ничего не произошло. Верить его благодушию не следовало. При случае Щеглов обязательно проверит эту информацию. Но то будет не его, Антона, забота. Приехав, он рассказал Лизе о том, что случилось. Она как никак была его непосредственным начальником. Выслушав его, Лиза нахмурила брови, что ей тоже необычайно шло. И Антону стоило больших усилий не прервать их разговор на полуслове для поцелуя.

– То, что тебя вербует французская разведка, это просто отлично! – одобрила она. – В Москве такому повороту будут рады. Появится еще один канал дезинформации. Ну, а то, что бюро раскопало сведения о твоем дяде, причем поверхностные, не слишком радует. Хотя, как ты понимаешь, и разведка, и РОВС хоть носом будут рыть землю, ничего не найдут. Тут ты можешь быть спокоен.

– Я и не волнуюсь, – сказал Антон. – И, кажется, понял, каким образом Барра узнал, что я племянник Дмитрия Глумина.

– Ну, – повернулась к нему Лиза, ткнувшись грудью ему в плечо. – Эй! Не засматривайся. И не трогай. Лучше отвечай.

Они разговаривали, лежа в постели при свете ночника. И внешне походили на молодую супружескую пару, еще не успевшую остыть друг к другу.

– Мне кажется, что это моя мама. Ты ведь помнишь, что она вышла замуж и живет где-то в Европе? Ее муж дипломат. От нее все и просочилось.

– Почему ты так думаешь?

– Дмитрий Сергеевич Глумин живет под другой фамилией. Он сейчас Столяров. Для всех.