кстати, это ты отвез Чеглокова на место покушения! Ты сделал так, что он первым вошел в подъезд…

Нертову и в самом деле было нечего возразить: версия как минимум имела право на существование.

– Коля! – взмолился он. – Все было совсем не так. Или не совсем так…

– Ну, знаешь ли, – перебил бывший оперативник, – если не найдешь реального заказчика, оправдываться тебе, собственно, будет нечем. Понял, Нертов? Даже сейчас еще может быть полно вопросов. Не у меня, естественно. Но к тебе. И к твоей семье. Так что приготовься…

Докончить фразу ему не дала тетушка Андрея Артуровича, просунувшая голову в дверь гостиной. Ее привлек этот разговор на повышенных тонах.

– Николай, я прошу вас… – Тетушка не успела закончить фразу. Огромная черная собака с рыжими подпалинами, любившая тишину не меньше, чем буженину или чужие тапочки, неуклюже протиснулась в комнату, походя, чуть не уронив старушку на пол. Наталья Сергеевна лишь успела ойкнуть и уцепиться руками за косяк двери.

Меж тем Мэй добралась ближе к столу и предостерегающе заворчала. Продолжать ругаться в присутствии этого невоспитанного сокровища было неразумно. Арчи примирительно потрепал псину за шею и в виде компенсации за беспокойство сунул в услужливо открытую пасть очередной кусок сыра. Маша моментально проглотила угощение и направилась воспитывать Нертова в надежде еще чем-нибудь поживиться.

– Леша, – спасла гостя от позора старушка, – а что это мы чай не пьем? Ну-ка, быстро в кухню. – И она кивнула на стоящий на сервировочном столике чайник, уже не раз фигурировавший в этот вечер. – А ты, Машенька, будь любезна, посиди где-нибудь в уголке, пока у меня еще не вся мебель поломана.

Собака недовольно что-то проурчала, но улеглась в ногах хозяина. Нертов же машинально взял этот проклятый чайник и направился к двери. Нужна была пауза, чтобы обдумать все, высказанное ему товарищем. Уже в коридоре он услышал хрипловатое напутствие сыщика.

– Только не превратись там в соляной столп!

– Уже превратился, – буркнул Алексей. Но увиденное на кухне и в самом деле заставило его остолбенеть.

У раскрытого к огням Фонтанки окна стояла Марина. Молодая родственница в трауре, за черным платком и очками которой он не распознал в церкви ту, которую искал все эти дни. Он подошел к ней и, все еще не веря своим глазам, провел рукой по высвободившимся из-под накинутого теперь на плечи платка распущенным каштановым волосам. Марина, не отводя от него взгляда, высвободила из другой его руки злополучный чайник и молча перешла к плите. Он осторожно взял ее сзади за плечи. Она вздрогнула, обернулась и так же, без слов, отняла его ладони.

– Я искал тебя, – прошептал он, почему-то едва не задыхаясь в этом свежем весеннем воздухе, врывавшемся в раскрытое окно.

Марина зябко поежилась и потянулась к лежащему на подоконнике рюкзачку. Расстегнув его, вынула пистолет и, слегка подбросив оружие на ладони, поднесла Алексею, улыбнувшись одними губами – сухо и жестко.

– Инцидент исчерпан? – Она, заранее изобразила полное равнодушие к любому из возможных ответов.

Нертов машинально засунул пистолет за пояс брюк. Она пристально проследовала взглядом за этим его привычным движением и усмехнулась. У Алексея заходили желваки на скулах.

– Какая же ты все-таки… – с расстановкой начал он, но не закончил фразу, лишь молча и презрительно посмотрел в глаза девушки.

Марина отпрянула, будто от пощечины, но, справившись с собой, пожала плечами и отвернулась к окну, вцепившись побелевшими пальцами в холодный черный мрамор подоконника.

Сидевшие за столом в гостиной Николай и Наталья Сергеевна лишь переглянулись в полном молчании, услышав, как с силой захлопнулась входная дверь, а из кухни послышались безнадежные рыдания…

Эпилог. Игрушки

…Мелкие бисеринки пота поблескивали на лице. Было душно и муторно. То ли от сигаретного дыма, который плавал по всей комнате, то ли оттого, что в открытую форточку врывался не свежий ветерок, а полуденный жар раскаленного асфальта. А может, во всем был виноват вчерашний теплый джин, которым хозяин квартиры на досуге неосмотрительно попытался разогнать мрачные мысли?..

Уже который день Алексей Нертов пытался точно восстановить события прошедших дней и найти хоть какую-нибудь зацепку, чтобы ответить на вопрос: кто же все-таки убил его бывшего работодателя? Кому удалось организовать взрыв в парадной, на клочки разнесший преуспевающего банкира Андрея Артуровича Чеглокова?

Казалось, что все точки были расставлены: удалось вычислить и исполнителя, и заказчика покушений на компаньонов Чеглокова, в том числе и на отца Алексея. Заказчик – Сергуня Писарев – прочно обосновался в «Крестах», а исполнитель – Шварц, руками которого Сергуня собирался расправиться с компаньонами, – на кладбище, причем с легкой руки своего бывшего куратора.

Но Алексею казалось, что он встречался лишь с игрушками-марионетками, а не с организаторами преступлений. Он не мог понять, почему Писарев, расколовшийся еще на первом допросе, как говорится, «по самые уши», упорно отрицал причастность к убийству Чеглокова? Боялся, что светит «вышка»? Вряд ли. Во-первых, на смертную казнь мораторий. Во-вторых, тогда бы Писарев не признал и покушение на убийство отца Нертова. А может, Сергуня кого-то прикрывал за обещание вытянуть из «Крестов»? Это, конечно, было не исключено, но тоже маловероятно. Дело о покушении на Нертова и так шито белыми нитками, доказательств практически нет, свидетелей, кроме несостоявшейся киллерши Марины, тоже. Да и не могли Шварц с Писаревым лично взорвать банкира хотя бы потому, что в это время оба находились в других местах.

В общем, как ни крути, а выходило, что или истинный заказчик убийств до сих пор спокойно гуляет, или еще некто третий, неизвестный, ведет самостоятельную игру. А это значит, что угроза, нависшая над отцом Нертова, до сих пор может существовать…

Алексей вздохнул и скинул влажную футболку. Вроде полегчало. Какой-то заблудившийся сквознячок ласково пощекотал спину, но затем вновь навалилась духота, и Нертов, проклиная жару, нехотя поплелся в ванну. «Кто ж знает, где же он ползает, этот “кукловод”-заказчик? А может, я просто себя накручиваю и начинается профессиональная шиза?..»

* * *

Бывшую жену Нертова, Светлану, не слишком тяготили воспоминания об ее безвременно ушедшем втором супруге. Как юрист, немало покрутившийся во властных структурах и среди разных бизнесменов, она прекрасно понимала опасность, которой подвергла себя, сгоряча утащив мужнины бумаги – компромат не только на него, но и на других, спокойно здравствующих ныне особ. Она не знала всех правил, да и самих игр, в которых поднаторел Лишков, но, утащив документы, сделала ход, что было смертельно опасно. Хорошо, что Алексей заставил-таки ее после всех перипетий с милицией разобрать эти бумаги, а