в истории или даже изменить весь мир. Кацухиро закономерно испытывал зависть к своему брату, однако скрывал это — даже от самого себя.

Неспособный превзойти его в боевых искусствах, он старался отличиться в других дисциплинах — прилежно учился, изучал на память старинные свитки и проявлял другие чудеса трудолюбия, которые могли сделать его гордостью и надеждой любой другой семьи.

Но его родители и родственники этого не замечали. Это была старинная, очень традиционная семья, и единственным, что имело для них значение, были боевые искусства. Дети росли в некоторой изоляции от внешнего мира, и постепенно Кацухиро тоже пропитался этой идеологией. Собственные достижения стали казаться ему ничтожными на фоне силы своего брата, который единственным ударом мог поставить его на колени.

А затем его брат погиб. Погиб внезапно, случайно, но Кацухиро всё равно винил в этом себя. В этом не было смысла, его вина была очень косвенной, но Кацухиро всё равно казалось, что своими действиями он лишил мир чего-то невероятно важного — намного более важного, чем он сам.

Именно тогда, в момент величайшего отчаяния, когда юноша стоял на грани Суицида, его нашёл Гензель. Стал путеводной звездой, ради возвышения которой Кацухиро готов был работать сутки напролёт, стирая в кровь свои руки и используя всё своё дарование.

Почему после смерти Гензеля Алый Принц не попытался взять под контроль осколки Чёрного Истока? Потому что не верил в себя. В тот момент он вновь почувствовал ужас холодной печати, которую оставил на его сердце образ мёртвого брата. Несколько дней он дрожал, свернувшись калачиком, не в состоянии ничего сделать. Его мир был разрушен, и вся нарочитая уверенность, которую он демонстрировал перед лицом Хиро и Марии, представляла собой обыкновенный фасад — который треснул после единственного удара в живот.

Хиро сделалось неловко после этого рассказа. Он был не уверен, насколько правильно было использовать человека, пускай и преступника, с такими серьёзными психическими отклонениями. Однако он сдержался и не стал высказывать свои сомнения. Если они действительно собираются возродить Церковь Чёрного Истока, чтобы взять её под контроль и спасти от неё мир, им придётся принимать и другие, даже более жестокие и решительные меры.

После этого они приступили к работе. Теперь, когда на их стороне был Алый Принц и многочисленные ресурсы и связи Чёрного Истока, они могли задуматься о том, как именно собираются её возродить — и что конкретно будет представлять их новая организация.

Хиро хотел сделать всё как можно быстрее — Мария не позволяла. Как ни странно, именно она теперь выступала голосом разума. Даже если они будут работать сутки напролёт и даже если им очень сильно повезёт, всё равно на это потребуются годы. Быстро можно зажечь пламя, как это сделал Гензель; однако им нужно было использовать его, чтобы выковать крепкую сталь.

В итоге на одну только планировку ушло несколько недель, на протяжении которых Хиро и Мария перебирали различные варианты, в то время как Михаил, главная задача которого состояла в том, чтобы превратить Хиро в Бога Боевых Искусств, тайно направлял их мысли в желаемое русло. Когда же теоретический этап подошёл к завершению, и пришло время приступить к практической работе, на которую, опять же, должно было уйти несколько лет (может быть десятков лет), Михаил позволил себе немного расслабиться и, проследив за выполнением первых нескольких этапов, с чистой совестью запустил промотку времени…

Глава 12

А теперь — РОЙ

На Линде всё было готово, на Альтарии — тем более, а значит пришло время обратить внимание на Карабан. Михаил собирался использовать все миры, в которых создавал героев, в качестве пьедестала для Божества.

Хотя конкретно в случае Карабана сделать это было немного сложнее. Местные жители не обладали никакими сверхъестественными силами, если не учитывать чёрную сталь, которая, по своей сути, была обыкновенным инструментом. Даже величайшего рыцаря не станут называть Божеством. Хотя бы потому, что через сотню лет он всё равно умрёт, ибо чёрная сталь лишь немного продлевала жизнь своим самым талантливым адептам.

Это не значит, что сотворить Божество в таких условиях было совершенно невозможно. Просто Михаилу нужно было поработать немного больше, нежели в других мирах. Поработать — или подождать.

Михаилу уже достаточно давно было известно, что к Карабану приближается великий рой, пожиратель вселенных. Гоблины представляли собой только малую часть его могущества. Насколько многочисленны были его главные силы? Пришла пора узнать: Михаил щёлкнул пальцами и расширил границы Карабана до Божественного ранга.

На первый взгляд ничего не изменилось. Но потом Михаил начал отодвигать камеру от Карабана. Сперва перед ним мелькнул сам парящий материк, затем другие, тоже подвешенные в атмосфере гигантской планеты, в том числе Эльмиграм, мир гигантов, затем планета, звезда, звёздная система, другие звездные системы и наконец галактика и другие галактики.

Картина напоминала мир Мирабель, когда он увидел его в первый раз (ещё не зная, что это была симуляция). Мириады сверкающих точек рябили у него перед глазами, переливаясь среди разноцветных туманностей-медуз. Но не везде.

Глаз Михаила сразу зацепился за обширные тёмные участки, в которых светоч звёздной панорамы был как будто приглушён. Звёзды изначально не были равномерно разбросаны по многомерному полю вселенной. Тут и там между их скоплениями и рукавами чернели пустоты, в которых господствовал вакуум. Собственная вселенная Михаила была устроена похожим образом. Чего в ней не было, так это приглушённых мест, в которых звёздам как будто понизили яркость.

Михаил приблизил одно из них. Замер. Широко открыл глаза.

С тех пор как он стал Создателем героев, ему довелось повидать немало удивительных картин, в том числе и собственными глазами, однако впервые он увидел нечто настолько монументальное… и ужасающее.

Вокруг обыкновенной золотистой звезды простирались огромные чёрные лапы. Как будто даже не механизм, но громадный паук впивался в неё и поглощал, пожирал её энергию. И этот образ был не так уж и далек от правды, как могло показаться. Михаила пробрал мороз, когда он присмотрелся и заметил за пауком признаки настоящего живого существа: триллионы вен, по которым струилась его синеватая, пропитанная звёздной энергией кровь, старые раны и миллионы жёлтых глаз, которые медленно моргали у него на спине, наблюдая глубины вселенной.

Это была не просто Сфера Дайсона.

Это была живая Сфера Дайсона.

Одна из многих — миллиардов, триллионов — которые, словно саранча, облепили и теперь пожирали вселенную. Делали они это не для себя. Среди чёрных пауков курсировали корабли, похожие на медуз, которые перевозили энергию к