видел раньше пластиковые стаканы – это то, из чего мы пили, когда жили вместе на Эллисе.

У него хватило такта, чтобы изобразить некоторое смущение. Он отпил глоток воды, потеребил свои запонки и огляделся:

– Наверное, мне пойдет на пользу время от времени заходить в такие места, как это.

– Да. Немного напоминает посещение зоопарка. Ты можешь чувствовать свое превосходство над существами в клетках, даже если тебе их жаль.

Барбара вернулась с его едой прежде, чем он успел бросить мне в ответ что-нибудь действительно умное. Он тщательно перебрал клубнику, отложил четыре или пять ягод, которые, очевидно, не соответствовали его стандартам, и полил остальные йогуртом. Только из-за того, что в окрестностях стали селиться такие ребята, как он, в кафе держали йогурт и гранолу. Когда я впервые зашла сюда четыре года назад, здесь нельзя было получить такую изысканную еду.

– Так о чем ты хотел поговорить со мной, Дик? Я знаю, твое время слишком ценно.

Он проглотил полный рот ягод:

– Ты ездила к Джейсону Фелитти в пятницу.

– Спасибо, что поделился со мной этой информацией.

Он нахмурился, но продолжал:

– Мне бы хотелось знать, почему ты решила, что тебе нужно ему надоедать.

Барбара принесла мой заказ. Я разрезала яйцо и смешала желток с солониной. Жареная картошка была золотисто-коричневой и хрустела; я съела немного, а потом перешла к солонине. Мне казалось, что Дик смотрит на мясо с легкой завистью.

– Я знаю, что ты состоишь в правлении «Даймонд хэд», Дик. У меня такое чувство, что ты занимаешься юридической стороной дела с тех пор, как Джейсон купил компанию. В конце концов, он брат твоего тестя, и я думаю, что даже в «Оук-Бруке» члены семьи держатся вместе. – Произнося это, я внимательно наблюдала за выражением его лица, но за его плечами был слишком большой опыт игры в покер с высокими ставками, чтобы выказывать удивление по поводу моей осведомленности.

Я в общих чертах изложила ему историю о Митче Крюгере и о том, как Чамферс отказался со мной разговаривать.

– Так что я просто надеялась, что смогу уговорить Джейсона заставить Чамферса со мной встретиться. Тебе нажаловался на меня твой любимый тесть?

Дик натянуто улыбнулся:

– Вик, веришь ты мне или нет, но, несмотря на то что ты бесишься каждый раз, как со мной разговариваешь, я не желаю тебе зла. Я даже желаю тебе добра, до тех пор пока ты не начинаешь разрушать мою семейную жизнь или карьеру.

Он отхлебнул кофе и скривился.

– Но Питер Фелитти связан с некоторыми очень влиятельными людьми этого города. Он обеспокоен тем, что ты потревожила Джейсона. Я догадываюсь, что следующей ночью ты даже пыталась пробраться на завод. Питер может надавить на полицейских, чтобы они останавливали тебя всякий раз, когда ты попытаешься вести свое расследование. Он может даже сделать так, что ты потеряешь свою лицензию. Я говорю с тобой просто как друг. Можешь мне не верить, но я совсем не хочу, чтобы на тебя посыпались все эти несчастья.

– Конечно, если ты на самом деле беспокоишься о моем счастье, ты мог бы убедить Питера не делать ничего из этих подлостей – как-никак, он твой тесть. – Я покончила с солониной, смакуя остатки желтка. – Но я сама в некоторых отношениях беспокоюсь за тебя, Дик. Что-то отвратительное происходит с «Даймонд хэд». Что-то связанное с «Парагон стил» и одним из ушедших на пенсию механиков и бог знает с чем там еще.

Я развела руками, чтобы показать размер той гадости, которую я имела в виду.

– Я не хочу, чтобы тебя вызвали в СЕК[14], или дисциплинарный комитет адвокатуры, или еще куда-либо за участие в неэтичной деятельности. Возможно, она заключалась в том, что людей принуждали давать деньги на твои любимые благотворительные организации в обмен на особые юридические услуги.

Снова и снова с тех пор, как я прошлым вечером покинула свой офис, я размышляла об Эдди Море и о «Чикаго сеттлмент». Мне пришло в голову, что Фелитти использует фирму Дика для того, чтобы принуждать людей делать пожертвования в обмен на дорогостоящие юридические услуги. Эта идея казалась малоубедительной, но я с ожиданием смотрела в лицо Дику, чтобы оценить, насколько я была близка к истине.

Он опустил ложку в гранолу и мрачно усмехнулся:

– Это очень тяжелые обвинения, Вик. Могу понять, почему ты не хотела встретиться со мной в моем офисе. Тебе было бы трудно взять назад свои замечания, если бы у меня были свидетели.

– В последнее время ты занимаешься правом в очень странном месте, если для подобной беседы тебе нужны свидетели. Кстати, заметь, что я не спрашиваю тебя, откуда ты узнал, что на прошлой неделе я была в «Даймонд хэд». Это потому, что, верно, твой любезный тесть Питер сообщил тебе об этом. Я уже знаю, что управляющий работает в очень тесном контакте с теми типами, которые используют предприятие как склад для ворованных товаров. Это должно означать, что Питер тоже знает обо всех этих вещах.

Лицо Дика побледнело от гнева, да так сильно, что его глаза по контрасту засияли, как сапфиры.

– В этом штате существуют законы против клеветы, и они изданы специально для того, чтобы помешать таким, как ты, выливать подобную грязь. Склад ворованных товаров? Ты не можешь представить мне хотя бы крохотное доказательство. Ты просто болтаешь, потому что тебя застали там ночью врасплох.

– Дик, я видела, как семеро мужчин грузили катушки с парагонской проволокой на грузовики посреди ночи.

Он фыркнул:

– И отсюда следует, что это воровство.

– Они пытались убить меня.

– Они поймали тебя, когда ты со взломом проникла на завод.

Теперь я уже действительно несла все подряд:

– Чамферс сказал им, кто я такая. Их предупредили, и они меня ждали. Как бы то ни было, у них на много тонн больше проволоки «Парагона», чем им нужно для производства. Что, по-твоему, они с ней делали, когда завод был уже давно закрыт? Отсылали ее Армии спасения?

– Если бы – и я подчеркиваю – если бы какие-то служащие воровали у компании, то неужели ты думаешь, Питер их бы покрывал? – Он одарил меня улыбкой, в которой была жалость. – Несмотря на всю твою браваду, я никак не могу отделаться от впечатления, что ты, как подросток, ревнуешь к Тэри. Иногда ее жизнь должна казаться тебе гораздо привлекательней, чем твоя собственная. Поэтому ты пытаешься достать ее через ее отца.

– Я? Ревную к Тэри? Ревную к той, которой приходится ходить в «Нейман-Маркус»