Кеннет Робсон

Приключения Дока Сэвиджа №27.

Тайна в небе

Глава 1. ДРУГ, КОТОРЫЙ УМЕР

Дело Уилларда Спэннера казалось почти невероятным. Оно было слишком нелепым. Газеты, публиковавшие эту историю, были уверены, что где-то допущена ошибка. Правда, это был двадцатый век, век чудес. Но — всё же…

Ровно в полдень зажужжал зуммер телефона в нью-йоркской штаб-квартире Дока Сэвиджа, расположенной в небоскрёбе. Ровно в полдень по восточному поясному времени.

Зуммер прожужжал трижды, с долгими паузами между сигналами, которых хватило бы любому присутствующему, чтобы ответить. Затем автоматически включилось автоответное устройство — хитроумное сочетание диктофона для записи голоса и фонографического громкоговорителя, творение научного гения Дока Сэвиджа. Граммофонная пластинка завертелась под иглой и послала слова по телефонному проводу.

— Говорит механический робот из штаб-квартиры Дока Сэвиджа и сообщает вам, что Дока Сэвиджа сейчас нет, но любое сообщение, которое вы пожелаете произнести, будет записано на диктофон и позднее доведено до сведения Дока Сэвиджа, — произнесло механическое устройство. — Можете говорить всё, что хотите сказать, если вам есть что сказать.

— Док! — выдохнул голос, обладавший тем странным оттенком, который придают междугородные телефонные усилители. — Это Уиллард Спэннер! Я в Сан-Франциско. Я только что узнал нечто слишком ужасное, чтобы в это поверить!

По проводу донеслось несколько резких возгласов. Раздались удары. Казалось, на другом конце, в Сан-Франциско, разбилось стекло. Затем наступила тишина, после чего послышался щелчок: на сан-францисском конце провода трубку положили на рычаг.

Механическое устройство в нью-йоркском офисе Дока Сэвиджа ещё несколько мгновений продолжало работать, а штемпельные часы автоматически отметили точное время сообщения на бумажной ленте; затем аппарат остановился и подготовился к следующему звонку, если таковой последует.

Записанное время было двенадцать часов две минуты пополудни.

Приблизительно через тридцать минут провода газетных агентств загудели, разнося историю о таинственном захвате Уилларда Кипринга Паркера Спэннера в Сан-Франциско. Уиллард Кипринг Паркер Спэннер был набобом, важной персоной, большой шишкой. Всё необычное, что с ним случалось, становилось большой новостью.

Газеты не знали и половины. Самое важное было ещё впереди.

В финансовом отношении Уиллард Кипринг Паркер Спэннер представлял собой не так уж много. Посмертная проверка его имущества выявила менее пяти тысяч долларов — ничтожную сумму для человека, известного почти во всём мире.

Уиллард Кипринг Паркер Спэннер называл себя просто «парнем, который любит возиться с микроскопами». Говорили, что о болезнетворных микробах и методах борьбы с ними он знает столько же, сколько любой ныне живущий человек. Он получил одну Нобелевскую премию. Ему не было и тридцати лет. Знавшие его учёные и врачи считали его гением.

Когда Уилларда Спэннера нашли мёртвым, многие учёные и врачи действительно плакали, понимая, кого потерял мир.

Когда Уилларда Спэннера нашли мёртвым, газеты словно обезумели. И не без причины.

Ибо тело Уилларда Спэннера нашли на нью-йоркской улице — менее чем через три часа после того, как его схватили в Сан-Франциско! Схвачен во Фриско в полдень по восточному поясному времени. Мёртв в Нью-Йорке без десяти три по восточному поясному времени.

* * *

Первым сообщил эту новость Доку Сэвиджу веснушчатый газетчик. Газетчик к тому же был косоглазым. Ни сам газетчик, ни его веснушки, ни его косящие глаза больше никак не были связаны с этим делом; лишь реакция мальчишки, когда он увидел Дока Сэвиджа, была типичной для того впечатления, которое бронзовый человек производил на людей.

Когда мальчик впервые увидел бронзового гиганта, рот у него округлился от изумления; затем, продавая газету, он держался благоговейно, почти как перед предметом поклонения.

— Я вас знаю, мистер, — сказал он тихим голосом. — Вы Док Сэвидж! Я видел вашу фотографию в газетах.

Расплачиваясь за газету, Док Сэвидж внимательно оглядел мальчика. По-видимому, особенно его заинтересовало косоглазие.

— Очки носишь? — спросил он. Голос у него был замечательный; казалось, его наполняла огромная, сдерживаемая сила.

— Конечно, — сказал газетчик. — От них у меня голова болит.

Док Сэвидж достал небольшую визитную карточку. Она была не белой, а бронзовой, и надпись — на ней стояло лишь его имя — была выполнена чуть более тёмным оттенком бронзового.

— Если я попрошу тебя кое-что сделать, — спросил он, — ты сделаешь?

— Ещё бы! — ответил газетчик.

Док Сэвидж написал на карточке имя и адрес и сказал: «Сходи к этому человеку», — затем пошёл дальше, оставив мальчика в недоумении.

Имя и адрес, написанные бронзовым человеком, принадлежали специалисту по глазным болезням, чьей особой областью были недуги, подобные тому, которым страдал мальчик.

Не один взгляд провожал Дока Сэвиджа по улице: он был бронзовым гигантом с лицом удивительно правильных черт и телом невероятно развитой мускулатуры. Его глаза тоже привлекали немало внимания. Они походили на озерца из золотых чешуек, непрерывно колеблемых некой невидимой силой.

Он прочёл газетные заголовки и набранные под ними столбцы, но на его лице ничто не показывало, что он читает нечто важное.

Небоскрёб, где находилась его штаб-квартира, по размерам и архитектуре был, вероятно, самым впечатляющим в Нью-Йорке. Частный скоростной лифт поднял его на восемьдесят шестой этаж. Он прошёл через простую дверь, на которой выделялось лишь имя, набранное мелкими бронзовыми буквами:

КЛАРК СЭВИДЖ-МЛАДШИЙ

В приёмной за дверью были большие окна, глубокие кожаные кресла, странный, богато украшенный инкрустацией огромный стол и внушительный сейф.

На полу лежал автоматический пистолет. Поросёнок, долговязый подсвинок с ушами, похожими на паруса лодки, ходил вокруг пистолета кругами и недовольно хрюкал.

В кресле сидел человек. Он был очень низкорослым, а кресло — огромным и высоким и стояло спинкой к двери, так что видны были лишь рыжие щетинки, торчавшие прямо вверх на макушке человека.

Человек в кресле сказал тонким, детским голоском: — Выстрели из этого пистолета, Хабеас, не то я завяжу все твои ноги узлом.

Проявив сверхъестественную сообразительность, поросёнок сел, просунул копытце внутрь спусковой скобы, и пистолет выстрелил с оглушительным грохотом.

— Здорово! — сказал человек в кресле. — Только лучше стой, Хабеас. В следующий раз пистолет может быть направлен тебе в зад, а патрон в нём может оказаться не холостым.

Док Сэвидж сказал: — Монк.

— Угу, — сказал человек в кресле. — Конечно, Док, в чём дело?

— Уиллард Спэннер был моим другом.

* * *

Монк — подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфейр