спирита из браслета вонзились в стену рядом с головой Дамина. Осколки камня брызнули в разные стороны.

– Хватит! – Кейн зачерпнула Нулевой архетип, выплеснула его потоком, тонкой пеленой щита. – Джек, пожалуйста, хватит.

– Этому уроду конец. Не вернется вместе с первыми неудачниками.

– Я не боюсь трущобных крыс. – Дамин демонстративно перехватил оружие поудобнее.

– Хватит, – с нажимом повторила Кейн. – Если мы станем драться между собой, в Цитадель не вернется никто.

Они молчали, жгли друг друга взглядами, потом Джек длинно выдохнул, и напряжение ушло из его фигуры.

– Да очень мне надо драться с этим дегенератом.

– Взаимно.

– У нас общая цель, – напомнила Кейн. – Только она имеет значение.

Джек понял ее правильно, и его это отрезвило.

На «Марии» проводили эксперименты на людях, пытались найти способ прикрепить к ним спирит. Результаты этих экспериментов нужно было уничтожить как можно скорее. Любые склоки могли подождать.

– Решай сама, куда идти. – Дамин отступил на шаг и опустил оружие. – Но если ловушку оставила предыдущая экспедиция, нужно узнать, зачем они это сделали.

– Нет. Я не стану рисковать ради твоего любопытства. Мы пойдем к «Марии», как только я закончу с защитной сферой. Она будет довольно плотной, чтобы защитить и от ловушек, и от спирита. К счастью для нас всех, Дамин, я умею не только раздвигать ноги.

* * *

Возле следующей развилки они наткнулись на тело. Мужчина сидел у стены, сжавшись в комок, и Кейн пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, прежде чем она рискнула подойти поближе.

– Не стоит на это смотреть. – Джек положил руку ей на плечо, сжал, молчаливо поддерживая.

– Я должна знать, как он умер. Может быть, в ране остались следы спирита.

Это точно был не гибрид: тот поглотил бы тело целиком, и никаких аномалий Кейн не слышала. Только те самые ноты где-то наверху, которые казались все резче и тревожнее.

– Я справлюсь, – как можно тверже сказала она. – Я мастресса.

– Слишком упрямая даже для мастрессы.

Он подошел к телу вместе с ней, Дамин и Дэвид остались в стороне.

Сквозь уродливую рваную рану на животе трупа выглядывали острые алые кристаллы спирита. Таких Кейн раньше не видела. Они звучали очень тихо, словно их и не было, и, только закрыв глаза, погрузившись в архетип глубже и позволив ему захлестнуть сознание целиком, Кейн услышала.

Вывернутый, будто проваливающийся сам в себя крик. Отчаянное желание чего-то живого вырваться из чуждой ему формы – жажда архетипа освободиться. Она затягивала, засасывала в себя, и что-то внутри Кейн сжималось от боли – от того, как неправильно, как чудовищно было то, что она слышала.

Спирит плакал – сила, лежащая в основе всего сущего, необъяснимая, непостижимо огромная и безгранично могущественная. Ноты лились, заглушая сами себя, выворачиваясь внутрь, безнадежно и беспомощно.

Про мастресс говорили, что они владели архетипами, управляли спиритом, но это было не так. Кейн не владела ни Миражом, ни тем более изначальным архетипом. Владеть ими было невозможно – архетипы просто существовали: древние, безгранично прекрасные силы, которые создавали мир. Они жили на изнанке, прятались под поверхностью каждой вещи, каждого явления и принадлежали только самим себе.

Мастрессы были для них дверью, проводниками, которые позволяли архетипам проявляться в форме спирита. Могли сплетать этот спирит в схемы, использовать его – отголосок той иной, живущей на изнанке мощи. Живой, неиссякаемой, неуязвимой.

Кто бы мог подумать, что спириту можно сделать так больно.

Кейн потянулась на звук его плача всем своим естеством – и то, что оставалось на поверхности, стало далеким и неважным, остались только эти сломанные ноты как маяк. Нужно было освободить их во что бы то ни стало. Нырнуть глубже. Еще немного глубже.

Ну же, потянись мне навстречу. Пожалуйста.

Позволь мне помочь. Я так хочу тебе помочь.

Спирит услышал ее, и ноты стали громче.

Она потянулась отпустить их, освободить.

Не плачь.

Что-то лопнуло – звонко и окончательно, как струна.

И спирит рванулся на свободу.

* * *

Наверное, ей было бы проще, если бы она потеряла сознание и потом пришла в себя. Но Кейн пришлось подниматься, всплывать на поверхность сквозь толщу изнанки.

Все болело, особенно кончики пальцев. Сквозь звук спирита проступил голос Джека – резкий, решительный. Он всегда говорил так, когда боялся. Как будто надеялся, что одним голосом сможет отогнать беду.

– Я… – Кейн казалось, что в горло насыпали битого стекла. Осколки царапались внутри, мешая говорить. – В порядке… Я в порядке.

Под щекой внезапно оказалась куртка Джека, Кейн почувствовала на спине его руки и выдохнула.

Почему-то вдруг вспомнились далекие смешные мысли – тогда на кухне она думала о бытовом архетипе. О совершенно обыденных, насквозь человечных вещах, как простые объятия. Теперь они возвращали ее с изнанки.

Она судорожно вздохнула и открыла глаза. Картинка расплылась, и Кейн быстрым движением стерла слезы.

– Прости. – Джек не отпускал, держал крепко, и ей не было стыдно за слабость. За то, как сильно дрожали руки. – Это неправильно, – шепнула Анна так, чтобы слышал только он. – Это так уродливо… то, что они сделали.

Он молчал и укачивал ее как ребенка.

На «Марии» не просто искали универсальное крепление, чтобы сделать человека медиатором. Там соединили спирит с человеческим телом напрямую, без схемы, привязали его, как она теперь понимала, к крови. И сделали из него то, чем он никогда не должен был стать.

Вирус. Яд.

– Ты напугала меня до усрачки, – так же едва слышно шепнул Джек.

– Наверное, это какой-то комплекс, я всегда пытаюсь геройствовать. – Она провела рукой по его волосам и сделала глубокий вдох, прежде чем неохотно отстраниться. Часть ее жалела, что нельзя было просто остаться так, обнимать Джека и спрятаться в нем.

Когда Кейн погрузилась глубоко на изнанку, ее защитная сфера рассеялась, и красные кристаллы исчезли.

– Могу я узнать, что это было? – поинтересовался Дамин и только тогда подошел ближе.

– То, за чем мы сюда пришли, – устало ответила Кейн.

* * *

Еще нескольких они нашли на ступенях – скрюченные мертвые фигуры. Оружие валялось рядом – стандартные боевые медиаторы, какими вооружали жандармов или персонал на охранных судах. Такие же были у Дамина и Дэвида.

В этих мертвых людях не было красных кристаллов – их убили обычные схемы, и в глубине души