команду тяжелоатлетов, но Бев уверила меня, что машина все еще может делать восемьдесят миль в час, если понадобится. Она дала нам подушки, чтобы подложить на бугорчатые сиденья, и не закрывала задние ворота, пока мы не выехали из переулка.

– Вы хотите вернуться домой? – спросила я мистера Контрераса.

– А теперь послушайте меня, Вик Варшавски: у вас не выйдет таскать меня по всему Чикаго, а потом зафутболивать домой, потому что вы думаете, что я старый дурак и не могу понять несколько фраз по-английски. Я хочу знать, почему вы оставили свою «импалу» у «Барни» и из-за чего вообще вся эта суета. И если вы собираетесь вечером делать что-то еще, вы лучше сразу приготовьтесь, что я пойду с вами или просто буду сидеть в машине до восхода солнца, потому что вы меня отсюда не вытолкнете. Если, конечно, вы не планируете шататься где-нибудь с Конрадом… – Последнее слово он произнес с юношеской ехидностью.

– Честно говоря, я была бы только счастлива, если бы Конрад не наткнулся на меня сегодня вечером. – Я резко повернула руль вправо и подъехала к обочине. Стоя там, я коротко рассказала ему о проблемах, над которыми я билась, пока мы ехали в такси на север. Вдобавок ко всему я размышляла, что могут теперь делать Винни или чета Пичи, после того как я раскрыла их ловкий ход с обманом стариков из нашей округи. Только сейчас у меня появился случай рассказать об этом мистеру Контрерасу. Он был потрясен и рассержен, и мы ненадолго отвлеклись на обличительную речь в адрес тех, кто грабит стариков.

– Винни – злопамятный тип, – сказала я, когда мистер Контрерас немного утих. – Кто знает, до чего он может дойти. Как бы то ни было, я сама не знаю, почему я все еще топчу эту землю, если Милт Чамферс застрелил Эдди только ради того, чтобы тот ничего не смог мне рассказать. Я боюсь, что вы тоже можете оказаться в опасности только потому, что мне помогаете – звоните Эдди Мору, едете к нему вместе со мной и так далее.

– О, не беспокойтесь обо мне, дочка, – пылко проговорил он. – Не то чтобы я хотел умереть, но если ктонибудь меня пристрелит, то все-таки я прожил хорошую жизнь. Что вы собираетесь делать сегодня вечером?

– Мне нужно найти место, где есть телефон. Но что мне на самом деле нужно, так это попасть в офис Дика.

– Первого мистера Варшавски, – не без удовольствия повторил старик. – Но зачем?

– К нему все сходится: облигации «Даймонд хэд», которые миссис Фризелл купила у Крисси Пичи, «Чикаго сеттлмент» и сам «Даймонд хэд» – Дик делал для них юридическую часть. Я просто не знаю, как еще я могу все это связать, не посмотрев его документы. И я не знаю, как мне туда попасть.

– Вы не можете открыть замок отмычкой?

– Я утопила отмычку в Сэн, но на самом деле проблема не в этом. В такой крупной юридической фирме молодые честолюбивые сотрудники работают круглые сутки. Я не знаю, как туда пробраться, чтобы меня не поймали. И я не знаю, как еще можно получить то, что мне нужно.

Некоторое время он обдумывал мои слова.

– Знаете, дочка, у меня есть одна идея. Я не говорю, что это отличная идея, и она требует кое-какой работы, но вы знаете, кто входит в такие места и никто не обращает на него внимания?

– Уборщики, но…

– И рабочие, – ликующе перебил он меня. – Для негодяев-управляющих они просто часть обстановки.

Глава 46

Новые маски

Мистеру Контрерасу нужно было зайти домой, чтобы накормить и вывести Пеппи. Мы решили, что я высажу его на Дайверси и подберу на Бэрри, в конце нашего переулка. Я не была в большом восторге от этого плана, но мне пришлось согласиться с тем, что если кто-то караулит у нашего дома, то он с куда большей вероятностью будет стрелять в меня, чем в него.

Следующие полчаса я провела в настоящих мучениях. Я не могла проехать вверх по Рэйсину, потому что меня мог ждать кто-нибудь достаточно сообразительный, чтобы узнать меня независимо от того, в какой машине я буду. Я сделала большой крюк, чтобы подъехать к Бэрри, и скрючилась на водительском сиденье с пистолетом в руке, прислушиваясь, не донесется ли до меня какой-нибудь шум, чтобы броситься на помощь мистеру Контрерасу. Когда он наконец появился в начале переулка, мой желудок непроизвольно начало выворачивать, и я только успела высунуть из машины голову, чтобы сплюнуть полный рот желчи.

Мистер Контрерас, разрываясь между возбуждением и беспокойством, предложил мне свой огромный носовой платок, чтобы вытереть рот. Я уныло взяла его. Марлоу[15] никогда не позволял своим нервам взять над ним верх.

Мой сосед принес с собой две поношенные спецовки и огромных размеров ящик для инструментов. Мы запихнули все это в багажник. Я села за руль и двинулась к выезду из нашего района. Прежде чем делать что-либо еще, мне нужно было выпить стакан воды и что-нибудь съесть – вот еще земные потребности, которые, кажется, никогда не отягощали жизнь великих детективов.

Мы нашли круглосуточно работающее кафе на Кларк и остановились, чтобы купить сэндвичей. Поскольку эта часть Норт-Сайд становилась все более фешенебельной, это место осталось одним из немногих, куда могли зайти полицейские, водители грузовиков и другие, кто работал в ночную смену.

Мистер Контрерас, извинившись, ушел, не доев свой сэндвич с ветчиной.

– Я кое о чем подумал, дочка. Оставайтесь здесь и ведите себя естественно.

Он исчез прежде, чем я успела возразить, оставив у меня смешанное чувство недоумения и гнева. Я определенно не из тех, кто любит ждать. За этот вечер уже второй раз я могла на себе почувствовать, насколько жестокой я была всякий раз, когда оставляла своего соседа всю ночь в тревоге мерить пол, пока я прыгала с подъемных кранов. Я не была уверена в том, что от этих ощущений улучшится мой характер или мои склонности.

После пяти минут его отсутствия я заплатила по счету кассиру. Я уже выходила, чтобы отправиться на его поиски, когда он появился в дверях с таким довольным видом, как у только что набедокурившего озорника, и все ядовитые остроты вылетели у меня из головы.

– О, вот вы где, дочка. Я думал, что вы будете меня ждать.

– Я оплатила счет. Кто-то уже собирается съесть остатки вашего сэндвича. Вы не хотите его спасти?

– Нет. Я достаточно съел. Сказать по