Забрав свой карабин у стражников, Ловчий закинул кошель на заднее сиденье и установил свежий чип в паз на гарде кладенца. Клинок отозвался тихим, сытым рокотом.

Марья сидела на пассажирском месте. — Сдали тубус?

— Сдали, — Святогор повернул ключ зажигания. Дизель откликнулся мощным рыком. — В городе скоро начнется резня. Бояре грызутся за власть, как псы за кость.

— Мы остаемся?

— Нет. — Святогор вбил передачу. — Нам нужно залатать машину и усилить броню. Смоленск пусть тонет в своих интригах. Мы едем в Кузнечный Посад, к Левше.

УАЗ с ревом выкатился с парковки, направляясь к окраинам великого города.

Глава 7. Цена Железа

— Делай, — сказал Святогор. — Все, что есть лучшего в закромах.

— Ободрешься до нитки, Ловчий, — предупредил Левша, оскалив желтые зубы. — Нынче броневая сталь и медный лист в цене. Бояре все подгребли для своих дружин.

— Делай, я сказал.

Работу начали без промедления. Кузьма кликнул троих дюжих подмастерьев, и кузня превратилась в адский цех.

Марья не стала сидеть без дела. В отличие от посадских белоручек, она с детства привыкла к тяжелому труду. Девушка скинула душегрейку, оставшись в грубой льняной рубахе, закатала рукава и встала у верстака.

— А девка-то у тебя с хваткой, — хмыкнул Левша, наблюдая, как Марья уверенно орудует тяжелым напильником, снимая фаску с медных пластин.

— Она мой подмастерье, — отрезал Святогор, помогая рабочим наводить на раму тяжелый стальной швеллер.

Модернизация машины шла до самого вечера.

Сначала на двери, крылья и крышу УАЗа с помощью гидравлического клепальника набили листы рессорной стали. Под каждый лист Кузьма укладывал толстую медную фольгу. Медь была единственным металлом, способным гасить и рассеивать ползучий холод Нави, не давая Стыни проморозить салон и убить механику.

На лобовое и боковые стекла установили поднимающиеся на стальных тросах жалюзи из толстых железных полос с узкими смотровыми щелями. В случае атаки Марья могла изнутри дернуть рычаг, и кабина мгновенно превращалась в замкнутый стальной бункер.

Но главным украшением стал новый таранный отвал. Левша лично отковал тяжелый, заостренный клином «кенгурятник», который намертво приварили к несущей раме. По нижнему краю мастер наплавил плазменным резаком зубья из каленого быстрореза. На крыше смонтировали два армейских фароискателя в бронированных решетчатых кожухах.

Марья весь день подавала заклепки, затягивала гайки так, что на ладонях лопались мозоли, и следила за тем, чтобы медные прокладки легли без зазоров. К вечеру ее лицо было полностью покрыто сажей, но глаза горели сухим, азартным огнем. Машина на ее глазах превратилась в настоящего стального монстра.

Когда с УАЗом было покончено, Левша велел подмастерьям убрать инструменты и повернулся к Святогору:

— Автомобиль — это железо. А живое мясо тоже защищать надо. Иди сюда.

Они прошли в заднюю каптерку мастерской, где на дубовых стеллажах хранилось особое снаряжение.

— Твое плечо, — Левша указал пальцем на пропитанную кровью рубаху Святогора. — Рана свежая. Резкий рывок Яри швы порвет. Тебе нужен наруч с компенсатором.

Кузнец достал со стеллажа массивный стальной наруч на левую руку. Внутрь конструкции была встроена пневматическая катушка с двадцатиметровым тонким стальным тросом и трехзубым кованым кошкой-гарпуном.

— Нажатием клавиши бьет сжатым воздухом, — пояснил Кузьма. — Обратно тянет тугая пружина. Не для полетов, ясное дело, руку оторвет. А вот чтобы бегущую тварь зацепить и подсечь, или тяжелую балку на себя рвануть — самое то.

Святогор примерил наруч. Тяжелый, но сбалансированный идеально. Застегнул ремни, проверил ход клавиши. Механика сработала с четким, сухим щелчком.

Затем Левша повернулся к Марье.

— А девке нужен тегиляй, — сказал кузнец. — В ее одежонке любой костяной дротик Отреченцев насквозь прошьет.

Мастер достал с вешалки плотный, тяжелый кафтан из вымоченной в дегте воловьей кожи. Изнутри тегиляй был подбит прочной кольчужной сеткой мелкого плетения, а на груди и плечах имелись накладные стальные бляхи. Кафтан сел на Марью как литой — защищающий от режущих ударов, но не сковывающий движений за рулем.

— И вот еще, — Святогор снял со стены компактный, полностью металлический арбалет-струномет.

Конструкция была надежной, как кувалда: фрезерованная стальная рама, короткие плечи из авторессоры, стальной трос вместо тетивы и ручной натяжной ворот с трещоткой.

— Держи, — Святогор протянул оружие Марье. — Огнестрел тебе держать рановато, ручница отдачу имеет дикую — плечо вывихнешь. А этот струномет бьет каленым болтом на сорок шагов. Плиту в палец толщиной насквозь сшибет. Учись перезаряжать воротком.

Марья приняла арбалет. Металл был холодным и тяжелым, но лежал в руках уверенно. В комплекте шел кожаный колчан с десятком каленых стальных болтов.

Пришло время расчета.

Кузьма Левша подошел к столу, достал массивные латунные счеты и начал быстро, с сухим стуком перекидывать костяшки.

— Итак, — басил кузнец. — Шесть листов рессорной стали. Медный прокат. Клепка. Таранный отвал с плазменной наплавкой. Бронежалюзи. Два фароискателя. Наруч с лебедкой для тебя. Тегиляй и струномет для девки. Плюс работа моих парней.

Счетные костяшки с тихим визгом встали в крайнее положение.

— Восемьдесят пять рублей серебром, — назвал итоговую сумму Левша. — И три чипа питания.

Святогор молча полез за пазуху.

Он достал замшевый кошель, полученный в Смоленской Канцелярии. Высыпал тридцать серебряных рублей. Достал остатки тульского серебра за контракт в Четвертом цеху. Добавил три свежих чипа питания, полученных от Дьяка Стрешнева.

Затем Ловчий выгреб из поясной сумы свой личный, старый запас — последние потемневшие монеты.

Серая горка серебра и латунные бруски чипов легли на деревянный стол. В кошельке Святогора осталась ровно одна медная монета с вытертым гербом. Звонкая, абсолютная пустота.

Левша сгреб монеты, пересчитал, сдвинул костяшки и качнул головой:

— Ладно. Считай, сделал скидку за дворянский перстень и за то, что девка у тебя толковая. Но запомни, Громов — на заставе с тебя сорвут прогонный сбор. Без денег вас из Кузнечного Посада на центральный Тракт не выпустят. И солярки на следующую версту ты не купишь.

Святогор молча завязал пустой кошель и убрал его за пояс.

— Заработаем, — спокойно ответил Ловчий.

В Приказной Избе Смоленского Посада разило перегаром, кислым капустным супом и жженой махоркой.

Здесь собирался весь сброд и цвет Тракта: бродячие наемники, охотники за металлоломом, разведчики и выжившие из ума искатели артефактов. На деревянных скамьях сидели суровые мужики в стеганых кафтанах, обвешанные самодельным оружием.

В центре зала на каменной стене висела огромная дубовая Доска Заказов, сплошь утыканная пергаментными грамотами с сургучными печатями Гильдии.