Святогор подошел к доске. Марья шла следом, сжимая в руках свой новый струномет. Разбойничьего вида наемники расступались, провожая взглядами закованного в броню Ловчего и его подмастерье.

Святогор начал быстро просматривать грамоты:

«Зачистить подвал на 12-й версте от слепых псов. Оплата: 5 рублей серебром» — Слишком мало. На эти деньги даже бак не заправить.

«Охрана купеческого обоза с пенькой до Вязьмы. Оплата: 15 рублей серебром» — Долго, муторно, гроши.

Его взгляд упал на особую грамоту из плотной красной бумаги с черной восковой печатью Военного Ведомства. Грамота висела на доске явно не первую неделю — края истрепались, а сургуч покрылся трещинами.

«Срочный выдел! Гнилой Овраг (45-я верста Тракта). Падение тяжелого трехногого шагохода "Гром-4". Экипаж погиб, машина захвачена Стынью. Требуется: проникнуть в Гнилой Овраг, уничтожить ядро Стыни, извлечь и доставить в Канцелярию запечатанные бортовые самописцы. Оплата: 90 рублей серебром, две бочки армейской солярки высокой очистки, выездная грамота без сборов».

Внизу была приписка мелким чернильным шрифтом: «Три предыдущие группы Ловчих не вернулись».

Святогор протянул руку и с сухим треском сорвал грамоту с доски.

К нему тут же подошел Приказчик — сгорбленный старик с сальными волосами и медным зажимом на носу.

— Ловчий Громов? — старик покачал головой. — Не советую. «Гром-4» — это сорокотонная стальная туша. Когда его в овраге сковала Стынь, он переродился. Теперь там не просто железо — там Железный Леший. Он подминает под себя весь металлолом в радиусе версты. Там уже три группы охотников костьми легли!

— Оформи контракт, — отрезал Святогор, швыряя грамоту на стол. — Нам нужны деньги и выездная бумага.

Приказчик вздохнул, достал макательное перо, шлепнул гербовую печать и протянул Святогору авансовый медный маркер.

— Твоя воля, Громов. Если вернешься — будешь при деньгах. Если нет — твоим УАЗом Леший пополнит свою коллекцию.

Из ворот Кузнечного Посада выезжала уже совершенно другая машина.

УАЗ превратился в грозный, закованный в темно-серую сталь рейд-мобиль. Тяжелый таранный отвал срезал снежные переметы перед носом. Стальные жалюзи на оконных рамах были подняты, но готовы за секунду обрушиться вниз. Два мощных фароискателя прорезали вечернюю тьму яркими, белыми лучами.

Внутри салона было тепло от медного змеевика.

Марья сидела на пассажирском сиденье, положив заряженный струномет на колени. Ее пальцы в новых прорезиненных перчатках покоились на натяжном вороте. Тегиляй придавал ее фигуре собранность и суровую стать.

Святогор сжал кожаную оплетку руля. На его левой руке тускло блестел стальной наруч с лебедкой.

— Впереди Гнилой Овраг, — сказал он, глядя на убегающую под колеса ленту бетона. — Там будет тяжелее, чем на Перевале. В овраге сидит переродившийся боевой шагоход. Живы в нем нет — только лед, ржавчина и Навь.

— Я готова, — спокойно ответила Марья. Раздался сухой, надежный щелчок арбалетной трещотки. — Дизель работает ровно. Броня держит. Пусть попробует нас остановить.

Святогор чуть заметно улыбнулся углом рта, вдавил педаль газа в полик, и обновленный стальной зверь с ревом вылетел на заснеженную полосу Тракта, уносясь навстречу Гнилому Оврагу.

Глава 8. Железный Леший

Ночь над Трактом выла голодным волком.

УАЗ летел по заснеженной бетонированной полосе. Двойной механический нагнетатель под капотом свистел тонко и зло, смешивая морозный воздух с янтарной смоленской соляркой. Новая усиленная подвеска глотала ямы и стыки плит без единого стука — машина больше не переваливалась тяжелой тушей, а шла упруго и собранно, словно закованный в сталь зверь.

В кабине благодаря медной подложке и проложенному под сиденьями змеевику стоял сухой, ядреный жар. Разило антифризом, горячей кожей нового тегиляя Марьи и дегтем.

На сорок пятой версте Тракт рушился.

Огромный бетонный мост, некогда перекинутый через глубокий разлом, был разворочен давним взрывом. Проезжая часть упиралась в хаос из торчащей ржавой арматуры и обледеневших плит. Внизу, саженей на двадцать уходя во тьму, чернел Гнилой Овраг.

Святогор сбросил газ и плавно ударил по тормозам. Шипованные колеса замерли у самого края обрыва.

Из оврага поднимался сизый, тяжелый туман. От него тянуло не просто холодом — оттуда разило промороженным железом, застарелым машинным маслом и сладковатой вонью гниющей плоти. В глубине разлома периодически вспыхивали и гасли тусклые голубоватые сполохи Нави.

Святогор опустил на правый глаз окуляр с латунной обоймой. Щелкнуло микрореле. Линза зажглась тусклым багровым светом, считывая тепловой фон.

— Стынь плотная, — процедил Ловчий. Спиртовой термометр за лобовым стеклом уперся в нижний предел. — Внизу мороз за полтинник.

Метель внезапно опала. Стих рычащий ветер. Лес сковала мертвая, звенящая тишина — верный признак того, что Навь почуяла добычу.

— Готовься, — Святогор перевел рычаг на пониженную передачу.

Марья не стала ждать. Девушка потянула за стальные тросы у своей двери, и сверху с сухим металлическим лязгом опустились решетчатые бронежалюзи. На стеклах остались лишь узкие смотровые щели. Затем она взяла в руки струномет, с усилием провернула стальной вороток и вогнала в ложе каленый болт.

— Спуск сбоку, — Марья указала через щель на обледеневшую насыпь из крупного щебня и рухнувших сосен. — Проедем?

— На этой броне — проедем. Держись за поручень.

УАЗ сползал в овраг медленно, скрежеща шипами по ледяной корке. Тяжелый таранный отвал легко срезал выпирающие сугробы и трухлявые пни, расчищая путь.

Дно Гнилого Оврага напоминало братскую могилу стального века.

В хаотичных позах здесь застыли десятки машин: смятые паровые тягачи с разорванными котлами, перевернутые броневики и остовы грузовиков, вмерзшие в монолитный лед. Повсюду торчали полузасыпанные снегом человеческие кости. В кузове одного из грузовиков Святогор заметил останки трех человек в истлевших тулупах — предыдущая группа Ловчих, сгинувшая здесь две недели назад.

Внезапно из сугробов по обе стороны от машины повалили тени.

Это были «Ржавники» — мелкие, паукообразные твари, собранные Стынью из гнилых шестеренок, кусков арматуры и человеческих ребер. У них не было глаз, но их вел живой жар дизеля. Зажимаясь ко снеговому покрову, десяток тварей рванулся к УАЗу, издавая мерзкий скрежет.

— Наведи фароискатель! — рявкнул Святогор.

Марья крутанула рукоять на потолке. Мощный белый луч выхватил из тьмы ближайшего «Ржавника» — уродливую тушу на шести металлических лапах с костяным клевцом вместо головы.

Девушка припала к смотровой щели, выцелила сустав твари и спустила курок.

Щелк-ДЗИНЬ!

Тяжелый стальной болт с хрустом пробил ржавый шарнир. Тварь закрутилась на месте, выплевывая сизый пар, и завалилась набок.

Святогор выжал газ. УАЗ с диким ревом рванул вперед. Таранный отвал с