— А ещё у Ордена всегда есть рычаг, чтобы надавить на Церковь, — добавил я невысказанную Ирвином мысль.

— Действительно быстро соображаешь, — подтвердил мои рассуждения инквизитор. — Теперь насчёт твоих требований.

Ирвин сделал паузу, словно что-то подсчитывая в уме.

— Ты мне всё подробно расскажешь. Передашь все вещественные доказательства. Артефакты ментальной связи получишь. Разрешение на любую алхимию до (Е+) ранга включительно — тоже. Но на орденскую не более десяти штук. Не в месяц, не в год, а вообще.

Ирвин сделал небольшую паузу и продолжил.

— Церковную Амнистию я сделать не могу, потому что я инквизитор, а не епископ. Но могу выдать предписание Церкви обелить все ваши незаконные ОР, модификации и прочее. С «Кровью Господней» поступлю так же: выдам предписание, и церковники всё предоставят. Что же до Сен-Валери…

Ирвин скривился, словно его заставили богохульствовать перед лицом Владыки.

— От этого дела смердит церковным произволом, Эллади. Тогда епископские, фактически, сорвали расследование Инквизиции и сожгли Сен-Валери без нашего ведома. А потом, задним числом, Орден был вынужден признать правомерность их действий. Но несмотря на всё это, я не могу повторно открыть дело без каких-то новых доказательств. Более того, санкционировать пересмотр дела должна Инквизиция, но сам пересмотр будет вести Церковь. И если виновник не найдётся, то положительный исход крайне маловероятен. Такой удар по репутации никому не нужен.

— Я правильно понял, что сделать по этому вопросу вы ничего не можете?

Ирвин некоторое время оценивающе разглядывал меня, раздумывая, что сказать. И стоит ли вообще что-то говорить.

— Я могу дать тебе право расследовать это дело, — наконец, нехотя выдал лейтенант.

Выглядело так, словно мне делают очень-очень большое одолжение. Будь я моложе лет на тридцать, может и купился бы. А так выходило, что на меня вешали долг и при этом я ещё должен сделать за Орден работу, которую они в своё время выполнить не смогли. Власть вообще любит щедро раздавать обязанности, называя это доверием.

— Я назвал цену. И теперь я спрашиваю: может ли Инквизиция её оплатить? Если не может, то я пойду к его преосвященству. Тем более, по вашим же словам выходит, что без поддержки епископа Сен-Валери не оправдают.

Губы Ирвина чуть дрогнули — он прекрасно понял, что я его хитрый ход раскусил.

— Я знаю таких, как ты, Эллади, — немного отстранённо и настолько туманно начал говорить Ирвин, что я сразу насторожился. — Такие, как ты, постоянно куда-то влезают. Вы не можете спокойно сидеть на месте, вам постоянно нужно что-то делать, куда-то бежать. А ещё я вижу, что у тебя по этому делу уже что-то есть. Поэтому я хочу, чтобы ты довёл расследование до конца. Нашёл настоящего виновника. Тогда Орден продавит пересмотр, и он будет положительным. Земли и титул, конечно, не вернут, но имя очистят.

— А Ордену это зачем?

— Чтобы показать Церкви, что не стоит давить на Орден и заставлять подписывать бумаги задним числом.

— А мне это зачем?

— Это же тебе нужен пересмотр дела.

— Во-первых, не настолько сильно, чтобы лезть в разборки между Церковью и Орденом. А во-вторых, вариант с его преосвященством всё ещё выглядит более привлекательно.

Ирвин размышлял и колебался буквально одно мгновение. Настолько мало, что мне стало ясно: дело гораздо серьёзнее и глубже, и не ограничивается местью одной конторы другой.

— Назови свою цену и я подумаю, — произнёс инквизитор.

Я прикрыл глаза и стал рассуждать. Если соглашусь, придётся остаться в де Монфор не ясно на сколько. А здесь мне не очень рады. Формально обещание, данное Селене, я сдержал и с инквизитором поговорил. Но от такого буквоедства стало мерзко на душе — я ведь мог попытаться сделать больше. Но и совать голову в петлю было глупо. Значит, нужно поднять ставки.

— У меня будет два условия. Первое: мне необходима какая-то бумага, что я работаю на Орден на время этого расследования. Бумага не должна меня обязывать отчитываться или выполнять приказы Инквизиции. Но должна показать всем, что я — человек Ордена и связываться со мной не нужно.

Ирвин позволил себе немного улыбнуться, его глаза блеснули. Он уже праздновал победу, был уверен, что я заглотил наживку. Погоди, мой друг, ты ещё не услышал второго условия.

— Я выдам тебе статус Агента Инквизиции на один год с пометкой «свободный». Это внутренняя пометка Ордена, её никто не увидит, кроме нас. Так мы называем временных служителей.

— Какое завуалированное название Орден дал простому слову «наёмник», — пробормотал я. И уже нормально и совершенно спокойно, словно говорил о покупке мешка зерна, добавил: — И второе: патент капитана.

Ирвин замер, и его глаз опять дёрнулся.

— Патент капитана? Серьёзно? Ты понимаешь, что это не простая бумажка с печатью? Это право набирать отряд, брать контракты, выбирать сторону в войне.

— Понимаю. А ещё понимаю, что вы меня обманываете и дело Сен-Валери вам нужно не только для того, чтобы утереть нос Церкви.

Инквизитор смотрел на меня немигающим взглядом, наверное, с минуту. А потом закрыл глаза и ещё минуту простоял. Молится Владыке? Или делает дыхательную гимнастику, чтобы успокоиться?

— Это возможно, — задумчиво ответил Ирвин, и теперь уже моё веко непроизвольно дёрнулось.

Я ожидал отрицательного ответа и следующего этапа торгов. Поэтому изначально задрал ставки, чтобы было куда сбрасывать цену. А Ирвин… согласился? Может, мне стоит отказаться? Сказать, что неудачно пошутил и попросить золото? Когда инквизитор принимает твою абсурдную цену без торга, первая разумная мысль — проверить, не продал ли ты случайно душу вместе с бесполезным артефактом.

— Но будут условия, — продолжил Ирвин с неумолимостью машины. — Виновников нужно найти, так же как и эликсир (D+) ранга или того, кто его использовал. Когда ты станешь капитаном и создашь свою роту, у Ордена всегда будет приоритет в найме. Естественно, по цене не ниже, чем у других.

Условия хорошие. Жаль, что невыполнимые. Не стану же я сдавать самого себя? Но и отказываться нельзя — Ирвин может что-то заподозрить. Впрочем, может, это даже к лучшему. Частичный успех приведёт к пересмотру дела Сен-Валери, но будет недостаточным, чтобы продлевать мой статус агента, и из рядов Ордена меня выпрут. Иногда лучший план — провалиться достаточно убедительно.

Я постоял ещё несколько минут, делая вид, что раздумываю. Чтобы мой ответ не выглядел поспешным.

— Согласен, — ответил я. — Остаётся вопрос гарантий. Вряд ли у вас инквизиторская печать с собой. Как оформлять бумаги будем?

— Сейчас покажу, дай свой церковный жетон, — Ирвин требовательно протянул руку.

Я снял с шеи артефакт и протянул Ирвину.

— Став одним из нас, пусть и временно, пусть и