все агрессивнее. Проскальзывал глубоко, но уже не так мучительно – я или привыкла, или не осознавала. Считая секунды, я вздрагивала на столе, синхронно с выпадами Хаммера.

Наконец, его прерывистое дыхание сменилось тихим рычанием. Навалившись сверху, Хаммер вжался подрагивающим животом в мою поясницу и замер. Закрыв глаза, я с едва слышным выдохом расслабила мышцы. Как же мне повезло, что он кончил так быстро.

Когда давление на спину ослабло, я шарахнулась в сторону и трясущимися руками натянула штаны. Неторопливо застегнув молнию, Хаммер достал из кармана пачку сигарет.

– Проваливай, – лениво бросил он, крутанув колесико зажигалки.

Меня захлестнула волна отчаяния. Хаммер получил все, что хотел, и я не могла ничего с этим поделать. Я потеряла все… но ведь теперь и ему есть, что терять! Рука сжалась в кулак. Я не сдамся так быстро.

– И чтоб через полчаса собрала вещи.

– Не дождетесь, – я подняла с пола куртку.

– Тебе членом мозг задело? – от удивления Хаммер забыл, что собрался прикурить.

– Позвоните в правление – и я сообщу об изнасиловании! – с гонором заявила я.

Лицо Хаммера побагровело, но меня уже было не остановить.

– Разразится такой скандал, что вы не просто устанете отбиваться от адвокатов, но и навсегда попрощаетесь с карьерой в армии.

– Вину еще надо доказать, – Хаммер медленно двинулся ко мне. – При условии, что ты доживешь до суда.

Я попятилась к двери, на ходу натягивая куртку.

– Презервативом вы побрезговали, а значит, на мне и во мне остались следы. Помните Монику Левински? Она сохранила платье. А я, пожалуй, приберегу эти штаны, – похлопав себя по бедрам, я выскочила в коридор и кинулась бежать.

Вопреки ожиданиям Хаммер не стал меня преследовать, но я не рискнула вновь испытывать судьбу и, не сбавляя скорости, неслась до самого блока. У входа я перевела дыхание и неожиданно рассмеялась от собственной наглости. Пусть Хаммер теперь знал мой секрет – я все равно смогла задержаться в программе!

Я хохотала до слез, не в силах остановиться. Лишь мысль о том, как нелепо я выгляжу со стороны, заставила меня замолчать. Еще не доставало объяснять причину безудержного веселья случайным свидетелям. Наспех вытерев глаза, я заглянула в спальню. Возле кроватей никого не было; за стенкой монотонно шумела вода, изредка перекрываемая голосами Талулы и Бонни – девчонки обсуждали стрельбу. Пока они мылись, я успела завернуть трусы в пакет и сунуть под матрас, а штаны спрятать за батареей. Оставалась всего одна сменная пара штанов, но ничего, перебьюсь.

– Ты уже здесь, – Бонни первой вышла из душа. – Так чего хотел «внедорожник»?

– Как обычно – с грязью смешивал, – надеюсь, голос прозвучал достаточно беззаботно. – И пообещал выгнать, если не улучшу показатели.

– А меня он к себе не вызывает, – недовольная Талула остановилась в дверях.

Хочешь, чтобы и тебя отымели на столе? При первой же возможности предложу это Хаммеру.

– Ты не лажаешь, – я достала из тумбочки полотенце. – Значит, и ругать не за что.

Талулу объяснение устроило. Она посторонилась, пропуская меня в душевую, и больше не цеплялась с вопросами.

Уже стоя под струями воды, я, не переставая, прокручивала в памяти сцену в кабинете, и с каждым разом принималась все яростнее натирать себя мочалкой. Кожа быстро покраснела, но я бы содрала ее, не задумываясь, принеси это облегчение. Становилось все тяжелее. Чем больше я анализировала, тем четче понимала, как сильно вляпалась: после ультиматума Хаммер не оставит меня в покое. Но и эта мысль показалась не самой страшной, когда я осознала, что могу забеременеть. Плечи и спина в одно мгновение перестали чувствовать тепло струившейся воды – теперь их обволакивал липкий страх. До ближайшей аптеки с полсотни миль, да и будь путь короче – мне не добраться до нее через пустыню. И как теперь достать противозачаточные?

Ночью я почти не спала, размышляя. Единственное решение нашлось ближе к утру.

На построении Хаммер не смотрел в мою сторону. Оно и к лучшему. Учитывая, что я собиралась сделать, его внимание было ни к чему. После пробежки обе группы потянулись в столовую. Немного отстав, я свернула к госпиталю.

Узнав причину визита, врач укоризненно покачала головой:

– Ты в курсе, что есть другие способы контрацепции? И это не принимая во внимание тот факт, что подобное поведение является грубым нарушением устава…

– Можно подумать, у меня был выбор, – огрызнулась я. И, увидев озадаченный взгляд, попросила: – Просто дайте таблетку. Или сделайте укол.

Врач не стала усердствовать с нотациями, и во время обеда я поняла, почему, заметив ее за одним столом с Хаммером. Для вида отнеся поднос на мойку, я задержалась поблизости и спряталась за кулером с водой.

– Кейн не дала взять образец биоматериала, – нервным движением врач поправила очки в массивной оправе. – И пока она не выдвигает обвинений, у меня связаны руки – я тоже подписала соглашение о неразглашении. Но это изнасилование, ручаюсь, лейтенант.

– Спасибо, док, – Хаммер завертел головой, изучая сидящих в зале. – Я лично займусь расследованием.

Не дожидаясь, пока он меня заметит, я прошмыгнула к выходу. Придется как можно дольше не попадаться ему на глаза.

Скрываться удалось до вечера. Практических занятий не было, а с теоретических я улизнула, первой написав тот самый злополучный тест. Вопросы оказались несложными, я и часа на них не потратила. Жаль Шаззу – рисковала зря.

Когда до выхода из учебного корпуса осталось с полсотни ярдов, в коридоре появился Хаммер. Я испуганно замерла и принялась озираться, просчитывая варианты отступления. Закрыться в подсобке я вряд ли успею, как и выпрыгнуть из окна туалета. Лучше вернуться в лекционный зал – Хаммер не затронет опасную тему при свидетелях. Не говоря ни слова, он распахнул дверь ближайшего кабинета. Затем последовал приказной кивок. Я отступила назад.

– Бегом, Кейн!

Втянув голову в плечи, я двинулась вперед. Избиения можно не бояться – у врача и без того много вопросов – а вот нервы Хаммер помотает.

– Какого хрена ты поперлась в медчасть? – он еле дождался, пока я переступлю порог.

– А в ваши планы входило отцовство? – в тон ему прошипела я.

Хаммер поднял руку, намереваясь схватить за шею, но передумал.

– Не пытайся взять меня за яйца, – распахнутая ладонь сложилась в кулак.

Я отошла подальше, чтобы лишний раз не нарваться.

– Меньше всего на свете меня интересуют ваши гениталии, сэр.

Когда от противника отделяет широкая преграда, можно и съехидничать. Хаммер остроту не оценил. Перемахнув через стол, он сжал мое горло:

– Решила, что тебе все можно?

Я молчала, боясь его спровоцировать. Лишние синяки мне сейчас ни к чему. Хаммер тоже это понимал.

– Запомни, Кейн, – тяжелая рука соскользнула с шеи. – Еще раз сунешься в медчасть – вылетишь.