часов колесил в зоне высадки, и лишь с рассветом обнаружил их бредущими по шоссе.

После разминки нас собрали возле бункера. Изначально планировалось, что сдача норматива пройдет на полосе препятствий, но полковник захотел посмотреть, как мы стреляем. Я видела, что он наблюдает за мной, и прицеливалась как можно идеальнее. После каждого выстрела от него следовал одобрительный кивок. Когда я закончила, полковник подошел ближе:

– Я ознакомился с результатами вашего теста, рекрут Кейн. Недурно.

Появившийся рядом Хаммер испортил похвалу:

– Теория ей не поможет.

– Она и в практике неплоха, – полковник указал в сторону мишеней.

Скрежет зубов Хаммера не был слышен только на другом конце галереи. Я сделала вид, что изучаю магазин.

– Свяжитесь со мной, когда закончится отборочный этап, – полковник легко тронул меня за плечо. – Обсудим ваши перспективы в армии.

– Благодарю вас, сэр.

Он двинулся дальше. Стараясь не смотреть на Хаммера, я проверила предохранитель и положила пистолет на стойку. Меня выдали дернувшиеся вверх уголки губ.

Хаммер подошел почти вплотную и протянул руку, забирая пистолет:

– Рано радуешься.

В умении испоганить настроение инструктору равных не было.

Через час мы поднялись из бункера. Норматив сдали все, даже Тим со скрипом уложился в нужный процент попаданий. У нас с ним по-прежнему было по четыре балла – худший результат в группе. Чтобы определить выбывающего потребовался забег. Уставший после ночи в пустыне Тим сдался на седьмом круге, но Хаммер заставил меня пробежать еще три, для ровного счета. Я бы и двадцать сделала – чувство эйфории толкало тело вперед. У Фолкнера вылетел Айван. И, уходя, привычно выдал какую-то банальную шутку.

Оставшуюся часть дня мы были предоставлены сами себе – весь офицерский состав отмечал день рождения Хаммера. По этому случаю возле столовой натянули тенты и выкатили две жаровни для стейков. Рядом с ними в ящиках со льдом охлаждалось пиво, Блейз даже умудрился стянуть оттуда пару банок.

Пользуясь свободой, парни выдвинулись на стадион, чтобы поиграть в баскетбол, и на мужской половине блока стало тихо. На женской изредка шелестели страницы: Талула читала, я занималась тестами. Бонни гуляла с Грегом. Перебирая учебники, я неожиданно наткнулась на записки Джастина и забыла о подготовке – строчки расплывались перед глазами. Страх колючим холодком пронизывал кожу, поднимая волоски. А что, если мои ночные сомнения небеспочвенны?

Набравшись смелости, я пробралась в спальню парней и обыскала тумбочки, но ни в одной тетради не было даже отдаленно похожего почерка. Я по-прежнему не знала отправителя, и угроза меньне не стала. В голову лезли мысли об аресте. Уговаривая себя успокоиться, я несколько раз прошлась возле блока. Нервное возбуждение усиливалось. Пока снимки Мары в архиве, я буду жить в постоянном ожидании удара. Нужно найти способ от них избавиться.

От столовой доносились смех и веселая музыка – празднование было в самом разгаре. Я перевела взгляд на опустевший административный корпус и хитро улыбнулась. Командование слишком занято пивом и стейками, чтобы следить за мной. А раз нет свидетелей, грех не добраться до телефона и не позвонить отцу.

Благополучно миновав шумную компанию под тентами, я поднялась по ступеням. Стараясь ступать как можно тише, я кралась по коридору и поворачивала ручки дверей. Большинство из них оказались заперты, и лишь Хаммер наличие замка проигнорировал. Оказавшись в кабинете, я поежилась – оставленный на столе ноутбук, да и сам стол настойчиво выталкивали из недр памяти то, что я предпочла бы забыть. Сосредоточившись на мысли о звонке, я отодвинула в сторону распечатки, которыми был завален телефон, и сняла трубку. Услышав гудок, я потянулась к кнопкам, но набрать номер не успела – помешали шаги в коридоре. Меня заметили? Неужели кому-то сейчас есть дело до камер? Я бросила трубку, метнулась сначала к окну, потом вернулась к дивану, и, наконец, юркнула в шкаф. Внутри было тесно: голова упиралась в полку, а сзади мешала вешалка с парадным кителем.

– Пожалуйста, подождите здесь, – помощник сержанта впустил кого-то в кабинет. – Я скоро вернусь.

Я вжалась в стенку, но цокот каблуков заставил меня забыть об осторожности и прильнуть к щели между дверцами. Оставляя за собой шлейф дешевых духов, мимо шкафа продефилировала ярко накрашенная блондинка. Ее обтягивающий плащ больше открывал, чем прятал; казалось, огромная грудь вот-вот выскочит из глубокого выреза. Достав из сумочки плеер с колонкой, блондинка поставила его на стол и легким движением взбила волосы. В коридоре снова послышались шаги.

– К чему такая срочность, капрал? – Хаммер зашел в кабинет и, увидев гостью, замер у порога.

– С наилучшими пожеланиями от командования, сэр, – помощник сержанта взял под козырек и закрыл за собой дверь.

Блондинка включила музыку и, покачивая бедрами, направилась к Хаммеру.

– Привет, лейтенант, – на середине кабинета она скинула плащ, оставшись в бюстгальтере и камуфляжных шортах, едва прикрывавших ягодицы. – Или я могу называть тебя Эрик?

Хаммер усмехнулся, а я не удержалась от гримасы. У его друзей совсем туго с фантазией, раз в качестве подарка они привели стриптизершу. Блондинка подцепила накладным ногтем шлевку на штанах Хаммера и стала медленно отступать назад. Не говоря ни слова, он шагнул за ней. Пока Хаммер улыбался, я ловила себя на мысли, что к его довольной физиономии так и хочется приложиться металлическим подносом. Желательно раза три. Стриптизерша легко толкнула его в грудь, заставляя сесть на диван. Не переставая скалиться, Хаммер откинулся на мягкую спинку.

– Если хочешь, – блондинка широко расставила ноги и нагнулась вперед, удерживая бюст прямо перед его глазами. – Можешь меня потрогать.

Господи, как это вульгарно. Отгоняя от горла тошнотворный ком, я сделала глубокий вдох. Стриптизерша повернулась к Хаммеру спиной и стянула шорты. Клочок блестящей ткани под ними с большой натяжкой можно было назвать стрингами, но я обрадовалась и ему. Наклонившись вперед, стриптизерша изогнула спину и замерла. Хаммер шлепнул ее по ягодицам, а я отшатнулась, вспомнив, как эта ладонь касалась меня. Движение вышло слишком резким – я сбила головой вешалку. Звякнув пуговицами, китель сполз по стене. Не успев поймать его в полете, я зажмурилась.

Только бы обошлось!

Музыка не утихала, к шкафу никто не бежал, и я осторожно вернулась к щели. По-прежнему расслабленный Хаммер сидел на диване, а стриптизерша извивалась рядом. Она терлась ягодицами, опускалась на колени и снова вскакивала.

– Можем пообщаться более тесно, – сняв бюстгальтер, стриптизерша провела сосками по груди Хаммера. – Это будет стоить еще четыреста.

Я брезгливо отвернулась. Если придется смотреть или хотя бы слушать, как они трахаются, меня точно вырвет.

Погладив ее по бедру, Хаммер взглянул в сторону двери, за которой дежурил помощник сержанта.

– Позже, когда все угомонятся.

Кивнув, стриптизерша оседлала его