забыл закрыть окна в „мустанге“», – пробормотал Кроуфорд и провел рукой по стене. И вдруг замер. На его лице расползлась жестокая улыбка.

– Похоже, одной пулей не обойтись.

На этот раз он смеялся все время, пока шел вдоль стены, следуя за запахом дождя.

111

Денни добрался до развилки, где выложил стрелку из камней. Перед тем как направиться в правый тоннель, он сложил из камней крестик у входа в левый, чтобы не перепутать. Он крикнул остальным, что в порядке, что он идет в другую сторону, и поразился, насколько слабо прозвучали в ответ голоса Криса и Роберта. Больше всего его пугало молчание Джули. Именно оно заставляло двигаться дальше. Оно… и голос.

«Твое время на исходе, парень. И туннели тоже», – издевательски нашептывал он. Денни тряхнул головой, прогоняя наваждение, и направился по единственному оставшемуся пути. «Выбор прост, когда выбирать не из чего», – подумал он, мерно переставляя ноги.

Сердце ухнуло, когда впереди он увидел ровную стену пещеры и решил, что этот проход тоже завален. Но, подойдя ближе, понял: это был лишь обман зрения, а туннель резко уходил в сторону. И на полу, прямо перед ним, виднелась нарисованная краской стрелка.

Денни ахнул, боясь поверить глазам, а затем закричал:

– Я нашел! Сюда! Мы идем в правильном направлении!

На краткий миг его охватило ощущение, что он в туннеле один, а все остальные – лишь безумная галлюцинация.

Когда Денни было лет семь или восемь, он тяжело заболел: ушная инфекция и опасно высокая температура. В самый темный час ночи, когда жар был особенно сильным, ему привиделось, что в комнату вошел небольшой отряд солдат. Каждый нес складной металлический стул. Они синхронно расставили стулья вокруг его кровати, уселись, достали трубки и одновременно закурили. Комната быстро наполнилась сладковатым дымом табака, который сгустился до такой степени, что солдат почти не было видно. Жар усиливался, пот градом катился по лицу, а одеяло давило, словно оковы. Наверное, Денни закричал, потому что вдруг рядом оказались родители и Джимми, а солдаты и дым исчезли. Денни устал и сразу заснул. Проснувшись утром, уже без температуры, он спросил родителей, кто были эти солдаты и что за лекарство было в их трубках. Ему все казалось настоящим. До жути настоящим.

И в тот миг, пока Денни ждал ответного крика Криса и Роберта, он вспомнил об этом и даже почувствовал воображаемый приторный запах табака.

Мальчик остановился, направив свет фонаря назад, словно маяк, чтобы остальные могли найти дорогу. И вдруг его охватил страх. Осознание, что они нашли верный путь, внезапно породило мучительную мысль: а что если это обман? Что если они почти выберутся и обнаружат выход заваленным и им придется вернуться в эти бесконечные туннели, чтобы найти другой путь?

Казалось, прошла вечность, прежде чем остальные добрались до него. Они выглядели еще хуже, чем раньше, и это странным образом успокоило Денни, вернуло в привычное состояние, в котором нет места и времени для паники. Он молча развернулся и пошел дальше, показывая путь.

Дорога будто бы стала проще. Денни находил метки, а Роберт с Крисом поочередно несли Джули. Та то приходила в себя и бормотала что-то невнятное, то снова погружалась в забытье. В памяти Денни всплывала ее улыбка, и именно она подгоняла его. Он сосредоточился на каждом шаге, стараясь не думать о Билли и Мосси, которые, возможно, погребены заживо, и о Поле, которого утащило чудовище, и уж тем более о том, что тварь могла выжить.

Позади слышалось тяжелое дыхание, стоны и хрип Криса и Роберта, когда они передавали Джули друг другу. А потом – выход. Свежий ночной воздух хлынул навстречу, прохладный, как глоток воды. Температура заметно упала, и казалось, что вот-вот польет дождь.

Денни помог вытащить Джули наружу и осторожно усадил ее, привалив спиной к камням. Крис и Роберт рухнули рядом, выжатые до предела. И словно по какому-то сигналу на их лица упали первые крупные капли.

Взгляд Денни зацепился за флягу, болтавшуюся на поясе у Макколи. Почти машинально он отстегнул ее.

– Мы недалеко от озера, – сказал он. – Я наполню ее. Воды хватит, чтобы промыть раны, как получится, а потом – назад.

Остальные лишь молча взглянули на него: сил говорить уже не осталось. Денни принял молчание за согласие и направился к озеру.

Он шел быстро. Вокруг царила темнота, но насторожило другое: полная тишина. Ни стрекота сверчков, ни уханья совы, ни писка летучих мышей. Только дождь, который все сильнее барабанил по листве. И вдруг в этом звенящем безмолвии раздался звук. Голоса!

Денни замер, словно врос в землю. Щелкнул выключателем, гася фонарик. Спустя мгновение впереди вспыхнул луч света, мелькая между деревьями, словно призрак. Друзья или враги?

Он оглянулся. Позади было темно: Роберт тоже, должно быть, услышал голоса и выключил фонарь. Денни уже хотел было крикнуть, но что-то его удержало. В сгущающейся темноте он различил два силуэта, которые осторожно приближались к озеру.

«Ровно туда, где был бы я, если бы не услышал их», – подумал Денни.

Луч света замер, и до мальчика донеслись приглушенные голоса. А потом тишину разорвал выстрел.

Денни бросился вперед. Фонарь он включать не стал, ориентируясь на свет чужого фонаря. Позади зашевелились Крис и Роберт. Шум схватки нарастал, и вдруг раздался крик, полный ярости и ужаса. Мальчик узнал этот голос.

– Кроуфорд! Нет!

Прогремел еще один выстрел, и Денни бросился к отцу Маккарти.

То, что он увидел в узком круге света фонаря в руке старого священника, на мгновение парализовало его. Шеф Кроуфорд сидел верхом на человеке, сжимая руками его горло. И лишь когда Денни осознал, кого он душит – Пола Греймора, – то, не раздумывая, кинулся к нему.

Он вырвал фонарь из руки Маккарти и с размаху ударил им Кроуфорда по голове. Яркая вспышка озарила все вокруг, и раздался пронзительный вопль.