но принял перстень и надел на левую руку, как временный глава Рода.

— Об одном прошу, Басти, — не воспитывай из Рэндальфа мстителя. Мы расплатились за свои ошибки, сделай всё, чтобы он не пошёл по нашему пути, чтобы не повторил их.

— Обещаю, — глухо ответил Рабастан.

Он склонился над Родольфусом, поцеловал его в лоб, крепко обнял меня и встал на ноги.

— Басти, — окликнула я, когда он уже был готов аппарировать. — Обязательно женись и заведи детей. Лестрейнджей должно быть много. Пусть Рэндальфу не будет одиноко. И ищи себе жену по любви, а не по крови.

Рабастан слабо улыбнулся сквозь слёзы, в последний раз посмотрел на нас, словно запечатлевая в памяти, потом крутнулся на месте и с негромким хлопком исчез. Мы остались вдвоём.

Я бросила взгляд на замок и увидела, что оттуда в нашу сторону спешат несколько фигур. Время истекло.

Нежно погладив Родольфуса по лицу, я тихо сказала:

— Прости, что заставила тебя ждать. Теперь мы можем идти.

Взгляд Родольфуса на секунду прояснился, он в последний раз улыбнулся мне непослушными губами, потом прикрыл глаза, вытянулся и затих.

Иным, внутренним зрением я увидела, как от растерзанного тела отделился прозрачный расплывчатый силуэт, и потянулась за ним.

Не было боли в раненой ноге, не было усталости и голода. Я просто шла за Родольфусом… и никак не могла его догнать. Он не оборачивался, просто шагал и шагал вперёд и вверх, казалось, некая сила подталкивает его в спину, и эта же сила давила на меня, отталкивая назад. Я отставала. Грань не спешила принимать ту, чьё время ещё не пришло.

Не знаю, сколько мы шли. Может, много часов, а может, несколько мгновений. Времени больше не было. Ничего не было, лишь бесконечность, наполненная бесчисленным сонмом мерцающих огоньков.

Я узнала Её, едва увидев. За Ней всё было по-другому. Я не могла бы описать это словами, но почувствовала всем своим существом. Родольфус приблизился к Грани и, не замедляя шага, пересёк незримую черту, сразу став для меня далёким и недосягаемым.

— Рольфи, нет! — Закричала я. — Не оставляй меня!

Он остановился, обернулся и с усилием протянул руку мне навстречу. Я метнулась к протянутой руке и, прежде, чем Мир за Гранью окончательно втянул Родольфуса, вцепилась в его ладонь. Муж притянул меня к себе, и я пересекла Грань вслед за ним.

За лунной дорогой,

в туманах далёких созвездий

Нас ждёт долгожданный покой.

И что б ни случилось,

Теперь мы всегда будем вместе,

Неважно, близко или далеко

Не важно, близко или далеко…

Пока мы вдвоём -

И я почти уже верю,

Что мы никогда не умрём.[1]

Где-то далеко, там, где нет ни Пространства, ни Времени, среди множества то вспыхивающих, то гаснущих искр зажглись и закружились рядом в бесконечном танце два огонька.

Глава 39. Прощай, Британия

Я когда-нибудь стану героем, как ты.

Пусть не сразу, но все-таки я научусь.

Ты велел не бояться ночной темноты.

Это глупо — бояться. И я не боюсь.

Если встретится недруг в далеком пути

Или яростный зверь на тропинке лесной —

Попрошу их с дороги моей отойти!

Я не ведаю страха, пока ты со мной.

Я от грозного ветра не спрячу лицо

И в суде не смолчу, где безвинных винят.

Это очень легко — быть лихим храбрецом,

Если ты за спиною стоишь у меня.

Только даром судьба ничего не дает…

Не проси — не допросишься вечных наград.

Я не знаю когда, но однажды уйдет

И оставит меня мой защитник, мой брат.

Кто тогда поспешит на отчаянный зов?

Но у края, в кольце занесенных мечей,

Если дрогнет душа, я почувствую вновь

Побратима ладонь у себя на плече.

И такой же мальчонка прижмется к ногам,

Как теперешний я, слабосилен и мал,

И впервые не станет бояться врага,

Потому что героя малец повстречал.

М. Семёнова

Выскочившие на поляну у самого антиаппарационного барьера трое подростков и двое взрослых волшебников застыли при виде открывшейся их взорам ужасной картины.

— Ремус! — истошно закричал Гарри, бросаясь к телу Люпина.

— Гарри, нет! — Рон едва успел перехватить друга.

Поттер несколько раз попробовал вырваться, но скоро обмяк и лишь всхлипывал, глядя на обезглавленное тело.

— Ты не понимаешь, — лихорадочно закричал он Рону. — Ремус — последний, кто близко знал моих родителей, кто был их другом! Он столько мог мне о них рассказать! И Тедди, мой крестник… Он же теперь сирота, как я, у него больше нет ни отца, ни матери! Почему, почему так? Уже после того, как мы победили!

Не выдержав, он зарыдал, уткнувшись в плечо Рона. Гермиона успокаивающе обняла его, стараясь не смотреть на окровавленные останки. Двое взрослых волшебников склонились над телами Лестрейнджей, а потом озабоченно посмотрели друг на друга.

— Он?.. — Артур Уизли не нашёл в себе сил произнести вслух страшную догадку.

— Обратился, — подтвердил Кингсли и негромко, чтобы подростки его не услышали, добавил, — может, и к лучшему, что Лестрейнджи с ним покончили, иначе это могло стать проблемой, которой пришлось бы заниматься нам.

— Но ведь сейчас не полнолуние, — Артур всеми силами цеплялся за любую возможность укрыться от страшной правды.

— Лестрейнджи убили его жену. Он был в ярости, жаждал их крови, и это вызвало спонтанное обращение. Он никогда уже не стал бы прежним Ремусом. Оборотень, попробовавший человеческой крови, подлежит уничтожению, — жёстко произнёс Кингсли. — Аконитовое зелье таким не помогает, жажда крови сильнее.

Волшебники снова взглянули на два тела, распростёртые у них под ногами.

— С Родольфусом понятно, раны смертельные. Да он и не захотел бы жить оборотнем, слишком гордый. А вот что с Беллатрикс? Она, кажется, невредима, не считая мелких царапин.

— Авада? — предположил Уизли.

— Непохоже, — возразил Кингсли. — Да и кто бы её заавадил? Люпин в облике зверя не смог бы при всём желании, а больше здесь никого не было.

— Здесь был третий Лестрейндж! — Гарри, вырвавшись из рук Рона и оттолкнув Гермиону, подскочил к взрослым волшебникам и пнул тело Родольфуса. — Его надо найти! Пусть он ответит и за Тонкс, и за Ремуса!

— Видишь ли, Гарри, — Кингсли неторопливо встал, — Скримджер на случай своей смерти оставил ряд распоряжений и среди них — оставить в живых младшего Лестрейнджа, если старшие будут мертвы. Они мертвы.

— Скримджер тоже мёртв! — запальчиво