выкрикнул Поттер. — Плевать на его распоряжения. Это не его друзей убили Лестрейнджи!

— Гарри, — Кингсли посуровел. — Руфуса жестоко пытали перед смертью, но он ничего не сказал и никого не выдал. Из уважения к его памяти я намерен выполнить его последнюю волю.

— Выполнить последнюю волю? — Глаза Мальчика-который-выжил метали молнии. — Хорошо! Пусть живёт. Он поцелуя дементора не умирают, правда? Только так мы сможем считать Ремуса и Тонкс отмщёнными.

— Гарри… — недовольно начал Шеклболт, но Поттер резко перебил его. — Я победил Волдеморта! И я хочу, чтобы каждый Пожиратель ответил за то, что совершил!

— Лестрейнджи ответили за смерть Тонкс, — Кингсли хмуро кивнул на неподвижные тела. — А Рабастана с ними не было. Ремус видел Родольфуса и Беллатрикс, уходящих от того места, где он нашёл тело Доры. Они были вдвоём.

— Мне плевать! — снова крикнул Гарри, отталкивая пытавшуюся успокоить его Гермиону. — Рабастан Лестрейндж приговаривается к Поцелую дементора. Я его приговариваю! И лично прослежу, чтобы приговор был приведён в исполнение!

— Мы ещё вернёмся к этому разговору, — предупредил Кингсли. — А сейчас нам пора.

Волшебники сделали несколько шагов в сторону замка, но Гарри, который никак не мог успокоиться, резко развернулся и взмахнул палочкой:

— Адеско Файер!

На поляне выросла стена пламени, языки которого, словно живые, причудливо переплетались, принимая формы гигантских огненных зверей — драконов, мантикор, химер, пылающих змей. Во мгновение ока пламя охватило лежащие на траве тела, пожрало их и двинулось в сторону волшебников.

— Ты с ума сошёл! — крикнул Кингсли.

Он, Артур и Гермиона направили палочки на подступающую к ним вплотную стаю огненных тварей.

— Мандукаре те ипсум! Мандукаре те ипсум!

Какое-то время казалось, что огонь не остановить, но вот пламя взметнулось ввысь, поднялось высоко над верхушками деревьев, затем рухнуло вниз, словно завернувшись в тугой клубок, распавшийся сотнями искр и обдавший людей хлопьями сажи. От тел Родольфуса и Беллатрикс не было и следа. Огонь расплавил даже камни. Остались лишь выемки в спекшемся граните, повторяющие контуры двух тел — сидевшего, привалившись к валунам, и лежащего у его ног.

Рон надсадно закашлялся.

— Ты чуть не убил нас, Гарри! — воскликнула Гермиона.

Поттер ничего не ответил.

— Возвращайтесь в замок, — приказал Кингсли. — И отнесите тело Ремуса, он заслужил достойное погребение.

— А ты? — удивился Артур.

— Я в Министерство. Часть Пожирателей успела удрать, но Волдеморт сделал нам роскошный подарок — полностью продуманный план поимки. Он рассчитывал схватить участников Сопротивления, но мы используем этот план против его приспешников. Не уйдёт никто. А ещё мне нужен Олливандер, срочно.

С этими словами Кингсли переместился за барьер и аппарировал. Гарри трансфигурировал саван, с помощью палочки завернул в него останки Люпина и, наложив заклинание левитации, зашагал к замку. Остальные потянулись за ним.

* * *

Аппарировав на знакомую тропу, Рабастан торопливо зашагал к мэнору. Подойдя к воротам, он привычно отвернул левый рукав, но ничего не произошло. Метка на его руке больше не обладала никакой властью.

— Бомбарда!

Ворота сорвались с петель и рухнули бесполезной грудой металла. Прихрамывая, Рабастан пересёк тисовую аллею, поднялся на крыльцо, толкнул дверь, к счастью, оказавшуюся незапертой — здешние хозяева не боялись незваных гостей, — и вошёл в холл.

Его уже поджидали. Напротив входа выстроились домовики Малфоев, в напряжённом молчании недобро взиравшие на гостя. Рабастан вскинул палочку. Домовики синхронно подняли руки.

— Не трогайте его!

На площадке лестницы, ведущей на второй этаж стояла Нарцисса. Малфоям не было нужды идти от антиаппарационного барьера, они аппарировали прямо в мэнор, опередив Лестрейнджа.

— Где Рэндальф? — спросил Рабастан, не тратя времени на прочие выяснения.

— Ты один? Белла и Родольфус?..

Нарцисса не закончила фразу.

Рабастан сглотнул. Внезапно возникший в горле ком не давал ему выговорить ни слова. Наконец, мужчина прохрипел:

— Я один… теперь. Где Рэндальф?

Нарцисса на секунду прикрыла глаза, потом щёлкнула пальцами. Один из домовиков исчез и тут же появился с малышом на руках.

— Ати! — мальчик радостно потянулся к Рабастану, потом недоумевающе оглянулся и спросил — Мама? Папа?

Рабастан стиснул зубы и крепко прижал его к себе.

— Басти, — прерывающимся голосом заговорила Нарцисса, — Родольфуса и Беллу уже не вернуть. Ты должен думать о себе и о ребёнке.

Лестрейндж непонимающе взглянул на неё.

— Скажи, что это они вынудили тебя примкнуть к Лорду и Пожирателям, что заставляли выполнять приказы Волдеморта, что угрожали смертью в случае неповиновения…

— Нарцисса, — Рабастан резко перебил женщину, — я никогда не предам брата, ни живого, ни … — он посмотрел на Рэндальфа и осёкся.

— Тогда уходи, — потребовала Нарцисса. — Авроры скоро будут здесь. Поторопись.

— Позволь мне аппарировать из дома, — попросил Басти. — Каждая минута на счету.

Женщина поколебалась, но всё же взмахнула палочкой. Рабастан крутнулся, но ничего не произошло.

— Не понимаю… — растерялась Нарцисса. — Я всё сделала, ты должен был аппарировать без проблем.

— Барьер, — Рабастан обессиленно вздохнул. — Охота началась.

— Уходи! — В голосе Нарциссы зазвучали истерические нотки. — Я не хочу, чтобы нас обвинили в пособничестве. Нам и так непросто будет выпутаться.

За свою жизнь Рабастан почти никогда не принимал решений. Для этого были сначала отец, потом брат. Они были старше, умнее, они знали, что делать. Они говорили — Басти выполнял. Потом к ним присоединилась Беллатрикс. До Азкабана её решения чаще были опасными и недальновидными, но всё равно приходилось подчиняться, а после освобождения, когда они с Родольфусом наконец-то нашли общий язык и стали одним целым, решения Беллы были не хуже, а временами и лучше, чем у брата. Но теперь Рабастану предстояло решать самому, и он не имел права на ошибку — от него зависела жизнь Рэндальфа. Зависело само существование Рода.

— Дай мне метлу, — попросил он. — Я могу трансфигурировать, но у таких мётел ни скорости, ни маневренности.

— Я ничего тебе не дам! Уходи! — взвизгнула Нарцисса, теряя самообладание.

— Хорошо, я уйду, — согласился Басти. — Но ты ведь знаешь, тебе это так не пройдёт. Магия не прощает отказа от родной крови.

Нарцисса подняла палочку. Не говоря больше ни слова, Рабастан поудобнее перехватил мальчика и вышел.

Несмотря на его опасения, перелёт до Лестрейндж-холла прошёл без приключений. Рэндальф, чувствуя, что сейчас дяде нельзя мешать, сидел смирно, изо всех сил вцепившись в мантию Рабастана. Тот придерживал малыша, управляя одной рукой. Вот когда пригодились отточенные многолетними тренировками навыки игры в квиддич. Выжав всё возможное из наспех трансфигурированной метлы, Басти опустился на лужайке перед входом и, не мешкая, бросился внутрь.

Рэндальф оживился при виде родного дома, но снова испуганно притих, когда они с дядей оказались перед портретом Лестрейнджей-старших. Портрет пересекала обугленная полоса, перечеркнувшая лица леди и