двадцать третий день последней весенней четверти. Зачем возвращаться с крохой информации, когда можно собрать целое лукошко?

Большие суда выпускали до полудня, значит, мне следовало поторопиться. Сделав вид, что выяснила всё, что хотела, я покинула порт — ощущая в точке между лопаток острый взгляд Развежа. Но за первой же шеренгой рыбных корзин присела на корточки; спрятала в карман куртки кепку, шарф перевернула тёмной, менее приметной стороной и повязала на голову узлом назад, как делают вечно мёрзнущие в наших краях моряки с мыса Зар — удивительного места, где, как говорят, на лысых деревьях растут орехи величиной с человеческую голову. Взяла пару удочек, прислонённых к тем же корзинам, и слегка изменённой походкой направилась дальше по пирсу — туда, где стояли большие корабли. Тот, который был нужен мне, большим вовсе не выглядел, но так как он тоже выходил в море, то пришвартовали его здесь, а не вместе с лёгкими речными судами и рыболовецкими парусниками. На красноватом боку белела надпись: «Гром». Ну что ж, «Гром» так «Гром».

Народу на пирсе было немного, но рисковать я не стала. Подчиняясь моей воле, суета в порту застыла, цвета поблёкли, волны на Бай-ес стали неподвижными складками ткани — зато иная вода, вода времени сделалась ощутимой и почти зримой. Я бросила удочки в сторону — и те замерли над водой. Когда они упадут с характерным плеском, меня здесь уже не будет. За пару секунд я взлетела на трап и, спрыгнув на борт, сразу затаилась за большим деревянным футляром, где, насколько я знала, находилось колесо с лопастями. У речных судов эти футляры открытые, а то и вовсе их нет, а здесь зачем-то спрятали… Спасибо этим неизвестным людям.

Я прижалась спиной к пароходной трубе и быстро огляделась, выискивая люк. Мне уже приходилось залезать на подобные суда, и я примерно представляла, где что находится. Знала я и то, что грузы перевозятся в трюмах. Ох, не было бы замка, не раз уже нарывалась…

К счастью, люк, обнаружившийся ближе к носу корабля, закрывался на простую задвижку. Да и та при ближайшем рассмотрении оказалась ломаной.

Я обрадовалась, не зная, что мне повезло в последний раз за день. Спустилась по узкой лестнице, не забыв опустить крышку, на всякий случай. Темнота меня не пугала: в безразмерных карманах моей куртки всегда была припрятана парочка солнечных камней: потрёшь такой, и он бледно светится в темноте. Очень недолго, буквально минуту, потом приходится снова тереть. Но мне долго и не надо было.

Запах в трюме стоял отвратный, однако такие мелочи смутить меня не могли. В мерцании солнечного камня я, среди прочего хлама, довольно быстро нашла силуэты клеток. Я представила, что на обратном пути в них будут сидеть цветастые птицы со страшными круглыми глазами и галдеть… впрочем, в темноте попугаи вроде не галдят. Удивительно, что на этих крашеных куриц в Трабастане большой спрос. В доме богатеев нет-нет да увидишь клетку с заморской диковинкой…

Итак, клетки.

Снова потерев камень и сунув его в зубы, я взяла ближайшую и принялась осматривать. Днище клетки должно как-то открываться… Не очевидным способом, но таким, чтобы человеку, который знает о секрете клетки, не пришлось тратить много времени.

Я вся взмокла в этом дурацком шарфе, несмотря на царящую вокруг прохладу, но всё-таки обнаружила отверстие сбоку, прикрытое деревянным брусочком, а в отверстии — рычажок. Если нажмёшь на этот рычажок, то дно клетки можно будет открыть вниз, как дверцу. Ровно половину. Там посередине, оказывается, проходил шов, который я не заметила при первом осмотре; теперь же стало понятно, что под этим швом скрываются петли.

Исследуя затейливый механизм, я не догадалась перевернуть клетку, поэтому после открытия половинки дна всё его содержимое вывалилось на грязный пол. Ругнувшись вполголоса, я села на корточки, положила выпотрошенную клетку набок и снова принялась тереть солнечный камень.

Какие-то мешочки. Не очень много, к счастью — можно быстро собрать и запихать обратно в клетку. Чем я и занялась. Один из мешочков развязала и обнаружила внутри порошок, почти как песок, только покрупнее. Трогать не решилась, но мешочек сунула в карман — отдам Сатару, пусть разбирается. Наверняка у порошка тоже есть «голос», вот и пусть слушает.

Закрыть клетку удалось не без труда — рычажок никак не хотел вставать на место. Когда я, наконец, справилась и, довольная, подняла люк, то поняла, что моё везение кончилось.

Рядом ходили. И разговаривали. Я увидела две пары ног в высоких непромокаемых сапогах. Возле одной пары стоял мешок с углём, а вторая двигалась в мою сторону.

Я мигом нырнула обратно. Люк упал, как дверца мышеловки, и оставалось только молиться обоим богам, чтобы эти люди в сапогах не услышали неурочный стук. Впрочем, в порту много чего может внезапно стукнуть, это не всегда повод для беспокойства… А судя по задвижке на люке, эти ребята не склонны настораживаться из-за каждой мелочи.

Сквозь обернувший меня кокон сырой чёрной тишины не проникали звуки шагов по палубе, скрип каната, железное звяканье лопаты об уголь. Но я знала, что всё это происходит прямо сейчас над моей головой. Я ведь сотни раз видела, как уходят в плаванье корабли!

И я сотни раз мечтала оказаться на них. Но не в таких же обстоятельствах!

Эх, а день так хорошо начинался…

Выскочить из трюма и перебежать по палубе до причала нечего было и думать. Я, конечно, быстро бегаю, но у этих, в сапогах, ноги наверняка длиннее моих. А если не догонят они, то кто-нибудь из портовых им поможет — и передаст с рук на руки за звонкую денежку. В этом можно не сомневаться.

Разыграть карту «заблудившейся красотки» я тоже не решилась. Даже идиот сообразит, что красотки не шарятся по трюмам. А незаметно вылезти уже, наверное, не получится… Если бы получилось, если бы у меня было в запасе хоть немножко времени! Какие-то вшивые десять-пятнадцать секунд.

Я сосредоточилась и попыталась проделать привычный трюк — но вскоре лишь обессиленно повалилась на пол.

Дважды за такое короткое время… Ничего и не могло получиться. Надо было всё-таки рискнуть, когда сюда забиралась, и не пользоваться магией. Но кто ж знал.

Словно качнулись огромные невидимые качели, и деревянные доски подо мной завибрировали: то ли от заработавшей паровой установки, то ли от вращения колеса…

Корабль по имени «Гром» увозил меня прочь от Трабастана.

Глава 4

От усталости я то ли заснула, то