старалась не оборачиваться, чтобы не вызывать подозрений — хотя всегда, всегда боялась, что меня преследует жертва моей очередной проделки — я говорила себе, что вот уже скоро буду дома, и всё будет хорошо. Это был странный ход рассуждений, учитывая, что Улей, будучи оплотом многих трабастанских хулиганов и преступников, никогда не был действительно безопасным местом, но так я себя чувствовала тогда.

А теперь… теперь я могу называть домом другое место и на куда более законных основаниях. Я заработала это право и продолжаю зарабатывать. И меня не могут вышвырнуть отсюда в любой момент хотя бы потому, что я теперь общаюсь с приличными вежливыми людьми. Только если я нарушу закон… но этого я, конечно, не стану делать. Я же не дура.

Пока я умывалась, что-то начало происходить внизу: я как будто услышала голоса. Между мной и приёмной «Находки» было два этажа, но «весёлое» детство развило во мне особую чуткость. Я схватила гребень и, распахнув дверь, побежала вниз по лестнице, свободной рукой судорожно расправляя воротник-стойку у своего домашнего платья. По дороге чуть не рухнула, но не стала от этого осторожнее — всё-таки было бы ужасно досадно, если бы что-то важное случилось без меня!

Круглая площадка на втором этаже с двумя дверьми была пустынна. Рядом с лужицей солнца на паркете валялся несуразный цветастый половичок.

Голоса стали громче, оба были женскими. Я чуть замедлила шаг. Если бы говорил Сатар или хотя бы Дольн, можно было бы волноваться. А это…

Это были кухарка с Тарветой. Раскрасневшаяся стенографистка куталась в бледно-розовый, мягкий даже на вид халатик, а волосы у неё были влажные и оттого ещё более кудрявые. Наверное, женщина только что вышла из душа и столкнулась с домработницей: двери в кухню и ванную комнату почти вплотную прилегали друг к другу. Ужасно неудобно, наверное, но всё же отдельная ванная… с мылом, с бадьёй, а может, ещё и с горелкой, где можно воду подогреть… это же дар богов! Кого в таком случае может волновать расположение?

Оказалось, они обсуждали нашего клиента. То есть, сначала, видимо, его, а потом разговор перешёл к комнатным растениям. Кухарка делилась рецептом избавления от какого-то паразита, который начал жевать листья её драгоценных бегоний. Тарвета немного удручённо поглядывала в сторону приёмной, где виднелась часть ближайшего к коридору дерева в горшке. Или почти дерева. Секретарша недавно обнаружила подозрительные белые пятнышки на листьях и теперь боялась, что это проделки того же паразита. Кухарку она рассеянно поблагодарила за совет, однако, было видно, что возня с истреблением паразита ей совершенно не улыбается, и что она скорее всего подождёт, надеясь, что паразит всё-таки ни при чём, и пятнышки скоро исчезнут сами собой.

— А ты, Широчка, не сталкивалась с этим бедствием? — с надеждой посмотрела на меня Тарвета.

Я хмыкнула, представив горшки с геранью вокруг своего тюфяка в Улье, и покачала головой.

Потом мы разбрелись по своим делам. Тарвета отправилась к себе, кухарка стала собираться, попутно рассказывая мне, что на завтрак. Я слушала её, расчёсываясь перед небольшим трюмо, невесть как втиснутым в коридор. Трюмо… Я слышала, что так эту штуку назвала Тарвета, хотя сама видела подобную конструкцию впервые. Большое зеркало в резной раме и под ним тумбочка — и красиво, и удобно! Когда у меня будет дом, обязательно поставлю себе такое в прихожую. Конечно, список того, чем я мысленно обставляю дом своей мечты, уже давно перевалил пунктов за пятьсот, если не больше — но ведь никто не запрещает мне мечтать, верно?..

Заплетя волосы в косу, я положила гребень на тумбочку — на трюмо! — и отправилась было к вожделенному завтраку (успела проголодаться за ночь), когда меня окликнула кухарка.

— Диу Сатар не любит, когда вещи лежат не на своих местах. — Она взглядом указала на мой гребень. — Лучше сюда ничего не класть.

Я мысленно усмехнулась, вспомнив кабинет диу Сатара. Судя по творившемуся там ужасу, нельзя было сказать, что этот человек такой уж блюститель порядка. А тут всего лишь гребень.

Но вслух ответила с улыбкой:

— Я уберу чуть попозже.

В самом деле, карманов на моём домашнем платье нет, а подниматься наверх, чтобы отнести одну-единственную вещь… Делать мне нечего.

Кухарка ушла, а я с удовольствием навалила себе мясных шариков из стоявшего в плите чугунка, добавила к ним тушёной фасоли с помидорами и яичного салата. Божественный запах разлился по маленькой кухне, скользнул по деревянным шкафчикам, ткнулся в полупрозрачную занавеску на окне и по белому утреннему лучу заскользил в щель между приоткрытыми ставнями. Я представила, как позавидует мне случайный прохожий и ухмыльнулась.

Пока я поглощала завтрак, в кухне появился Дольн. Снова в строгом костюме, на сей раз коричневом. Мне запоздало пришло в голову, что здесь принято спускаться на завтрак при полном параде. Впрочем, моё платье хоть и простенькое, но вроде без дырок, выглядит прилично. Я его сама сшила из обнаруженного у Элиханы тёмно-синего балахона, отдалённо напоминавшего пальто, только гораздо более тонкого и приятного на ощупь.

А Дольн, наверное, просто не может плохо выглядеть. Бывают такие люди, даже в Улье я их встречала — хотя у тамошних обитателей возможностей было куда меньше. Ничего не имею против, кстати: люблю красивые вещи и красивых людей. А Дольн был именно что красив. Симметричное лицо с широкими скулами, очень светлые брови, которые почти сливаются с бледной кожей, и светло-серые глаза с длинными ресницами.

Можете считать меня ненормальной, но в моей голове проскользнула мысль о том, что помимо прочих гостей — которых, конечно, я стану приглашать в больших количествах — дом моей мечты должен часто посещать Дольн. Он будет прекрасно смотреться в гостиной. И на винтовой лестнице, украшенной вырезанными из дерева цветами и листьями (видела такую в одной из библиотек). Если ещё в этом костюме…

— Решили заодно умять половину обеда? — вкрадчиво поинтересовался мой коллега, не подозревая, что удостоился чести попасть в список моих вымышленных гостей.

— М?.. — Я удивлённо посмотрела на него.

— Мясо Кунгарда обычно готовит на обед. Там ещё в погребе бульон с клёцками, со вчерашнего дня остался, тоже на обед… Впрочем, неважно. Если вы голодны, то почему бы не поесть мясных шариков на завтрак, правда?

Дурацкие какие-то правила. Интересно, так везде в обществе принято, или только здесь? Элихана ела мясо в любое время суток, когда его удавалось раздобыть, а в моей жизни до Элиханы понятие завтрака вообще отсутствовало, как и обеда с ужином. Я ела, когда была