восприняла как личное оскорбление. Она стояла у входа в парк, опираясь на свой транспорт, и выглядела так, будто собиралась не на прогулку, а на захват небольшого суверенного государства. Её велосипед был… специфическим. Ярко-розовый «круизер» с огромным мягким седлом, белыми шинами и плетеной корзинкой спереди, в которой сейчас лежал запас изотоников и три килограмма отварной куриной грудки.

Но главным инженерным достижением этого транспортного средства было детское кресло сзади. Лика подошла к вопросу безопасности Паши с той же дотошностью, с какой она высчитывала граммы креатина. Бедный Паша сидел в кресле, пристегнутый пятью — Лика лично пересчитала — сверхпрочными ремнями безопасности. Мальчик напоминал космонавта, готового к перегрузкам в 9 G, или, по меньшей мере, ценный груз антиматерии.

— Так, Паша, — серьезно произнесла она, затягивая последний карабин. — Если мы будем падать, сгруппируйся. Хотя нет, я не позволю нам упасть. Я скорее удержу этот велосипед на одной руке, чем допущу контакт твоего шлема с асфальтом. Ты меня понял?

Паша, чей шлем был украшен картинками динозавров, серьезно кивнул. Он привык, что прогулки — это всегда спецоперация.

И тут появился он.

Если бы существовал чемпионат по самому нелепому и одновременно дорогому виду, Вениамин занял бы весь пьедестал. Он плавно выкатился на дорожку на велосипеде, который стоил как небольшая квартира в пригороде — карбоновая рама, аэродинамические колеса, отсутствие спиц везде, где это только возможно. Но внимание привлекал не велосипед, а хозяйская экипировка.

Вениамин был облачен в профессиональный велокостюм из лайкры, который облегал его фигуру настолько плотно, что можно было изучать анатомию сосудистой системы. В этом наряде, с вытянутым шлемом и в узких зеркальных очках, он напоминал очень интеллигентного, высокотехнологичного кузнечика, который только что прочитал лекцию по термодинамике.

— Доброе утро, Лика! — пропел он, изящно притормаживая. — Прекрасная погода для аэробной нагрузки, не находите? Свежий ветер, оксигенация тканей, командный дух…

Лика смерила его взглядом с ног до головы. Остановилась на обтягивающих шортах с «памперсом» и издала звук, похожий на скрежет металла.

— Вениамин, вы выглядите так, будто собираетесь преодолеть звуковой барьер, — отрезала она. — Или как будто вас забыли на кассе в отделе запчастей для насекомых. Зачем вам этот костюм? Мы едем в парк, а не на Тур де Франс.

— Аэродинамика, дорогая Лика, не терпит дилетантства, — ничуть не обидевшись, отозвался Вениамин, поправляя перчатки. — Сопротивление воздуха — это не шутки. К тому же, этот состав ткани отводит влагу на 40% эффективнее, чем ваш… э-э… хлопковый топ с надписью «Ешь, спи, приседай».

— Мой топ хотя бы не заставляет людей ослепнуть от вашей яркости, — буркнула Лика, закидывая ногу через раму своего розового монстра. — И учтите, я здесь только ради Паши. И потому что шеф пригрозил лишить меня корпоративного абонемента в зал, если я не приду.

— Прекрасно! Тогда в путь! — Вениамин грациозно нажал на педаль.

Колонна сотрудников тронулась. Впереди ехали веселые бухгалтеры на прокатных байках, сзади плелись айтишники, которые уже через сто метров начали обсуждать доставку пиццы к финишу. Лика оказалась в середине, бок о бок с Вениамином.

На это зрелище стоило купить билет! Лика крутила педали своего тяжеленного круизера с такой яростью, будто она находилась на тренажере «жим ногами» и на платформе лежало минимум 200 килограммов. Её квадрицепсы напрягались так, что, казалось, джинсовые шорты вот-вот лопнут по швам.

— Вениамин! — крикнула она, когда они начали въезжать на небольшой подъем. — Это неэффективно! Вы понимаете? Абсолютно! Неэффективно!

— Что именно, Лика? — отозвался он, даже не сбив дыхания, медленно и размеренно вращая свои карбоновые педали.

— Весь этот заезд! Я трачу калории, которые могла бы превратить в мощные, рельефные дельтовидные мышцы! Я жгу гликоген впустую! Кардио убивает мои силовые показатели! Я чувствую, как мои бицепсы уменьшаются в объеме с каждым чертовым оборотом этой розовой цепи!

— О, вы слишком драматизируете, — усмехнулся Вениамин. — Рассматривайте это как активное восстановление. Линейная нагрузка на сердечно-сосудистую систему укрепляет миокард…

— Миокард мне не поможет выжать сотку от груди! — перебила она. — А вместо этого я просто потею как… как… как человек, который забыл включить кондиционер в зале!

Лика поднажала. Её розовый велосипед, не предназначенный для скоростных заездов, начал издавать жалобные стоны. Корзинка впереди опасно подпрыгивала, а изотоники внутри гремели, как маракасы на бразильском карнавале. Но Лику было не остановить. Дорога пошла круто вверх, впереди маячил затяжной подъем, на котором многие сотрудники уже начали спешиваться, тяжело дыша.

— Глядите, Вениамин! — рявкнула Лика. — Вот она, истинная сила ног!

Она встала на педали. Её спина напряглась, лопатки сошлись, и она начала буквально вколачивать велосипед в гору. Это не была езда. Это была битва. Она обгоняла одного коллегу за другим, её розовое крыло мелькало мимо ошарашенных «кузнечиков» в лайкре.

Вениамин, слегка удивленный таким напором, прибавил ходу.

— Лика, осторожнее! У вас сзади Паша, не стоит так рисковать устойчивостью!

— Паша в безопасности! — бросила она через плечо, тяжело дыша. — Мы с ним — единый бронированный объект! Паша, ты как?

— Скорее, обгони дядю в смешных штанах! — звонко крикнул ребенок из своего «космического» кресла.

Это стало последней каплей. Лика издала боевой клич, который обычно предшествует установлению мирового рекорда в пауэрлифтинге, и рванула вперед. Она пронеслась мимо Вениамина на таком подъеме, где он, несмотря на всю свою аэродинамику, начал сбавлять темп.

— Впустую… трачу… мышцы… — хрипела она, заезжая на вершину холма первой.

Спуск с холма оказался еще более эпичным. Велосипед Лики, обремененный весом самой Лики, Паши и трех килограммов грудки, разогнался до скорости, которой конструкторы этого прогулочного байка явно не предусматривали.

— Лика, тормозите! — крикнул Вениамин, который летел чуть позади. — Впереди резкий поворот и гравий!

Лика нажала на ручной тормоз. Раздался резкий визг, но старые колодки розового байка, видимо, решили, что сегодня — отличный день для забастовки. Велосипед продолжал нестись на клумбу с розами.

— Ну уж нет! — прорычала Лика.

Она сделала то, чего Вениамин не мог ожидать даже в самом кошмарном сне. Лика выставила ноги и с силой прижала свои туфли к асфальту. Раздался ужасающий скрежет. Подошвы её дизайнерских, но спортивного типа туфель начали буквально плавиться, оставляя черные следы на парковой дорожке. Велосипед дернулся, завилял, но в итоге замер в десяти сантиметрах от колючих кустов.

Вениамин подлетел к ней