мы будем видеться гораздо чаще, практически каждый день.

По уши влюбленная, я с радостью нажала бы перемотку и перескочила бы на пять лет вперед.

У нас с Хью давно наметился четкий план: мы оба поступаем в Тринити, он на медицинский, я на английскую филологию. Снимаем крохотную квартирку на окраине, перебиваемся с хлеба на воду, пока не добьемся успехов на профессиональном поприще.

Первые годы считаем гроши, живем на мои заработки, дальше Хью поступает в ординатуру и становится главным добытчиком, а я сажусь писать дебютный роман.

Хотя мы еще не обговаривали, когда Хью предложит мне руку и сердце, но первыми двумя детьми решили обзавестись до тридцати — правда, уже будучи в браке и имея собственное жилье. Следовательно, кольцо на пальце у меня появится годам к двадцати трем или двадцати пяти.

— Идешь?

Голос Хью развеял мои сладкие грезы, а сам он с лукавой улыбкой подпирал дверь сауны.

Еще как иду!

Я пулей выскочила из бассейна и, перебирая ногами по кафелю, устремилась к нему.

Не переставая улыбаться, Хью распахнул дверь сауны и увлек меня за собой. С порога в нос ударил аромат эвкалипта.

— О господи, пахнет просто восхитительно.

— А знаешь, что пахнет еще восхитительнее? — Он опустился на деревянный полок и усадил меня к себе на колени. — Моя девушка.

— Правда? — Я расплылась в улыбке.

— Угу. — Его губы щекотали мне шею. — Так бы тебя и съел.

Переполняемая чувствами, я обвила его руками и крепче сжала бедра.

— Ничего не имею против.

Его губы замерли на трепещущей жилке.

— Хм?

Я судорожно перевела дух и повторила:

— Ничего не имею против.

Хью развернул меня к себе лицом.

— Я с удовольствием.

Волна возбуждения захлестнула меня с головой.

— Серьезно?

— Да. — Он медленно кивнул; карие глаза смотрели прямо в мои. — Серьезнее некуда.

— Так съешь, — выдохнула я и вздрогнула, ощутив его эрекцию. — Не стесняйся.

— Я хочу тебя всю, Лиз. — У него вырвался мучительный стон. — Безумно.

— Безумно хочешь? — Я раскачивалась взад-вперед, наслаждаясь тем, как его руки стискивают мои бедра, а ноздри раздуваются. — Хочешь в меня войти?

— Ты даже не представляешь насколько, — стонал он, двигаясь мне навстречу.

— Ты такой твердый.

— Знаю.

— А я такая мокрая.

— Знаю.

— Возьми меня.

— Скоро.

— Не могу больше ждать.

— Нам никто не мешает ласкать друг друга, — шепнул он, поглаживая мой живот. — Пробовать друг друга на вкус.

— Мне можно попробовать?

— А ты хочешь?

Его член подо мной стремительно набухал.

— Безумно, — кивнула я.

— Охренеть.

Я наклонилась и поцеловала его.

— Решила меня добить?

— Там уже нечего добивать, — пошутила я. — А вот компенсировать твои страдания еще не поздно.

— Убедила.

— Не хочу пальцы. Хочу это. — Я запустила руку ему в боксеры и сжала его в кулаке. — В себе.

С губ Хью сорвалось шипение, бедра задвигались в такт моим прикосновениям.

— Малышка, не делай так, я ведь кончу.

— Вот и прекрасно. — Моя рука медленно сновала вверх-вниз. Хью весь напрягся, и это было безумно приятно. — Порадуй меня, Биггс.

— Черт, ты просто... волшебница. — Щеки у него раскраснелись, веки затрепетали. — Главное, не останавливайся.

— Не буду, — пообещала я, с удвоенным усердием приближая его к точке невозврата.

Часть восемнадцатая

Под откос

Беги со всех ног

1 сентября 2003 года

Лиззи

Наступил понедельник, первый учебный день, и меня снова накрыло.

Иначе и быть не могло.

Таблетки, вот уже два года позволявшие мне вести относительно нормальную жизнь, переставали действовать. Либо что-то изменилось в них, либо у организма выработалось привыкание. Другого объяснения случившемуся не было.

Целое лето я наслаждалась новой, восхитительной способностью спать по восемь часов как убитая. Казалось, все плохое позади. Я все меньше валялась в постели, все чаще смеялась, а не лила слезы.

Наши отношения с Хью крепли день ото дня, я стала гораздо больше общаться с людьми и даже помотала головой, когда в июле Тор пытался угостить меня печеньем. На секундочку, помотала вежливо, без свирепого оскала и сжатых кулаков.

Корабль моей жизни наконец вошел в спокойные воды.

Утром я проснулась расслабленная и отдохнувшая. Почистила зубы, причесалась, умылась, надела новую форму. Потом позавтракала, выпила положенные лекарства и, запрыгнув в школьный автобус, села рядом со своим парнем. Всю дорогу мы целовалось, пока губы не опухли, условившись встретиться в библиотеке на большой перемене.

После шести уроков мы уединились в библиотеке, где прекрасно провели время. Последние три урока, стараниями Хью, с моего лица не сходила улыбка. Потом была совместная поездка в автобусе до дома.

В общем и целом первый учебный день прошел великолепно.

Так почему, стоило мне войти в ворота особняка — в отличном, впервые за долгие годы, настроении, — и начались галлюцинации?

Почему, когда жизнь вроде бы наладилась, мне пришлось испытать самое чудовищное душевное потрясение?

Кошмар накрыл, когда я поцеловала своего парня и вышла из автобуса. Потом помахала ему на прощание рукой и впорхнула в открытые ворота.

Именно впорхнула.

Ведь внутри все буквально пело от счастья.

Дальше все было как в тумане.

Помню шорох в ближайшей рощице. Помню, как, заинтригованная, направилась к деревьям по правую сторону подъездной аллеи.

Тогда все и случилось.

Рассудок померк.

Вот я на цыпочках пробираюсь от дерева к дереву в надежде поближе взглянуть на дикого оленя, какие в избытке забредали на территорию маминой усадьбы, а в следующий миг все погружается во тьму.

На голову словно набросили мешок, перекрывая доступ кислорода. Едва не задохнувшись, я попыталась сорвать грубую ткань, но чья-то туша пригвоздила меня к земле, не позволяя шелохнуться.

Над ухом зазвучал тот самый голос, в жилах застыла кровь, и я поняла, что сплю.

Нет, не сплю.

Похоже, я споткнулась, ударилась головой и угодила в самый жуткий кошмар из всех...

— Соскучилась? — Одной рукой монстр держал меня за горло, а второй с рычанием раздвигал ноги. — Боюсь, я ненадолго. Заглянул проездом, подчистить хвосты, но не мог не навестить свою малявку.

Беспомощная, я распростерлась на земле. Раздался звук расстегиваемой молнии, шелест примятых листьев.