автомобили, как и на дома, на себя и семьи. Таким образом, если они разобьют машину или ее угонят, страховая компания возместит ущерб. Некоторые обманывают страховую компанию. Когда им нужны деньги или машина им не нужна, они просто звонят в страховую и говорят, что ее угнали».

Тони сидел, перебирая в руках старое зеркало, когда его осенило. «А потом они сбрасывают машину в озеро».

«Все верно. Везут на Хоспитал Хилл и просто сбрасывают со скалы». Он указал на другой конец озера, туда, где над озером возвышался отвесный девятиметровый скальный склон, за которым стоял старый дурдом.

Тони вдруг подумал, что его отец очень много знал об этом. Больше, чем кто-либо. Он вспомнил старый фургон «Форд», угнанный несколько лет назад. «Под озером – гора, покрытая водой. Там едва ли не все из камней. Поэтому, когда рыбачишь или плаваешь, почти никогда не видно водорослей. За исключением нескольких скалистых выступов, озеро практически бездонное».

Внезапно по зеркальной глади пробежала волна ряби, затем еще одна. Что-то толкнуло каноэ, и Тони очнулся от дремотных воспоминаний. Он сдернул с лица кепку «Ред Сокс» и огляделся.

Вокруг каноэ в озере закручивались водовороты. Тони сел, но тут же упал, когда каноэ начало яростно качаться. Он поднялся, уже полностью проснувшись, и его глаза расширились, когда он увидел водовороты. Тони быстро схватил спасательный жилет, служивший ему подушкой, и надел его.

Еще один удар по дну каноэ грозил перевернуть его, но суденышко удержалось на плаву. Затем вся турбулентность прекратилась. Водовороты рассеялись, превратившись в мелкую рябь, так же быстро, как и появились, и вскоре озеро снова стало гладким как стекло.

Тони покачал головой, спрашивая себя, не галлюцинация ли это. Он пересел на среднее сиденье и схватился за весла. Сон это был или нет, но он направлялся к берегу.

Тони начал грести, тут же вспотев от палящего зноя. Он потянулся за кепкой, чтобы защитить голову от солнца, и тут корма каноэ внезапно взметнулась вверх. Тони взмыл в воздух, когда каноэ шлепнулось обратно в воду, чудесным образом приземлившись правым бортом вверх. Тони упал секундой позже, в шести футах от каноэ. Спасательный жилет поддерживал его на поверхности, и, задыхаясь от холодной воды, парень заозирался, чтобы увидеть, где каноэ.

Тони переводил взгляд с суденышка на берег и обратно, не зная, куда плыть. Берег был все еще в добрых тридцати ярдах, но вряд ли в каноэ было безопасно, даже если бы он вернулся в него. Какого черта его вышвырнуло из лодки? Тони оглядел берег в поисках кого-нибудь, кого можно позвать на помощь, но никого не нашел. Неудивительно, ведь весь остальной мир был либо в школе, либо на работе.

Не сумев найти свою старую компанию, Тони прошел через лес к озеру. Наткнувшись на каноэ, стоявшее у причала, он не смог устоять перед соблазном. Теперь он бы все отдал, чтобы сидеть на уроке и слушать монотонную болтовню миссис Фрайман о Гражданской войне.

Тони поплыл к берегу, но обнаружил, что его нога запуталась в водорослях. Чем сильнее он пытался высвободиться, тем плотнее они, казалось, обвивались вокруг лодыжки. Он посмотрел вниз, чтобы увидеть, что обмоталось вокруг ноги, но бликующая поверхность не позволяла этого сделать. Он попытался нырнуть, но жилет оказался надут слишком хорошо. Тони опустил руку и попытался подтянуть ногу, чтобы освободиться, но то, что его удерживало, сжимало слишком сильно, и он не мог дотянуться до ноги.

На минуту он перестал бороться, прислушиваясь к плеску воды вокруг каноэ, и подумал о словах отца. Озеро практически бездонное… поэтому здесь почти никогда не видно водорослей.

Слова эхом отдавались в голове. Тони стало тяжело дышать, он весь трясся от холода. Он на мгновение задержал дыхание и опустил лицо в воду, которая была достаточно чистой, чтобы видеть все вплоть до колен. Тони разглядел кроссовки только потому, что они были белыми. То, что обвивалось вокруг лодыжки, сливалось с джинсами и мутной водой.

Он вздернул голову и вытер глаза. Затем почувствовал острый укол в лодыжку, будто укус пчелы. Вся нога тут же онемела. Это было очень похоже на ощущение, когда стоматолог вколол ему новокаин, чтобы вырвать больной зуб.

Тони охватила паника, и он отчаянно попытался добраться до каноэ. Как во сне, он двигался ужасно медленно. Онемение быстро распространялось, и вскоре Тони перестал дергаться и, как ни странно, успокоился. Пока он плыл неподвижно, как бревно, то заметил, что его впечатления от окружающего мира внезапно усилились. Все цвета казались ярче и четче. Он чувствовал запах крокусов и свежескошенной травы в душном воздухе. Тони не мог вспомнить, зачем так боролся с этим прекрасным и безмятежным чувством.

Затем что-то потянуло его под воду. Внезапно он погрузился полностью, вместе с оранжевым жилетом. Когда легкие наполнились водой, в голове эхом отозвались слова отца: «Озеро практически бездонное… поэтому здесь почти никогда не видно водорослей».

Пустое каноэ лениво дрейфовало по спокойному озеру, а кепка «Ред Сокс» медленно тонула рядом с ним.

13

– Давай остановимся и сделаем перерыв, – взмолился Денни, пот ручьями катился по его лицу.

– Ладно, но только на минутку. Я очень хочу найти те пещеры, о которых рассказывал отец, – отозвался Билли, отмахиваясь от комаров, жужжащих у лица.

Денни сел на ствол упавшего дерева и открыл фляжку. Он жадно выпил, а затем вылил себе на голову немного воды. Погода оставалась не по сезону жаркой. День в школе тянулся бесконечно, и когда Денни наконец-то оказался в лесу, он испытал огромное облегчение. Вся неделя состояла из череды испытаний, и какое-то время казалось, что поездка вообще отменится. Сначала исчез Медведь, затем Женщина-кошка позвонила Денни домой, жалуясь на то, что его собака съела нескольких кошек. Когда Денни снова попытался объяснить, что Медведя нет, она не стала его слушать. Она утверждала, что семь или восемь ее кошек пропали, и, должно быть, их сожрала эта ужасная собака. В довершение всего вернулся Мясник. Последние пару дней Денни видел