устранение гарантирует славу, да еще и сулит баснословный куш — это же лакомый кусок, ничуть не уступающий затерянному кладу!» — эти отчаянные вопли Даниц благоразумно оставил при себе, заперев их в глубине души.

Клейн не стал ни возражать, ни соглашаться. Лишь медленно, дюйм за дюймом, растянул губы в улыбке:

— Тревожишься, что твой ценник взлетит слишком высоко?

Даниц истово закивал. На какой-то миг ему даже почудилось, будто этот конченый психопат Герман Воробей наконец-то заговорил на нормальном, человеческом языке.

— Помимо банального бегства, имеется и другой выход, — произнес Клейн, неспешным шагом направляясь к вешалке.

— И какой же? — на одних инстинктах выпалил Даниц.

Клейн плавным движением снял полуцилиндр, водрузил его на голову и ответил:

— Повысить собственную Последовательность.

Сделать так, чтобы мощь соответствовала назначенной награде… Накинув пальто, сыщик повернул дверную ручку и покинул роскошный люкс.

Возвыситься до шестой Последовательности? Стать «Заговорщиком»? Даниц остолбенел на пару секунд, после чего сурово сдвинул брови и нервно оскалился.

Когда он поглощал эликсиры девятой ступени, «Охотника», и восьмой, «Провокатора», особых трудностей не возникало. Пират даже начал грезить наяву, представляя, как отыщет великие легендарные сокровища, раздобудет рецепты высших рангов вкупе с нужными ингредиентами, прорвется в полубоги и станет новым владыкой океанских просторов. Вот только зелье «Пиромана» обрушило на него такую лавину невыносимой агонии и омерзительных мук, что теперь при одном лишь воспоминании об этом душу сковывал первобытный страх. Он искренне отказывался верить, что, даже неукоснительно следуя наставлениям капитана и методично провоцируя врагов, он всё равно едва не сорвался в бездну безумия.

Именно этот горький опыт заставил Даница всерьез задуматься: а не стоит ли просто сколотить приличный капитал, чтобы потом благополучно вернуться в Интис и зажить там как зажиточный господин?

Застыв посреди комнаты, корсар добрых несколько минут терзался сомнениями, пока наконец не осознал одну простую истину:

Даже возжелай он проглотить зелье и пойти на повышение прямо сейчас, в столь сжатые сроки это было физически неосуществимо. Пришлось бы рыть землю носом в поисках формулы и ингредиентов, а дело это отнюдь не плевое. Тем временем обновленные ориентировки с его астрономическим ценником могли всплыть уже завтра, а то и сегодня!

А значит, вывод напрашивался один: срочно менять гостиницу и рвать когти из Байама!

…………

Покинув торговый дом Ральфа, Элджер с мастерски сыгранным усердием, а на деле — абсолютно спустя рукава, пробежался по паре-тройке злачных мест в поисках слухов. А ближе к полудню Церковь Повелителя Бурь передала ему свежие сводки:

'Достоверно установлено, что листовки на дверях храма расклеил не кто иной, как «Пылающий» Даниц.

Держите ухо востро и отследите его перемещения'.

«„Пылающий“ Даниц…» Сжимая в руке казенную депешу, Элджер беззвучно перекатал это имя на языке. Уголки его губ едва заметно поползли вверх, и в душе моряка не осталось ни единой тени сомнений.

Скинув с плеч свинцовую тяжесть, он с пьянящим умиротворением принялся строить планы о скором выходе в море и охоте за нужными материалами. Теперь в успехе он был уверен на все сто.

Ведь всё это развернется на морских просторах, а у многоуважаемого господина Шута отныне появилась новая личина:

«Морской бог»!

…………

Поскольку утренние планетарные часы, находящиеся под покровительством синей звезды, были благополучно упущены, Даницу пришлось дожидаться четырех часов пополудни. Улучив момент, когда Герман Воробей покинул номер, пират решился пустить в ход «Ритуал Спиритизма».

Весьма сноровисто начертав священную эмблему Бога Знаний и Мудрости — Всевидящее Око, покоящееся на раскрытых страницах книги, — он обустроил соответствующий алтарь.

Внутри невидимой стены духовности корсар запалил свечи. Подхватив флакончик с гидролатом, настоянным на лаванде и перечной мяте, он бережно выдавил несколько капель прямо на безмятежно пляшущие язычки пламени.

Комнату мигом заволокло свежим, умиротворяющим благоуханием. Вслед за этим Даниц щедро бросил в огонь еще несколько щепоток выверенных травяных порошков.

Покончив с приготовлениями, он отступил на шаг назад и торжественно затянул на древнем гермесе:

— Я взываю к мощи знаний;

— Я взываю к силе разума;

— Я молю о покровительстве Бога Мудрости;

— Я молю дозволить мне нащупать духовную нить с Наставником в погоне за истиной, Исследовательницей обитателей мира духов, владычицей океанских просторов вице-адмиралом Айсберг, Эдвиной Эдвардс, родом из Ленбурга.

……

У-у-ух!

Под эхо древнего заклинания пространство над алтарем резко заледенело. Все предметы, за исключением трех пылающих свечей — латунный ритуальный кинжал, блюдце с очищенной солью, флакончик с гидролатом, исписанные листы и чернильная ручка — внезапно оторвались от стола, зависнув в воздухе.

Даниц, изрядно нервничая, замер в ожидании, понятия не имея, какая чертовщина стрясется в следующую секунду.

Спустя с десяток долгих мгновений пламя всех трех свечей синхронно задрожало, окрасившись в болезненный, мертвенно-бледный зеленоватый оттенок!

Тело пирата мгновенно окоченело. Леденящая, пронизывающая до самых костей могильная стужа грубо, не терпя возражений вторглась в его плоть, подавив малейшие попытки к сопротивлению.

Он воочию наблюдал, как его собственные ноги, напрочь лишившись подчинения, сами собой сделали шаг вперед.

Увидел, как его левая рука плавно взметнулась ввысь, цепко перехватив парящую черную ручку и чистый лист бумаги.

Следом он покорно ссутулился, склонившись над столом. Пальцы левой руки, сжимающие перо, стремительно заскользили по пергаменту:

«Что стряслось?»

Каждая выведенная буква отличалась безупречным изяществом и поразительной, почти художественной плавностью, что в корне расходилось с грубым, корявым почерком самого Даница.

Лишь в этот самый миг корсар осознал, что контроль над шеей и голосовыми связками вновь вернулся к нему.

— Капитан, «Морской бог» Кавитува испустил дух! — с трудом выдавил он. Голос прозвучал хрипло и надтреснуто, словно пират подхватил тяжелую простуду.

«Выкладывай все детали», — виртуозно, без малейшей заминки вывела левая рука.

Даниц только этого и ждал. Не теряя времени, он как на духу вывалил всю подноготную от начала и до конца. Расписал, как Герман Воробей отправился на остров Симим, дабы исполнить последнюю волю какого-то покойного авантюриста. Поведал о том, как этот психопат умудрился нарваться на проклятие самого «Морского бога», но стоило ему запереться в спальне, как он играючи, без шума и пыли стер эту дрянь в порошок. Не забыл упомянуть и то, как маньяк дал маху с выводами, по ошибке приняв древние эльфийские руины за святилище Кавитувы.

В самом конце исповеди пират поспешил вставить свои пять копеек:

— Сдается мне, «Адмирал Крови» еще очень нескоро рискнет сунуть нос в Байам. Да и львиная доля именитых корсаров последует его примеру.

— Потребуется как минимум полгода, чтобы эхо