Он обреченно вздохнул и сдался.

— Ладно.

Три часа спустя, сидя по-турецки на полу своей спальни, я не глядя выложила очередную карту.

Судя по тому, как небрежно Хью швырнул в стопку собственную, игра занимала его не больше моего.

Зато он не сводил глаз с меня.

Взвинченная, я раскрыла очередную карту и вызывающе вздернула бровь.

И снова Хью не проявил ни малейшего интереса.

— Ты собираешься объяснять, в чем дело, или нет? — не выдержала я гнетущего молчания.

— Зависит от тебя, — ровным тоном откликнулся он. — Может, объяснишь, чем ты занималась вчера вечером с Пирсом?

— Ничем.

— Ясно.

— Ты мне не веришь.

— Какая разница, верю или нет. — Хью выложил очередную карту. — Если ты говоришь, что ничего не было, значит ничего не было.

— Но ты так не считаешь?

— Я считаю, нужно думать, что ты делаешь, — пугающе бесстрастным тоном сообщил Хью. — И с кем.

— О господи, — зашипела я, всплеснув руками. — Я тебе не изменяла!

Он покачал головой, встал — и у меня сорвало башню.

— Нет, постой! — Вскочив, я бросилась ему наперерез и заслонила собой дверь. — Пожалуйста, не уходи.

— Я не собираюсь жить так всю жизнь, понятно?

— Со мной все хорошо! — Я взяла его лицо в ладони и поцеловала. — Ну, убедился? Все замечательно.

— Ты не принимаешь таблетки, звереешь. — Карие глаза умоляли образумиться. — Ты не контролируешь себя, Лиз, однако в очередной приступ помутнения меня может не оказаться рядом. — Хью свирепо раздувал ноздри. — Еще раз плюнешь мне в душу, как едва не плюнула вчера, и мы расстанемся.

— Никто не плевал тебе в душу, — мурлыкала я, подталкивая его к кровати. — Зато сейчас кое-кто сделает тебе приятно.

— Хочешь сделать мне приятно? Тогда выслушай. — Хью отпрянул, не позволив расстегнуть на себе рубашку. — Потому что я люблю тебя до разрыва сердца.

Я бросилась ему на шею, повалила на постель, и у Хью вырвался горестный стон:

— Лиз, пожалуйста, послушай.

— Ты меня хочешь, — нашептывала я, ощущая, как твердеет его плоть. — И я тебя хочу. Хочу так сильно, что всю ночь не сомкнула глаз. — Я стянула через голову футболку. — Ласкала себя до утра, но так и не могла насытиться. — Я прижала его ладони к своей груди. — Хочу — умираю.

— Когда ты в таком состоянии, я тебя не узнаю, — хрипло признался Хью. — И это дико пугает.

К огромному моему негодованию, он сел, сгреб меня за плечи и вынудил посмотреть на него.

— Ты меня пугаешь, Лиз.

— Малыш, я никогда тебя не обижу, — шепнула я.

— Мне страшно не за себя. — Хью взял мое лицо в ладони и снова заставил поднять глаза. — Посмотри на меня.

— Трахни меня.

— Посмотри на меня, Лиз.

— Трахни, тогда посмотрю.

— Кого именно мне трахнуть? — выпалил Хью, тяжело дыша. — Какую версию своей девушки? Ту, что срывает с меня одежду, а в свободную минуту трется о других парней? Или ту, что режет себе гребаные вены?

Я вздрогнула, судорожно перевела дух, однако Хью уже не мог остановиться.

— Или ту, что неделями не встает с постели? А может, ту, что кидается на каждого, кто косо на нее посмотрел? Хм? Не знаешь? Вот и я, мать твою, не знаю! — потеряв остатки самообладания, рявкнул Хью. — Маякни, когда вернется та, которую я люблю больше жизни. Вот ее я с удовольствием трахну. — Он сощурился и прошипел: — Потому что никакая другая версия меня не интересует!

— Это несправедливо! — завопила я. — Ты поступаешь несправедливо!

— Поговорим, когда снова станешь собой, — огрызнулся он. — И не появляйся сегодня на вечеринке. Поняла? Тебя не приглашали.

Во мне забурлила ярость.

— Чушь. Я твоя девушка. Ты не можешь меня не пригласить!

— А ты проверь! — Хью с силой толкнул меня на кровать.

— Нет, не уходи.

— Сиди здесь. — Он подхватил свой рюкзак и направился к двери. — И пей таблетки!

Хлопнула дверь, и у меня вырвался звериный рык.

Круша все на своем пути, я бросалась на стены, била по ним кулаком. От злости хотелось кого-нибудь убить.

— Урод вонючий! — завопила я, высунувшись в окно. — Имела я тебя, Хью!

— Да, Лиз, поимей, — бросил он поверх плеча и чуть ли не бегом припустился по подъездной аллее.

— Ненавижу тебя, черт возьми!

Однако он не обернулся.

И продолжал шагать, пока не скрылся из виду.

Пока не ушел совсем.

Поздоровайся с моим дружком

1 ноября 2003 года

Хью

— Вот блин, — процедил Дэнни Кэлл, обнаружив нас на кухне. — Это чуваки из БМШ?

Стараниями Гибса в доме было не протолкнуться, и мне не сразу удалось понять, о каких чуваках речь.

— Они самые, — протянул я, разглядев бывших одноклассников. — Сто лет их не видел.

— Может, проводить их к месту обитания?

— Какой же ты сноб! «Проводить к месту обитания», — с негодованием передразнил Гибс, закатывая глаза. — Можно подумать, мы до фига великие.

— Наверное, для тебя это новость, но что-то вроде того, — буркнул Дэнни и покраснел.

— Твой отец работает в аптеке, — напомнил я. — Поэтому не слишком зарывайся.

— Да о чем тут вообще говорить? — возмущался Гибси. — Чуваки ведут себя тихо. Их, между прочим, пригласили.

Дэнни разинул рот:

— Кто?

— Я. — Гибс завелся не на шутку. — Забыл, что мы вместе учились в началке?

— И они здесь не впервые, — нахмурился я. Были на каждом моем дне рождения с подготовительного по шестой класс. — Нормальные ребята, и здесь им всегда рады.

— Вынужденная мера, — засмеялся подоспевший Пирс. — Думал, не увижу этот сброд после началки.

Козлина.

И ведь хватило наглости прийти.

— Ты совсем конченый? — зашипел я, еле сдерживаясь, чтобы не взорваться. — Проваливай, пока я не расквасил тебе рожу.

— Биггси, остынь! — воскликнул озадаченный Дэнни. — В чем проблема?

— В нем. — Тяжело дыша, я с ненавистью уставился на Пирса. — Предупреждаю, лучше не