забронировать два смежных номера и собрался ехать вместе с ними.

— Умоляю, скажи, что это неправда, — безучастно произнес я, с ненавистью глядя на Гибса. — Скажи, что ты не затеваешь вечеринку в моем доме.

— Прости, Хьюго, не могу, — смущенно улыбнулся он.

Так я и знал!

После звонка тренера этот подлый засранец с проколотыми сосками вел себя крайне подозрительно.

— Мама уже устраивает мне вечеринку на Хеллоуин.

— А в субботу я устрою тебе еще лучше, — парировал Гибс, придурковато ухмыляясь. — Только без мамочки-наседки.

— Отменяй все! — рявкнул я.

— Боюсь, не получится. — Он нервно хохотнул. — Приглашения уже разосланы.

— Почему не устроить праздник у тебя? — встрял Фили, пока я боролся с желанием удавить вечный источник проблем по имени Джерард Гибсон. — Все равно твои родители не вернутся из Испании до воскресенья.

— Родительница, — поправил Гибс и затараторил: — Я бы с радостью, но ты ведь в курсе, как народ шугается Брайена, а стараниями мамы он у нас в доме за хозяина.

— Запри его на вечер в саду, — посоветовал Фили. — Немного свежего воздуха ему не навредит.

— Брайен сам навредит кому хочешь, — буркнул Гибси, его лицо комично перекосило от страха. — Он размером с козла, Пат. Злющего, вредного козла!

Чувствуя, что мое и без того иссякшее терпение вот-вот лопнет, я встал и поспешил на поиски девушки, которая старательно избегала меня всю неделю.

Лиз злилась на меня из-за того, что я рассказал про саботаж с таблетками ее родителям, а я злился на нее из-за упомянутого саботажа.

В глубине души я жалел, что проболтался, потому что Майк с ходу пригрозил дочери госпитализацией. Обычно такая перспектива пугала Лиз до смерти, однако на сей раз она рассмеялась отцу в лицо.

Ее перепады настроения били все рекорды, и я с трудом поспевал за ними. Мы оба винили друг друга в предательстве, однако вместо того, чтобы все спокойно обсудить, как раньше, Лиз решила меня избегать. На моей памяти такое было впервые.

Не обнаружив свою девушку за одним столом с Клэр, я мигом сообразил, куда идти — в укромное место, где она предпочитала уединяться с первого года в Томмене. Я читал Лиз лучше, чем все книги, которыми она себя окружала. Она была моей избранной дисциплиной, главной специализацией. Ручаюсь, ни одна живая душа не разбиралась в области Элизабет Элеонор Янг с присущим мне профессионализмом.

Поднявшись в старую библиотеку, я уверенно направился в левое крыло, где пряталась Лиз.

Растянувшись на полу и подсунув под грудь рюкзак, Лиз листала книгу и рассеянно болтала ногами.

Подперев рукой подбородок, она что-то мурлыкала себе под нос и двигала плечами в такт беззвучной мелодии, целиком поглощенная чтением.

— «Silver Springs»? — спросил я, опускаясь на пол.

Своими выматывающими душу глазами она глянула на меня поверх плеча и снова уткнулась в книгу.

— Зачем нарушать традиции?

— Что читаешь?

— «Любовник леди Чаттерлей»[32].

— Где раздобыла? — Мои брови взметнулись.

Лиз с ухмылкой кивнула на самую пыльную полку.

— Кто бы мог подумать, что в Томмене столько интересной литературы.

— Очевидно, ты. Кстати, таблетки сегодня принимала?

Она показала мне средний палец.

Очаровательно.

— Ты торчишь тут целый день?

— Ага.

— Не хочешь пообщаться?

— Нет.

Хмыкнув, я обхватил руками колени и спросил:

— Планируешь возвращаться на уроки?

— Нет.

— Почему?

— Потому что никто из учителей не возбуждает так, как Дэвид Лоуренс.

Я огромным усилием согнал улыбку с лица.

— Будешь прогуливать, просядешь по отметкам.

Лиз только фыркнула в ответ, как будто услышала несусветную глупость. Впрочем, с ее уникальными мозгами моя угроза и впрямь звучала смешно.

— Ладно, не просядешь, но на неприятности нарвешься.

— И что мне скажут? — пренебрежительно отмахнулась она. — Завязывай ходить в библиотеку?

Зазвенел звонок, возвещающий окончание большой перемены.

— Иди, — буркнула Лиз, переворачивая страницу. — У тебя ведь, кажется, по пятницам регбийные тренировки?

— Да, — медленно откликнулся я. — А у тебя ведь, кажется, по пятницам встречи со школьным психологом?

— Да, — не дрогнула Лиз.

— Пойдешь?

Она молча перелистнула страницу.

— Лиз. — У меня вырвался горестный вздох.

— Сегодня нет, Хью.

— Почему?

— Потому что твоими стараниями выходные я проторчала в больнице, где из меня всю душу вынули врачи, которые не знают, кто я, и не представляют, что со мной делать. Поэтому извини, но от бесед я подустала, — срывающимся голосом ответила Лиз. — Просто блевать тянет, что все вокруг норовят записать меня в психи. Но даже без этого в жизни не позволила бы любопытной стерве-психологу ковыряться в моих мозгах. — Она смахнула со щеки слезинку и добавила: — Впрочем, тебе не понять. Ты же у нас за психологов, за таблетки, за, мать твою, все, что убивает меня изнутри!

Мы словно птички, Хью

27 октября 2003 года

Лиззи

Сегодня был самый прекрасный день на свете.

Я не злилась.

Ни капли.

Наоборот, блаженствовала.

Казалось, мир вокруг сияет.

Сплошная благодать и умиротворение.

Никакого страха.

Никакой горечи.

— Здесь все и случилось. — Выбравшись на середину моста, я вцепилась в металлические поручни и, перегнувшись через перила, посмотрела на реку. — На этом самом месте.

Громкий плеск.

Мерцающая вода.

Полное раздолье.

— Отсюда она упала. — Я покосилась на своего парня и кивком поманила его ближе. — Иди посмотри.

Он нехотя направился ко мне и, прижавшись грудью к моей спине, глянул вниз.

— Думаешь, она упала отсюда?

— Не думаю, а знаю, — протянула я, наслаждаясь близостью его крепкого мускулистого тела.

Сильная рука обхватила меня за талию, и кровь забурлила от вожделения.

— Ммм. С тобой так хорошо.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросил Хью, потершись щекой о мой затылок.

— Я была здесь и все видела, глупенький.

— В смысле, была здесь?

— В прямом. — Я пригладила волосы и глубоко вдохнула, каждой клеточкой впитывая холодный осенний ветер. — Я вижу ее каждую ночь.

Соски отвердели на пронизывающем ветру. Глухо застонав, я откинулась назад и утонула в его любви.

— Она навещает меня во снах.

— Тебе снится, как она падает с моста? — мягко, но вместе с тем испытующе выспрашивал