приближались к полудню. Завтра утром начнется официальный визит Леонида Ильича Брежнева — изнурительные переговоры, светские формальности, вспышки сотен фотокамер и подписание исторических документов, которые навсегда изменят геополитическую карту Европы.

Стрелец включил указатель поворота, дождался, пока серый «Жук» приблизится для маневра, и дважды мигнул преследователям аварийкой. Водитель «малолитражки» ответил фарами дальнего света. BMW съехал с автобана на городскую магистраль, ведущую в правительственный квартал Бонна. «Фольксваген» повернул следом, теперь уже даже не пытаясь скрывать свое присутствие. Политический детектив, развернувшийся этим утром вокруг грузового терминала, подходил к своему логическому и победному завершению.

Стрелец притормозил около ворот советского посольства в Бад-Годесберге. Ожидая, пока дежурный офицер откроет проезд, советник заметил, как на противоположной стороне улицы запарковался тот самый «Жук». «Неожиданно», — подумал Стрелец и выбрался из машины. Майское солнышко припекало во всю. Пахло сиренью, которой было много вокруг.

Из «Фольксвагена» вышла женщина и приветственно помахала ему рукой. Только теперь советник смог ее рассмотреть: лет сорока, стройная, строгая, похожая на банковскую служащую, вот только военная выправка свидетельствовала о том, что дама не так проста, как кажется.

Не обращая внимания на редких прохожих, Эльза уверенным, размеренным шагом пересекла проезжую часть. Тонкие каблуки ее модных туфель сухо цокали по асфальту. Женщина остановилась в паре шагов от Стрельца. Только теперь он заметил, что в руке она держала небольшой рыжий конверт. «Лучше, чем пистолет», — заметил про себя советник и улыбнулся.

— Из Берлина с любовью! — произнесла она по-русски практически без акцента. Лишь легкая, едва уловимая жесткость в произношении гласных выдавала иностранку. Эльза протянула рыжий конверт советнику. — Передайте, пожалуйста, вашему резиденту. Лично в руки.

Стрелец секунду смотрел на пакет, затем взял его.

— Удачи! — сказала незнакомка.

— Как вас зовут? — зачем-то поинтересовался советник.

— Эльза! Но какое это имеет значение, Константин Иванович⁈

— Благодарю за сопровождение, — ответил он первое, что пришло в голову.

Эльза коротко кивнула, развернулась и так же спокойно пошла обратно к своему «Жуку». Через минуту малолитражка сорвалась с места и растворилась в интенсивном городском потоке.

* * *

Стрелец едва успел переступить порог родного посольства, как здание содрогнулось от пронзительного, бьющего по барабанным перепонкам воя. Над головой яростно замигали красные огни. Включилась автоматическая система пожарной тревоги.

В ту же секунду советская дипмиссия окончательно погрузилась в неконтролируемый хаос. Двери кабинетов распахивались настежь. Дипломаты, машинистки, шифровальщики и секретари, подгоняемые инструкциями по гражданской обороне, гурьбой повалили наружу, двигаясь к эвакуационным выходам.

Пока людской поток стремился на улицу, крепко сбитый мужчина в синем комбинезоне с эмблемой боннской коммунальной службы пробирался против течения. На его голове красовалась засаленная фуражка, скрывающая лицо от любопытных взглядов, а на плече висела тяжелая сумка с инструментами.

«Ледников, сукин ты сын, — мгновенно просчитал ситуацию Стрелец, протискиваясь сквозь плотную толпу к центральной лестнице. — Решил-таки пойти ва-банк и устроить диверсию прямо в посольстве».

Глава 6

ОДИН-ОДИН

Пока растерянные сотрудники посольства, подгоняемые непрекращающимся воем пожарной сигнализации, гурьбой бежали к эвакуационным выходам, в кабинете референта Зотова разыгрывался финальный акт шпионской драмы.

Лжекоммунальщик Анур, умело преодолев людской поток, подобрался к заветной двери. Мужчина еще раз оглянулся, освежил в памяти инструкции и толкнул створку плечом. Она легко поддалась. «Вот придурки, — подумал налетчик. — Даже замки за собой не запирают! Или мальчишка, несмотря ни на что, караулит на рабочем месте?»

Но проверить это умозаключение он не успел. Бандит не успел даже вскрикнуть: жесткий, короткий удар в челюсть застал его в врасплох, а тяжелый хук в область печени мгновенно выбил из легких остатки воздуха. От боли и неожиданности турок повалился на ковер, глухо хрипя и теряя сознание. Кузнецов брезгливо пнул ногой поверженного врага.

В этот момент в распахнутую дверь кабинета зашел Стрелец. Он бегло оценил лежащее на полу тело в синем форменном комбинезоне и понимающе усмехнулся.

— Чисто сработано, Игорь Прокопьевич. Ледниковский гаденыш? — уточнил советник.

— А то! — резидент тяжело перевел дух. — До конца не был уверен, что Ледниковы решаться действовать прямо на территории посольства. Диверсанты хреновы!

— Сам знаешь, у страха глаза велики.

— А Миша, все-таки соскочил, — с досадой заметил полковник.

— Типа того, — едва заметно усмехнулся Стрелец. Он знал, что новость сильно не понравится резиденту, но изменить реальность был не в силах. — Не могу не процитировать симпатичную курьершу: «Из Берлина с любовью!»

— Что ты сказал? Какую еще курьершу? — прорычал резидент.

Не говоря больше ни слова, советник протянул Игорю Прокопьевичу плотный рыжий конверт, полученный от Эльзы.

— Что там? — спросил Кузнецов, предчувствуя неладное.

— Привет от Штази. Люди Вольфа вели меня от самого аэродрома. Оберегали как зеницу ока. Даже захотелось написать им благодарность!

Кузнецов нахмурился. Он достал из кармана связку ключей и, ловко поддев клейкий хвостик конверта, распечатал послание. Внутри лежал всего один листок.

Стрелец приблизительно догадывался, что там могло быть, но любопытство оказалось сильнее. Он едва сдержался, чтобы не заглянуть резиденту через плечо.

— Твою дивизию! — выпалил Кузнецов.

Советник так до конца и не понял, к чему это распространенное ругательство относилось больше: к содержанию записки или к самому факту ее появления. Он решил не форсировать события, а дождаться, пока полковник заговорит сам. Наконец резидент поднял голову, прерывисто дыша от ярости. В руках он держал инициативное письмо, написанное Марфой Григорьевной Ледниковой. Из текста следовало, что женщина, завербованная Штази некоторое время назад, предлагала Берлину мерзкую сделку: шпионские услуги своего мужа — как будущего главы советской дипмиссии в Бонне — в обмен на техническую помощь в смещении действующего посла Истомина.

— Вот ведь сука неугомонная! — прошипел Игорь Прокопьевич. — Продала Родину, продала посольство, продала мужа — продала все.

От ярости полковник так сильно сжал челюсть, что в тишине кабинета отчетливо послышался зубной скрежет.

— А ты полагаешь, он был не в курсе? — советник подлил масла в огонь.

— Умеешь ты, Костя, сгладить углы! — недовольно насупился комитетчик.

Стрелец оценил красоту берлинской комбинации. Теперь все окончательно срослось. Стало понятно, почему Маркус Вольф лично вмешался в эту историю и почему его люди так плотно страховали BMW.

— Что, дружище, обошел тебя хитрый Миша на крутом вираже⁈

— Ну это с какой стороны посмотреть! — огрызнулся Кузнецов. — Урок мы ему все-таки преподали, заставили попотеть!

— В таком случае поздравляю: один-один! Тоже результат, — не то поощрительно, не то с некоторой долей иронии произнес советник.

Полковник поднял трубку внутреннего телефона:

— Дорохова ко мне! Срочно! — рявкнул он невидимому собеседнику.

* * *

Пожарная сирена наконец смолкла, оставив после себя звенящую, напряженную тишину. Посольство возвращалось к привычному ритму: растерянные сотрудники, чертыхаясь,