постоянно открывался, терял равновесие, выдавал реакции заранее. Любой подготовленный оперативник ГОСТа уже трижды завершил бы бой с таким слабым противником. Тем не менее объект всё ещё стоял. Более того — он учился на ходу, эволюционировал на глазах, но самым странным был тот факт, что он откровенно сдерживался. Она заметила это после третьего обмена ударами. Его венчик мог прорвать защиту, если бы он бил в корпус. Он мог целиться в шею, колени или нагревательные узлы. Да хоть в открытую линию под ребром. Один раз у него был идеальный момент — правый бок, короткая дистанция, её рука занята после контратаки. Объект мог нанести серьёзное повреждение, но вместо этого ударил по клинку, потом по стене, затем вообще по бедному мусорному контейнеру. Сначала она решила, что это случайность. А потом поняла: нет, ни фига. Он не хотел причинить ей вред? Как глупо, наивно, опасно и почему-то неприятно.

— Почему? — спросила она, парируя очередной нелепый выпад.

— Что почему⁈ — объект отскочил назад.

— Почему не бьёшь?

— В смысле не бью⁈ Я вообще-то очень стараюсь! — расстроился он.

— Ты специально бьёшь мимо. Почему⁈ — она раскрыла его, потому что всё было настолько очевидно, что этот цирк попросту больше не мог продолжаться.

Он замер на секунду. Наверное, задумался? А было ли ему вообще чем думать?

— Ну, наверное… потому что ты человек, — пожал плечами парень с миксером вместо головы.

Девушка-тостер отвела взгляд, её нагревательный элемент дрогнул.

— Нет, — покачала она головой, — Уже нет.

* * *

— «Уже нет»? — переспросил я.

И вот тут мне стало не по себе. Как она это спокойно сказала… Будто повторила то, что ей когда-то вдолбили в голову. Причём даже не «я не человек», а «уже нет». Какая-то большая разница между этими вариантами.

— Слушай, — сказал я, поднимая руки, — Тебе кто-то это сказал? Или сама так решила?

— Не отвлекай меня разговорами! — грубо крикнула она.

— Да я просто уточняю, потому что мне сегодня тоже много чего сказали, и половина звучала как откровенная х…

Она снова ударила, не дав мне договорить. Я заблокировал, от отдачи руки свело, венчики на предплечьях взвизгнули. Отступил, ударил в сторону, зацепил её клинок, провернул, сорвал траекторию. Девушка-тостер резко сблизилась, локтем ударила меня в плечо, потом ногой в бедро.

— Блендо, кажется, я сейчас сложусь… — я пошатнулся.

— Не складывайся!

— Великолепный, кх… совет…

— У тебя есть шанс!

— Где?.. — заозирался я.

— Слева.

Я даже не понял, что он имел в виду, но тело дёрнулось раньше. Клинок пролетел справа, я укатился влево, а за её спиной на долю секунды открылся проход между мусорным контейнером и стеной. Узкий, грязный, низкий и вонючий. Нормальный человек туда бы не полез. К счастью, нормальным человеком сегодняшним днём я уже не числился.

— Туда! — крикнул Блендо.

— Куда⁈

— Туда, идиот!

— Не ори на меня внутри моей головы! — я бросился в сторону прохода.

Девушка-тостер попыталась перехватить. Я выставил левую руку, венчик ударил по её клинку. Не сильно, но достаточно, чтобы отвести лезвие. Правой рукой я схватил крышку мусорного контейнера и швырнул ей под ноги. Это был не подлый приём. Скорее мусорный! Как выяснилось, в моей новой жизни даже мусорные приёмы иногда работали. Она наступила на крышку, сапог скользнул. Всего на мгновение, но этого хватило. Я нырнул в проход.

— ХА! — вырвалось у меня, — Я жив! Я невероятен! Я гений переулочного маневрирования!

— Ты пролез через мусор, — и тут Блендо решил поднасрать.

— Победителей не судят!

Я вывалился с другой стороны, плечом снёс деревянный поддон, выскочил из бокового закутка и увидел впереди свет. Улица, проезжая часть, машины и люди. Свобода! Ну, почти… Скорее возможность выбежать к людям в виде миксера и устроить ещё больший скандал, но на фоне раскалённого клинка даже это казалось путёвкой в санаторий. Я рванул к выходу из переулка. Сзади раздался металлический удар. Девушка-тостер выбила контейнер в сторону и снова бросилась за мной.

— Блендо, я успею⁈ — оглянулся я.

— Если не упадёшь.

Я бежал из последних сил. Всё горело. Руки дрожали. Голова, миксер, мой маленький, бедный венчик, что угодно — всё адски жгло… А впереди красовался выход. Ещё несколько метров, ещё чуть-чуть. Вот уже тротуар, открытое пространство и люди, которые, наверное, будут кричать, снимать на телефон, выкладывать в сеть с подписью «Что за херня у нас на районе⁈», но зато это будут свидетели, а при свидетелях меня, может быть, не вскроют. Наивный я человек… Я вылетел из переулка и врезался в тень. Нет, не в стену, припаркованную машину или фонарный столб, хотя это было бы в моём стиле. В человека. Передо мной стоял тот самый мужик, который вышел из фургона вместе с девушкой. Высокий, мегаспокойный, в серой форме и с таким каменным лицом, будто заранее знал, что я побегу именно сюда. Он не счёл нужным даже ускориться. Я попытался затормозить, но ни хрена не вышло, врезался в него плечом. Здоровяк этого, как говориться, не почувствовал. Вместо этого я отскочил назад, как пакетик от бетонной стены.

— Извините, — машинально извинился я.

Вот что значит хорошее воспитание. Тебя ловят неизвестные люди, девушка-тостер пытается тебя утилизировать, ты весь из металла, но если врезался в мужика — извинись. Мама бы гордилась мной. Или плакала от того, какой я кретин. Скорее второе. Мужчина посмотрел на меня сверху вниз.

— Вижу объект МКС-01, фиксация завершена, — отчитался он в наушник.

— Я не объект, — прохрипел я, — Я Максим.

Он решил, что ответа я не достоин, поэтому просто поднял руку. С его рукой, кстати, тоже что-то не так. Рукав формы лопнул по шву. Кожа на предплечье потемнела, будто под ней проступил металл. Пальцы стали толще, суставы — массивнее. На костяшках появились тяжёлые металлические накладки, а из-под кожи пошёл пар, горячий, белый и плотный. Потом этот мужик ударил меня… Вот что было страшно: Девушка-тостер была быстрой, резкой, горячей. Она летела, рубила, свистела, вспыхивала. Этот амбал же, увалень, мать его, просто ударил. Медленно так, без суеты, хорошенько прописал, будто поставил печать на документ. Кулак врезался мне в корпус миксера сбоку. Звук был такой, будто по кастрюле долбанули кувалдой. Всё вокруг дёрнулось, прокрутилось и в