— Я сегодня один раз спас ребёнка! — похвастался я.

— И уничтожил сорвавшийся объект, — она проговорила это так, словно я совершил страшное преступление…

— Он вообще-то первый начал!

— Ты не понимаешь, что ты такое, — она слегка наклонила голову.

— Не могу не согласиться… — вздохнул я.

— Значит, тебе лучше прекратить сопротивление.

— А ты прекрати пытаться меня покромсать, тогда я подумаю!

Она резко, без предупреждения атаковала меня. Видимо, у ГОСТа в инструкции есть пункт «разговоры разговорами, а утилизация по расписанию». Клинок полетел сбоку. Я поднял правую руку, венчик встретил удар, металл завизжал. Искры посыпались на асфальт. От жара пальцы, которых вроде как не было, всё равно заболели. Я отшатнулся, блокируя второй удар уже левой рукой. Получилось криво, клинок соскользнул, задел плечо и оставил на рубашке дымящуюся полоску.

— АЙ! — вскрикнул я, — Это была моя единственная нормальная рубашка!

— Она на тряпки годится, — ухмыльнулась девушка.

— НЕ ТЕБЕ РЕШАТЬ ЕЁ СУДЬБУ!

Она шагнула ближе, совершила быстрый выпад. Я отпрыгнул назад, врезался в мусорный контейнер, тот с грохотом покатился в сторону. Девушка-тостер ударила сверху. Я пригнулся, клинок рассёк воздух над моей головой, венчик звякнул от жара.

— Блендо! — выкрикнул я, — Как мне драться⁈

— Ты не умеешь.

— Спасибо за помощь!

— Но можешь мешать ей попадать.

— Это и есть драка⁈

— В твоём случае — пока да.

Я начал «драться»: махал руками, отскакивал, блокировал, спотыкался, парировал, один раз случайно ударил по мусорному баку так, что тот улетел в стену и развалился, после чего сам испугался.

— Это я сделал⁈ — обратился я к Блендо.

— Да.

— Круто!

— Не отвлекайся, или мы оба с тобой сдохнем.

Девушка ударила ногой. Сапог впечатался мне в живот, что некисло отбросило мою тушку назад. Я пролетел пару метров и врезался в кирпичную стену. Из миксера посыпалась пыль… Серьёзно? Не из стены, а из меня. Или мне показалось? Надеюсь, показалось.

— У тебя серьёзно нет никакой подготовки? — остановилась она и спросила.

— Я бариста! Какая подготовка⁈ Разве что улыбаться, когда не хочется умирать⁈

— Это не смешно… — она на секунду зависла.

— Зато максимально честно! — я поднялся, шатаясь.

Внутри всё болело, снаружи тоже. Даже то, чего у меня теперь не было, делало это на всякий случай. Девушка снова пошла вперёд. И вот тут она изменилась окончательно. До этого её трансформация была частичной: рука, клинок, нагревательные элементы. Но, видимо, я настолько успешно раздражал её своим существованием, что она решила больше не экономить на мощности. Красные линии на её руке вспыхнули ярче. Металл пошёл выше, по плечу, по шее. Куртка треснула по швам, будто форма сама решила, что ей пора увольняться. Из спины вырвались тонкие металлические пластины, похожие на рёбра тостера. Воздух вокруг неё задрожал от жара. А потом её голова изменилась…

«Нет, пожалуйста, только не то, о чём я думаю!»

Лицо закрылось металлическими слоями. Волосы исчезли под чёрно-серым корпусом. Черты лица сгладились, вытянулись, разошлись, щёлкнули, и через пару секунд передо мной стояла она — девушка-тостер. Теперь буквально. С телом, униформой, сапогами, клинком, раскалённой рукой и тостером вместо головы. ТОСТЕРОМ!!! По бокам корпуса тянулись красные нагревательные линии. На передней панели вспыхнул узкий светящийся индикатор, похожий на глаз. Где-то внутри тихо щёлкнул механизм.

— Блендо, она стала тостером, — обречённо озвучил я.

— Ну а чего ты ожидал?

— Ты, конечно, не обижайся, но мне кажется, у нас тут тематический перекос… Почему никто не становится, не знаю, нормальным супергероем? Ну там… Человеком-Орлом. Человеком-Молнией. Человеком-Налоговым-Вычетом.

— Последний звучит опаснее остальных, — Блендо будто кивал.

Девушка-тостер подняла клинок. Её голос стал глуше, с металлическим резонансом, будто говорил не человек, а кухонный прибор, которому выдали разрешение на оружие.

— Достаточно разговоров! — выкрикнула она и рванула вперёд.

— Я бы сказал то же самое, но у нас немного разные выводы!

Теперь стало по-настоящему плохо. До этого она была быстрее меня. Теперь она стала настолько скоростной, что я не видел удар, а только последствия: искры, жар, скрежет, боль! Первый удар — я заблокировал правой рукой, едва-едва. Второй — ушёл в сторону, клинок вспорол кирпич у меня за спиной. Третий — успел отразить или уклониться. Раскалённое лезвие чиркнуло по боку, неглубоко, но больно. Ткань рубашки задымилась.

— ДА ЧТО У ТЕБЯ ЗА ПРОБЛЕМЫ С МОЕЙ ОДЕЖДОЙ⁈

— Прекрати сопротивление и умри как мужчина!

— ПРЕКРАТИ МЕНЯ ЖАРИТЬ! — я ударил в ответ, но не в неё.

Я целился в клинок, хотел сбить руку в сторону и, к собственному удивлению, попал. Венчик на предплечье зацепил раскалённый металл, провернулся, с визгом отвёл удар в сторону. Девушка-тостер отшагнула назад… Ох… ОХ! Внутри меня что-то щёлкнуло! Я понял, что могу. Не победить, нет! Давайте без фантазий. До победы там было как до нормальной жизни с миксером вместо головы…

— Максим, — прервал Блендо мой поток мыслей.

— Да?

— Повторяй.

— Что повторять?

— Ты сбил её с ритма. Продолжай делать глупости, в этом у тебя есть опыт.

Блендо был прав: творить непредсказуемую херню — мой ключ к выживанию. Я бросился вперёд, но тут же пожалел. Бросаться вперёд на человека-тостер с раскалённым клинком — это вовсе не храбрость. Но я уже двигался, так что поздняк было метаться. Венчики на руках разогнались.

«Вж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж…»

Я ударил справа! Девушка парировала. Искры, буря… Удар слева — она увернулась. Я слишком широко замахнулся, потерял равновесие, чуть не упал, но вместо этого провернулся, как кривоногая балерина, и случайно задел её по плечу, не сильно. Она замерла. Я тоже.

— Я попал? — спросил я у Блендо.

— Да, — подтвердил Блендо.

— Блин, я не хотел! — отвлёкся я.

Девушка-тостер ударила меня коленом в грудь, я улетел назад.

— Рано радовался, — добавил Блендо.

— Чёрт…

* * *

Со стороны девушки всё выглядело куда хуже. Она не понимала, почему объект МКС-01 всё ещё стоит на ногах. Поначалу это слегка раздражало, потом конкретно так насторожило. Объект МКС-01 не двигался как боевой носитель. Он не держал стойку, не рассчитывал дистанцию, игнорировал слабые места. Он как будто не понимал, что вообще делает. Каждый его блок был поздним, шаг неправильным, а разворот лишним. Он