крыло было прижато к телу, второе оставалось свободным.

Швея заверещала таким пронзительным визгом, что из окружающих камышей разом вылетели все мелкие птицы и лягушки.

Магическая болотная дура ударила клювом, открыв новый прокол Пространства и надеясь достать меня…

Первый выпад я отвёл ветром. Второй прошёл ниже и быстрее — клюв птицы показался в считанных сантиметрах слева от меня! В последний миг я успел возвести воздушный барьер.

Он принял на себя мощнейший удар смертоносного клюва, я натужно крякнул, вливая в него из Источника колоссальные объёмы энергии.

Тяжело!

Но меня это вполне устраивает!

Метнув воздушный аркан, я потянул клюв птицы на себя. Швея снова заверещала, пытаясь свалить обратно, однако же с каждой секундой всё сильнее и сильнее вытягивалась из разреза Пространства.

Она дёргалась и билась ещё какое-то время, пару раз создала пространственный прокол, да только не в ту сторону… Ей бы следовало попробовать дистанционно атаковать меня, а она создавала проколы, чтобы сбежать.

Но куда ты свалишь, заарканенная-то?

В итоге я подтянул её к себе и, ослабив аркан, зарядил птице воздушным «кулаком» по голове.

Цапля отлетела в камыши и больше не шевелилась. Первым делом я трансформировал аркан в воздушные путы, напитав их огромным количеством Силы. Затем накинул цапле на голову мешок — в темноте птицам спокойнее, это правило я знал ещё с тех времён, когда сами болота были гораздо глубже и опаснее.

Рух опустился на соседнюю кочку и придирчиво осмотрел добычу.

«Сильная, — заключил он. А затем, помолчав, добавил: — Но всё такая же тупая».

«Согласен по обоим пунктам», — кивнул я.

Подхватив тушу цапли, я на всякий случай пустил по её каналам успокоительный импульс Силы. Птица была тяжёлая, причём клюв весил едва ли не столько же, сколько остальное тело…

Мы направились к остальным.

И тут Руха прорвало:

«Но зажарь пламя этих всех двуногих! Как они посмели посчитать швею монстром Скверны и назначить за неё награду, а⁈ — ругался он, хлопая крыльями и летая вокруг меня. — Да они сами монстры! В зеркало себя видели? Уродцы, ни клюва, ни крыльев! А она, — кивнул он на птицу в моих руках, — вон какая красотка! Утончённая вся, сильная, ловкая…»

«И тупая», — подсказал ему я.

«Ну не без этого, конечно, — фыркнул Рух. — У каждой самки должна быть своя особенность».

Он продолжил ворчать и, заложив большой круг, скрылся из виду. Иногда ему надо сбросить пар.

Раздался грохот, и над кустами в самом деле поднялось облако пара…

Что ж… Хотя бы сделал это экологично — бахнул огнём прямо в болото, чтобы успокоиться.

Да уж, ожидая примерно такой реакции от своего пернатого друга, я и просил Игошу не упоминать при нём заказ на швею.

— Тридцать минут, — покосившись на циферблат часов, произнёс Святогор, встречая меня у машин. — И это на тварь, которую пулей не взять.

Он одобрительно покачал головой, не сводя глаз с моей тяжёлой ноши.

— Пулей не взять, — хмыкнул я. — Зато она любит вкусно поесть, и за это поплатилась.

Цицерон насмешливо покосился на Лапу, но наш косматый бородач сделал вид, что не понял высокоинтеллектуальной отсылки товарища.

Мира приоткрыла багажник одного из внедорожников и с сомнением покосилась на мешок в моих руках.

— Она точно живая?

— Живее всех нас, — заверил её я, пакуя добычу.

* * *

Обратно мы гнали уже в сумерках. Цапля в багажнике вела себя смирно — её осушённый Источник я через Руну держал под присмотром, то и дело «подкармливая» её каналы успокоительными импульсами Силы.

Тратить время было жалко до зубовного скрежета. Но деваться некуда — чтобы продолжить поиски, сперва нужно было вернуться в Чёртову Лапу.

А точнее, в мою лабораторию.

Ну а до этого утрясти всякие мелочи, так что ещё в дороге я позвонил Коновалову.

— Приветствую, Северский. — Голос майора звучал устало. — Неужели справились?

— Снимайте бронь, Андрей Викторович, — спокойно произнёс я. — Не по зубам нам пока эта птица.

— Хм… — Коновалов задумчиво пыхтел в трубку. — Ну, я предупреждал. Обошлось без последствий?

— Все живы, и на том спасибо.

— Снимаю бронь, — ответил Коновалов. — И вот что, Северский — впервые слышу от вас «не по зубам». Даже на душе как-то спокойнее стало видеть, что вы не стальной, а вполне себе обычный человек.

— Пользуйтесь моментом, — усмехнулся я.

— Пользуюсь… Но лучше бы таких моментов не было. И с неохотой напоминаю вам о штрафе к рейтингу за проваленный заказ.

— Я вас услышал. Но не переживайте, наверстаем ещё. До встречи.

— Доброй ночи.

Когда я убрал телефон, Святогор повёл плечом и всё же не удержался:

— Я про секретность знаю не понаслышке, Первый. Всё понимаю — у рода Северских столько тайн, что болтать о них вообще не стоит. А то Канцелярия с радостью закроет глаза на законы и справедливость и упечёт нас всех в казематы, чтобы узнать побольше о мироздании…

— Глубокая мысль, — хмыкнул я. И подтолкнул его: — Но?

— Но не по душе мне врать этому мужику, — ворчливо продолжил Свят. — Вы с ним сражались бок о бок, ребята, да и ты о нём хорошо отзывался… чувствую, нормальный вояка.

— Мне тоже не по душе, — согласился я. — А ещё мне не по душе ночами искать Браунштейна. Запиши на счёт Вяземского — потом предъявим всё разом.

Свят хмыкнул и отвернулся к окну. Мира, сидевшая рядом со мной, чуть придвинулась и коснулась ладонью моего плеча.

— Сколько тебе потребуется времени?

— Пара часов. Хотя нет, не так. Пара часов с Игошиной помощью. Я написал ему, он уже готовится.

Чёртова Лапа встретила нас ночным стрекотом сверчков и взволнованными часовыми — мимо КПП мы пронеслись пулей.

Я сразу же направился в лабораторию, мешок с цаплей Свят взвалил на плечо и понёс сам, отмахнувшись от подбежавших помощников.

Игоша уже ждал. В лаборатории я первым делом пустил энергию в желоба перегонного стола и включил на нём даниловский дистиллятор, который успел распаковать утром.

Цаплю мы устроили в дальнем углу, на куче пустых мешков. Я обновил воздушные путы и поправил мешок у неё на голове.

Слегка сонный Игоша стрельнул глазами на птицу и встал возле стола, не зная, что делать.

— Работаем, — чуть взбодрил я его Голосом. —